Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


1. Славянофилы и западники

  В первой половине XIX века разгорелась борьба между славянофилами и западниками по кардинальным вопросам философии. Особенно большие расхождения были по проблеме исторической роли и исторических судеб России. Философские баталии по этой проблеме начались после публикаций "Философических писем" Чаадаева.
  Славянофилы (А.С. Хомяков, К.С. Аксаков, И.В. Киреевский) обосновывали идею о мессианской роли России в истории человеческой цивилизации. Россия по природе - антипод Запада. У нее иной тип цивилизации. Разрушение этого типа, начатого реформами Петра I, пагубно сказывается на жизнеспособности русского общества. Россия стала терять свою национальную самобытность. Славянофилы считали, что политическое устройство России должно базироваться на монархии. Основой духовности должно быть православие, стержнем которого является любовь к ближнему. "Итак, русский народ, - писал Аксаков, - отделив от себя государственный элемент, предоставив полную государственную власть правительству, предоставил себе жизнь, свободу нравственно-общественную, высокая цель которой есть общество христианское". Русскому народу присущи такие ценности, как соборность, коллективизм, общинность. Русскому народу противен западный рационализм. Надо понимать не разумом, а чувствами.
  Западники (Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, В.Г. Белинский, А.И. Герцен) придерживались идеи "европеизации" России. Россия по сравнению с Западом - страна экономически отсталая, в основе своей безграмотная. Петр I, считали они, - великий преобразователь, понявший преимущество Запада. Россия должна смотреть на Запад как на образец. Она должна перенять западный экономический уклад, западные республиканские формы государственного устройства и западные духовные ценности. Учиться у Запада - не унижение, а великое достоинство.
  Спор, начатый славянофилами и западниками, то затихал, то вновь возникал, вовлекая в свою орбиту новых идеологов. Неославянофилами были Н.Я. Данилевский и К.Н. Леонтьев. Идеи западничества развивали революционеры-демократы и марксисты.
  Вопрос о том, куда больше тяготеет Россия - к Западу или Востоку, не потерял значения и в наши дни.
  Чаадаев
  Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856), яркий представитель русской философии. Чаадаев - герой Отечественной войны 1812 г. В 1819 г. был принят в "Союз благоденствия", в 1821 г. в Северное общество декабристов. Активным членом не был, проявлял лишь сочувствие. Во время путешествия за границей в 1823-1826 гг. познакомился с Шеллингом, который оказал на него большое влияние. В 1821-1831 гг. написал свои знаменитые "Письма о философии истории", которые позже стали называть "Философические письма". В 1836 г. "Письма" на русском языке были опубликованы в журнале "Телескоп". Они сразу вызвали бурную реакцию. Официальные власти негодовали, так как Чаадаев утверждал, что Россия отторгнута от человеческого рода. "Высочайшим повелением" Чаадаев был объявлен сумасшедшим. В ответ Чаадаев написал произведение "Апология сумасшедшего" (1837 г.). Чаадаев был лишен возможности печататься. Однако влияние его идей от этого не уменьшилось.
  Кратко его концепцию можно сформулировать следующим образом. Россия, в отличие от Запада, воздвигшего "храмину современной цивилизации" под непосредственным воздействием католичества, с самого начала оказалась в стороне от "великой мировой работы". Причина - ее вековая зависимость от жалкой и презренной Византии, чей нравственный устав она положила в основу своего воспитания. Россия оказалась оторванной от живительного учения Христа, замкнулась в религиозном обособлении, и ничто из происходившего в Европе не достигало ее пределов. "Весь мир, - писал Чаадаев, - перестраивался заново, а у нас ничего не созидалось". Мы, хотя и носили имя христиан, не двигались с места. Всякий действительный прогресс зиждется на истинном христианстве, каковым является только католицизм. Прогресс не может быть разнообразным, он един. Католицизм как источник прогресса воплощает в себе единый путь христианства. Для России не существует никакого иного пути развития, кроме западноевропейского. Ее участь предрешена тем, что она - страна христианская, а потому у нее нет ничего общего с Востоком. Восток и Россия - это два мира, всецело чуждых по духу и миросозерцанию. Их невозможно соединить.
