Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


§ 39. Модели сущности человека

  Реальный идеал человека это не усредненная оценка предпочтений, т. е. не то, к чему большинство людей в данном сообществе относится как к высшим ценностям жизни. Усредненного идеала вообще не бывает. Усредненные предпочтения это, в лучшем случае, предпочтения здравого смысла, идеал же всегда выше здравого смысла, он всегда витает в облаках, а потому так трудно уловим для логически безупречных определений. Можно сказать, что логика здравого смысла к нему не применима.
  Не утверждаю, но смею высказать предположение, что логика, здравого смысла это логика зла, которая распяла Христа, сожгла на костре Дж.Бруно, выслала из страны И.Бродского... Все это делалось с одобрения большинства, причем, одобрения воодушевленного. Истерия плача на похоронах Сталина это не только и не столько психоз толпы, сколько торжество здравого смысла.
  Все великие деяния и малозаметные поступки во благо людей осуществлялись и осуществляются вопреки здравому смыслу, ибо сопряжены с риском для собственного благополучия, а зачастую - и жизни, они всегда алогичны с позиции здравого смысла, как алогично поведение Дон Кихота. Каждая эпоха рождает своих рыцарей, своих Сократов, своих Сахаровых. Их появление всегда неожиданно, непредсказуемо, но в том, что они являются, и пока они являются, гарантия существования человечества. Реальный идеал человека это та сила, которая не распределена между людьми равномерно, а имеет особенность концентрированно выступать в отдельных личностях, вызывая в других недоумение, восторг, осуждение, зависть и массу других эмоций, тем самым внося разлад в логику здравого смысла, основанного на принципе: «Будь как все!»
  Каков же реальный идеал человека в наше время, т. е. какова его реальная сущность? В поисках ответа на этот вопрос можно применить метод экспертных оценок, взяв за основу высказывания известных деятелей культуры, науки, религии и т.д., авторитет которых общепризнан и не вызывает сомнения, т. е. своего рода духовных «столпов» современного человечества. Субъективизм этого метода очевиден (подбор участников экспертизы, выбор высказываний и т.д.), но можно ли вообще избежать субъективизма в решении поставленного вопроса? Метод метафизических построений не менее субъективен, но полностью оторван от реальностей жизни, как они сложились к началу XXI века.
  Предположим, мы провели экспертизу, результаты которой можно записать в виде системы высказываний «Р1, Р2, Р3, ...Рн».
  Например:
  «Только при самоограничении сможет дальше существовать все умножающееся и уплотняющееся человечество. И ни к чему было все долгое развитие его, если не проникнуться духом самоограничения: свобода хватать и насыщаться есть и у животных, человеческая же свобода включает добровольное самоограничение в пользу других. Наши обязательства всегда должны превышать предоставленную нам свободу» (А. Солженицын, из его «посильных соображений» «Как нам обустроить Россию»);
  «В бесконечном пространстве должны существовать многие цивилизации, в том числе более разумные, более «удачные», чем наша. Я защищаю также космологическую гипотезу, согласно которой космологическое развитие Вселенной повторяется в основных чертах бесконечное число раз. При этом другие цивилизации, в том числе более «удачные», должны существовать бесконечное число раз на «предыдущих» и «последующих» к нашему миру листах книги Вселенной. Но все это не должно умалить нашего священного стремления именно в этом мире, где мы, как вспашка во мраке, возникли на одно мгновение из черного небытия бессознательного существования материи, осуществить требования Разума и создать жизнь, достойную нас самих и смутно угадываемой нами цели» (А.Сахаров, из Нобелевской лекции «Мир, прогресс, права человека»);
  «Великий Баратынский, говоря о своей Музе, охарактеризовал ее как обладающую «лица необщим выражением». В приобретении этого необщего выражения и состоит, видимо, смысл индивидуального существования, ибо к необщности этой мы подготовлены уже как бы генетически. Независимо от того, является человек писателем или читателем, задача его состоит прежде всего в том, чтобы прожить собственную, а не навязанную или предписанную извне, даже самым благородный образом выглядящую жизнь. Ибо она у каждого из нас только одна, и мы хорошо знаем, чем все это кончается. Было бы досадно израсходовать этот единственный шанс на повторение чужой внешности, чужого опыта, на тавтологию - тем более обидно, что глашатаи исторической необходимости, по чьему наущению человек на тавтологию эту готов согласиться, в гроб с ним вместе не лягут и спасибо не скажут» (И.Бродский, из Нобелевской лекции 1987 года).
  Очевидно, что система таких высказываний будет тем адекватнее отражать сущность человека, человеческое в человеке, т.е. идеал человека нашей эпохи, чем она будет полнее. Очевидно также, что вместе с полнотой этой системы будет возрастать и ее противоречивость, о чем ни в коем случае не следует забывать, ибо сами эти высказывания принадлежат не оракулам, а людям.
  Предположим далее, что нам удалось создать теоретическую модель «Р» сущности человека, которая охватывает все высказывания «Р» системы «Р1, Р2, Р3, ...Рн» и снимает ее внутреннюю противоречивость, т. е. находит ей удовлетворительное объяснение. Возникает вопрос: является ли эта теоретическая модель «Р» сущности человека единственной по отношению к данной системе высказываний или возможны другие модели, решающие ту же задачу? Нет никаких оснований считать, что такие теоретические модели сущности человека в принципе невозможны, в этом отношении человек похож на Вселенную. Создание разных теоретических моделей сущности человека, как величины переменной от эпохи к эпохе, - в этом будущее философской антропологии, новых решений проблемы смысла жизни.

 
© www.textb.net