Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


§ 8. Артефакты первого рода

  Во внешнем для человека и человеческого сознания мире существуют не только объекты природы, не тронутые рукой человека, но и объекты, созданные самим человеком, искусственно сделанные, т.е. артефакты.
  Это жилые и производственные здания, машины и механизмы, полотна художников, книги, выведенные человеком породы животных и сорта растений, оружие, предметы культа различных религий и т. д. и т. п. Всю совокупность артефактов можно разделить на две части, имея в виду относительность линии раздела: артефакты, созданные для удовлетворения материальных потребностей людей (артефакты первого рода), и артефакты, созданное для удовлетворения духовных потребностей (артефакты второго рода).
  Артефакты первого рода обеспечивают физическое существование и продолжение рода человеческого. Их главная функция - удовлетворение таких потребностей как потребности в пище, одежде, жилище, средствах связи и передвижения, средствах медицинской помощи и ряда других подобных им. Круг этих артефактов, их количество, качество, эффективность и другие характеристики меняются от эпохи к эпохе, от цивилизации к цивилизации, от общества к обществу. Часто артефакты первого рода включают в себя детали, черты, свойства артефактов второго рода, например, архитектурные украшения жилых зданий, дизайн автомобилей и т. п. Мы будем рассматривать артефакты первого рода в их «чистом» виде, имея в виду ту основную функцию, ради которой они созданы.
  Возьмем любой артефакт первого рода и рассмотрим его в смысловом отношении, например, токарный станок. Поставим вопрос так: имеет ли токарный станок смысл сам по себе, т.е. как существующий вне человека предмет? На первый взгляд, ответ должен быть положительным: токарный станок обладает смыслом, который заключается в той функции, ради которой он сделан, а именно - обрабатывать металлические детали способом вращения последних. Если так, то этот станок будет обладать смыслом и в том случае, если он поставлен в условия, когда ничего не производит и производить не может, например, если он заброшен к туземцам из племени мумба-юмба. Наш токарный станок будет стоять в джунглях и терять свой смысл по мере разрушения, т.е. по мере утраты заложенной в нем способности выполнять функцию обработки металла. По сути, мы таким образом отождествляем смысл артефакта с его функцией, т.е. наделяем объективно существующим смыслом механическое вращение, трение одного металла о другой и т.д.
  Следуя этой логике, в других артефактах первого рода мы должны наделить объективно существующим смыслом свойство упругости, химические превращения, подъемную силу и т.п. Но сами по себе природные тела, свойства, силы и движения не имеют самостоятельного, объективно существующего смысла, они осмысливаются человеком. Если в артефактах первого рода присутствует смысл, независимый от восприятия этих артефактов человеком, то он может заключаться только в той структуре природных факторов, которую им придает человек - создатель этих артефактов. Но эта структура является ни чем иным как реализацией в металле, дереве, камне, пластмассе и т.д. человеческой мысли (проекта, идеальной модели), т. е. материальным символом этой мысли, которая при этом, как таковая (идеальный феномен) остается в голове человека (конструктора, технолога, строителя), а не переносится в создаваемый объект.
  То, что мы назвали смыслом вещи-артефакта первого рода (токарного станка), является ни чем иным как его смысловым образом, образом его сущности, возникающим в сознании воспринимающего эту вещь субъекта в результате «прочтения», разгадки, расшифровки материального символа, т. е. в русле отношения человека к этой вещи, а не вне этого отношения. Для туземцев из племени мумба-юмба токарный станок перестанет быть грудой металла или постаментом для идола только в том случае, если они каким-то образом разгадают замысел его создателя. Этот гипотетический пример говорит о том, что в голове воспринимающего субъекта может сложиться смысловой образ вещи-артефакта, не соответствующий его сущности, т.е. ложный.
  Артефакты вообще, в том числе и артефакты первого рода, по определению отличаются от явлений природы тем, что они созданы человеком, т.е. они изначально имеют непосредственное отношение к мысли человека, которая в них материализуется. Установить сущностный смысл артефакта это и значит установить материализованную в нем мысль. Если предположить, что за явлениями природы стоит творец, обладающий разумом и волей, то в таком случае сущностный смысл для человека обретают и сами эти явления. Но такое предположение противоречит принятой нами антропогенной концепции смысла бытия, поэтому в рамках этой концепции само предположение о божественной сущности природных явлений мы вынуждены рассматривать как ценностный религиозный образ этих явлений.
  Сущностные смысловые образы артефактов первого рода в голове воспринимающего эти артефакты субъекта, не являющегося их создателем (проектировщиком, конструктором, строителем и т. д.), как правило, не совпадают полностью с замыслом (проектом, идеальной моделью) этих артефактов, а схватывают суть этого замысла. Мы пользуемся артефактами первого рода, не вникая в тонкости их конструкции, сложную взаимосвязь происходящих в них процессов, часто не понимая природы этих процессов и т.д. Так, большинство автомобилистов понятия не имеют о процессе внутреннего сгорания в моторах их автомобилей, но хорошо представляет смысл автомобильного мотора как двигателя колес их машины, а большего для управления автомобилем и не надо.
  Вся совокупность артефактов первого рода образует т. н. «вторую природу», искусственную среду обитания разумных существ на Земле, а теперь и в околоземном пространстве. Люди ориентируются в этой среде по сущностным смысловым образам, истинность или ложность которых определяет успех или неудачу практических действий, направленных на удовлетворение материальных потребностей.
  Естественно, что смысловые образы артефактов первого рода не сводятся к установлению их сущности, они «обрастают» нравственными, эстетическими и другими оценками, т.е. являются одновременно и сущностными и ценностными образами. Например, пистолет Макарова в руках представителя правоохранительных органов - благо, в руках преступника -зло, в руках преступника из правоохранительных органов - двойное зло.

 
© www.textb.net