  Чаадаев отнюдь не свел вопрос о русском пути к простому западничеству. Отказав России в самобытности социальной, он тем не менее глубоко верил в ее духовный мессианизм, высокое назначение в будущем. "Мы принадлежим к числу тех наций, -писал он, - которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок". Для Чаадаева было несомненно одно: не бывает народов абсолютно напрасных, и если нельзя объяснить их существование нормальными законами нашего разума, значит ими таинственно руководит верховная логика Провидения. "Таков именно наш народ", - заявлял он в "Апологии сумасшедшего".
  Хомяков
  Алексей Степанович Хомяков (1804 - 1860 гг.), русский философ, писатель, поэт, публицист, идейный вождь славянофильства. Родился в Москве в старинной дворянской семье. Отец Хомякова был человеком мягким, добрым, образованным, но беспорядочным и вдобавок любил страстно картежную игру. Мать, напротив, была женщиной организованной, практичной с твердым характером. Когда ее муж проиграл более миллиона рублей в карты в московском английском клубе, она взяла в свои руки управление имениями и возвратила все фамильные богатства. Проявляя патриотизм, она на сбережения построила церковь в честь победы России над Наполеоном. Мать воспитывала сына в духе патриотизма и глубокой веры в православие. Получив солидное домашнее образование, успешно выдержал при Московском университете экзамен на степень кандидата математических наук (1822 г.). В 1822-1829 гг. находился на военной службе. Оставив службу, занялся управлением своего имения.
  В 1836 году Хомяков женился на сестре поэта Н.М. Языкова Екатерине Михайловне. Брак оказался очень счастливым. Жена подарила мужу пятерых дочерей и четырех сыновей. В семье царила настоящая идиллия. Сам Хомяков в основном ушел в творчество. Он писал стихи, пьесы, очерки. Однако прославился он не как поэт, а в большей степени как философ. Он принял активное участие в обсуждении вопроса об историческом пути России. Его интересовало все: общественная жизнь, история, искусство, поэзия. Хомяков был крепок здоровьем. В сентябре 1860 года он отправился в свое рязанское имение, где заразился холерой, оказывая помощь больным крестьянам. Через несколько дней он спокойно умер.
  С конца 30-х гг. XIX в. начал активную пропаганду своих философских и социологических идей, защищая православие от нападок со стороны его противников, проповедуя «славянскую идею». С 1857 г. бессменный председатель «Общества любителей Российской словесности». Под его руководством "Общество" готовило издание словаря В.И. Даля, писем Карамзина и Грибоедова и др.
  Хомяков был человеком общительным. Он был знаком и дружен со многими выдающимися людьми своей эпохи: с Пушкиным и Гоголем, Чаадаевым и Лермонтовым, Белинским и Герценом, Самариным и Языковым, Аксаковыми и Одоевскими. Был человеком трудолюбивым, творческим, мыслящим. Его перу принадлежат труды «О современных явлениях в области философии», «Записки о всемирной истории». Написано множество статей: «Мнение иностранца о России», «О возможности русской художественной школы» и др.
  В славянофильской среде Хомякова называли даже «отцом церкви». Он рассматривал веру в качестве некоего предела внутреннего развития человека, «крайней черты его знаний». Не отвергая науку, не противопоставляя веру и знание, он иерархизировал их отношение: сначала знание, затем вера. Условие существования веры - недостижимость абсолютного знания. И как движение по пути знаний совершается совокупным человечеством, так и вера постигается соборным сознанием всей церкви, без различия ее членов. Принцип соборности означал, что «истина христианского догмата не зависит от сословия иерархов; она хранится всею полнотою, всею совокупностью народа, составляющего церковь, который есть тело Христово». Хомяков не для красного словца говорил, что «не соглашался во многих случаях с так называемым мнением церкви»; его религиозность обнаруживает те же «неточности», которые выявились позднее в «розовом христианстве» Достоевского.
  Вера не ограничивается областью религиозных предметов, она функционирует и как познавательная способность. Хомяков определял веру как «непосредственное, живое и безусловное знание», «зрячесть разума». Ни разум, ни ощущения сами по себе еще не доказывают существование внешнего мира. Это дается верой в божественное творение. Нельзя просто вывести мир из понятия, как поступал Гегель. Понятие бессубстратно, лишено конкретного и случайного, а мир многолик и разнообразен. Принимая понятие за единую основу бытия и мышления, Гегель довел рационализм до своей противоположности - материализма, выводящего мысли из ощущений. Как действительность не может вытекать из понятия, так и понятие не может вытекать из ощущений. Необходимо слияние мыслей и чувств в вере. Тогда разум оказывается способным познать «истинное сущее», Бога. «Разум, - писал Хомяков, - жив восприятием явления в вере и, отрешаясь, самовоздействует на себя в рассудке, разум отражает жизнь познаваемого в жизни веры, а логику его законов - в диалектике рассудка». Только в сочетании с верой разум возвышается над отдельным мышлением, преобразуясь в цельное, соборное сознание.
  В понимании Хомякова соборность несла в себе закваску секуляризма, мирского, человеческого восприятия веры. Хомяков был христианским философом, однако в его христианстве недоставало православия, хотя он всемерно старался защитить его.
  Философия славянофильства выражена у Хомякова наиболее полно и систематически.
  Герцен
  Александр Иванович Герцен (1812 - 1870 гг.), русский писатель, публицист, философ, общественный деятель. Незаконнорожденный сын богатого помещика И.А. Яковлева. В 1833 г. окончил физико-математическое отделение Московского университета.
  Еще до поступления в университет познакомился с Н.П. Огаревым, вместе с которым поклялся отмстить за казненных декабристов и посвятить свою жизнь борьбе за свободу. Во время у учебы слушал лекции известного русского шеллингианца профессора М.Г. Павлова. Вместе с Огаревым организовали кружок, ориентированный на взгляды Сен-Симона. В 1834 году вместе с другими членами кружка арестован и обвинен в антиправительственной деятельности. Осужден и сослан в 1835 году под надзор полиции (Пермь, Вятка, Владимир). В 1840 году получил разрешение вернуться, но вскоре последовала новая ссылка в Новгород (1841 - 1842 гг.) за резкий отзыв о полиции. С 1842 по 1847 годы были написаны основные философские работы Герцена. В этот период жизни Герцен выступал как один из основных идеологов западничества. К 1839 году относится его резкое столкновение с Белинским по поводу понимания гегелевской философии. Герцен выступил против трактовки Белинским идеи «примирения с действительностью», противопоставляя ей «философию деяния». В 1847 году Герцен уехал из России, а в 1849 году принял решение остаться за границей. В 1853 году Герцен основал в Лондоне вольную русскую типографию. С 1855 по 1869 годы он издавал альманах «Полярная звезда». Вместе с Огаревым (который присоединился к нему в 1856 году) с 1857 по 1867 год он издавал газету «Колокол». После поражения французской революции 1848 года Герцен пережил духовную драму, в о многом пересмотрев свои прозападнические ориентации, посвятив себя разработке доктрины «русского социализма». В это же время в центре его внимания оказываются проблемы социальной философии и социологии. Несмотря на достаточно четко проявляющееся разграничение творчества Герцена на два этапа, оно носит цельный характер, пронизано «сквозными» темами и идеями. Большое значение для понимания духовной эволюции Герцен и самой эпохи имеет его мемуарная эпопея «Былое и думы». В книге много фактического материала о судьбе русской интеллигенции. Основные философские и социальные идеи изложены Герценом в следующих работах: «Дилетантизм в науке» (1842 - 1843 гг.); «Письма об изучении природы» (1845 - 1846 гг.); «О развитии революционных идей в России» (1851 г.); «С того берега» (1855 г.); «Русские немцы и немецкие русские» (1859 г.); «Концы начала» (1862 Г.); «Письма к противнику» (1864 г.); «Письма старому товарищу» (1869 г.) и др.
  В созданной им теории «русского социализма» провозглашалось право каждого на землю, общинное владение ею и мирское самоуправление. «На этих началах, и только на них, - утверждал Герцен в статье «Русские немцы и немецкие русские», - может развиться будущая Русь». Для этого вовсе не обязательны революции, достаточно реформ, мирных преобразований: «... мы уверены, что нет никакой роковой необходимости, чтобы каждый шаг вперед для народа был отмечен грудами трупов». Общий план развития допускает альтернативу, история таит в себе бесконечное число непредвиденных вариаций. Одномерность существует лишь в воображении, в фантазии адептов революции. Это перенесение на русскую почву опыта Запада. Историю невозможно пристегнуть к упряжке прямолинейного прогресса, она, как и природа, развивается в разные стороны, выявляет противоположные тенденции. История не кладет свой капитал на одну парту. Изменяя старый порядок вещей, важно учитывать многообразие форм социального обновления.
  Человек - продукт среды и воспитания. Люди сами творят историю. «Зависимость человека от среды, писал Герцен, - от эпохи не подлежит никакому сомнению. Она тем сильнее, что половина уз укрепляется за спиной сознания; тут есть связь физиологическая, против которой редко могут бороться воля и ум; тут есть элемент наследственный, который мы приносим с рождения так, как черты лица, и который составляет круговую поруку последнего поколения с рядом предшествующих; тут есть элемент морально­физиологический, воспитание, прививающее человеку историю и современность, наконец, элемент сознательный. Среда, в которой человек родился, эпоха, в которой он живет, его тянет участвовать в том, что делается вокруг него, продолжать начатое его отцами; ему естественно привязываться к тому, что его окружает, он не может не отражать в себе, собою своего времени, своей среды. Но тут в самом образе отражения является его самобытность. Противодействие, возбуждаемое в человеке окружающим, - ответ его личности на влияние среды. Ответ этот может быть полон сочувствия, так, как полон противоречия. Нравственная независимость человека - такая же непреложная истина и действительность, как его зависимость от среды, с той разницей, что она с ней в обратном отношении: чем больше сознания, тем больше самобытности; чем меньше сознания, тем связь со средою теснее, тем больше среда поглощает лицо».
  Представляя историю ареной деятельности людей, Герцен обуславливал направленность деятельности соответствием ее разуму. Если деятельность охватывает веления человека, то разум утверждает неразрывность бытия и мышления. Без разума нет осознанной реальности, нет целостной и единой природы. Именно в разуме достигается полнота того, что есть; в нем физический мир находит прояснение нравственное, обретает свой критерий и смысл. «Природа, понимаемая помимо сознания, - туловище, недоросль, ребенок, не дошедший до обладания всеми органами, потому что они не все готовы. Человеческое сознание без природы, без тела - мысль, не имеющая мозга, который бы думал ее» - писал Герцен. Из единства, целостности природы и мышления Герцен выводил принцип объективности разума, признавая его универсальным логическим постулатом собственной философии.
  Герцен подводил под философию нерушимый фундамент частных наук, естествознания. Он считал, что необходим тесный союз философии и естествознания: «... философия без естествоведения так же невозможна, как естествоведение без философии». Сфера философии - разум, умозрение, сфера частных наук - опыт, эмпирия. Они взаимно дополняют и предполагают друг друга. Только органическое соотношение между естествознанием и философией открывает человеку истину сущего - единый, всеохватывающий разум.

 
© www.textb.net