Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


1.3.3. Виды языковой игры. Прецедентные тексты в рекламной практике

  Согласно изложенному, следует выделять несколько видов языковой игры:
  1) Преднамеренное употребление нормативных языковых средств для выражения дополнительного коннотативного, реже денотативного смысла. Нередко выражается в пристрастии к уменьшительно-ласкательным суффиксам, использованию слов в несвойственном им значении, что помогает автору высказать свое отношение и дать оценку изложенному. К этому виду можно отнести игру с лексической сочетаемостью, порождение неологических образований, фоно- и графоигру, игровой жаргон и т. д.
  2) Сознательное нарушение языковой нормы для достижения той же цели. Вспомним, что именно осознание своего отступления от языковой нормы, ее нарочитое смешение со сниженной лексикой и делает игру игрой. Этот вид реализуется как в стилистических играх с жаргонизмами, просторечиями, так и в морфологических играх с категориями рода, числа, одушевленности, в создании фонетического подобия устной речи. Позиция открытого конфликта со стандартным и нормированным придает такой языковой игре элемент экспрессии, креативности, оригинальности.
  Оба вида способствуют процессу речетворчества, рождению неологизмов, появлению новых значений, приращению смысла.
  3) Использование в речи известных носителям языка прецедентных текстов (текстовых реминисценций) для создания аллюзии. Здесь идет апелляция к культурологическим, историческим, литературным познаниям адресата. Вот как В. Г. Костомаров объясняет повальную увлеченность аллюзией: «достаточно не скурпулезно обозначать расчлененные предметы и понятия, но лишь намекать на них, называть целые сферы, явления и акции». Действительно, означая в переводе с греческого «намек», аллюзия как бы дает подсказку реципиенту в процессе понимания того или иного текста, выработке отношения и оценки излагаемому. Что касается рекламных текстов, то такие реминисценции — один из излюбленных приемов при создании слоганов, заголовков, ключевых фраз. Это объясняется феноменом цитатности сознания, который заключается в невозможности создать текст, который не имел бы аллюзий по отношению к уже существующим дискурсам. Цитатное мышление избирает в качестве прецедентного текста устойчивые выражения, фразы из всем известных сказок, художественных и мультипликационных фильмов, исторические эпизоды и даже рекламные слоганы, уже существующие в рекламном пространстве. В последнем случае можно говорить о том, что поиск креативной идеи происходит на «вторичном рынке». Причем, прецедентные тексты могут быть трансформированы или воспроизведены в своем первоначальном облике. Трансформация текстов идет засчет наполнения начальной формы новым деструктурированным содержанием с использованием цитат, героев, ситуаций и так называемых «украденных» объектов из известных канонических произведений. Такой текст, согласно теоретику постмодернизма Р. Барту, «представляет собой новую ткань, сотканную из старых цитат. Обрывки культурных кодов, формул, ритмических структур, фрагменты социальных идиом и т. д. — все они поглощены текстом и перемешаны в нем.». Например, «Просто добавь автомобиль!» (автомагнитолы «Prologi»). Слоган соотносит нас с популярной в свое время рекламой «Инвайт» («Просто добавь воды!»). Или: «Хорошее настроение» (музыкальные центры «Panasonic»). Сравните: (Хорошее настроение включается так!» (бытовая техника «Scarlet»).
  «Поле битвы» (компьютерный салон). Прецедентный текст — название художественного фильма «Поле битвы — Земля». Из отечественных фильмов «рекламными» считаются «Служебный роман» (реклама магазина женской одежды «Скарлет»), «Приключения Шурика» (пиво «Белый медведь»), «Бриллиантовая рука» (туристическое агентство «Ален»). Последний фильм был достаточно удачно использован в целой серии обращений. Рекламисты придумали следующий ход: брали наиболее подходящие фразы из известной комедии и дополняли их «своими изобретениями». Например,
  «У нас случайно есть...» — «То, что вы ищете! Туристическое агентство «Ален».
  «Ну, пора., турист!» — «А вам не пора? В дорогу с туристическим агентством «Ален».
  «Я не знаю, как там в Лондоне, я не была...» — «Посмотрите мир с туристическим агтством «Ален».
  «Шуба подождет!» — «Посмотрите мир с туристическим агентством «Ален».
  Среди литературных пристрастий рекламистов следует назвать «Отелло» У Шекспира (молочный шоколад «Нестле Классик»: « — Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — Да, дорогой. — Тогда спокойной ночи!»), «Ревизор» Н. В. Гоголя (продукты «Роллтон»: « — А кто ревизор-то? — Роллтон»), сказки А. С. Пушкина: «Сказку о спящей царевне» («Кто прекрасней всех на свете? Ты в коготках Golden Lady»); сказку «О попе и его работнике Балде» («Не гонялся бы поп за дешевизной!» — «Семеновская пряжа»), «Сказку о золотой рыбке» («Смилуйся, государыня рыбка! Что мне делать с проклятой бабой? Уж не хочет она пить ничего, кроме Хохольского молока. Ничего не сказала рыбка, лишь хвостом по воде плеснула, и остались следы на воде. (XX) XX-XX-X).
  «То, что любишь — выбирай!» («Информсвязь»). Прецедентный текст — фраза из детской игры «Каравай-каравай».
  «Лучше один раз попробовать, чем сто раз увидеть» (пиво «Солодов»). Вспомните: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».
  «Между первым и вторым» (ЛВЗ Кантемировский). Сравните с популярной застольной присказкой: «Между первой и второй — перерывчик небольшой».
  «Путь к сердцу короля» (краска для волос Miss Magic). Аллюзия строится на основе устойчивого выражения «Путь к сердцу мужчины.».
  «В человеке все должно быть прекрасно. Н волосы тоже должны быть». Ассоциация с известным чеховским высказыванием.
  Заметим, что те рекламные слоганы, которые мимикрируют под «проверенную опытом житейскую мудрость» — пословицы, поговорки, выражения авторитетных литераторов, художников, искусствоведов — эти рекламные фразы имеют больше шансов на статус «общеизвестных истин». «Вместе с формой житейских мудростей они наследуют их бесспорную истинность».
  Сказочные мотивы также активно используются в рекламе. Вспомним, предновогоднее обращение налоговой полиции на тему «Золушки», в роли которой выступает молодой денди, не успевший вовремя заплатить налоги. На глазах у возлюбленной при бое курантов он превращается в плохо одетого нищего, а его модное авто — в тыкву.
  Мотивы этой же сказки особенно популярны в рекламе моющих средств и стиральных порошков («Сорти»), «Снежную королеву» предпочитают рекламисты меховых изделий, лекарств от кашля и боли в горле (магазин дубленок «Снежная королева», спрей для горла «Гексорал»), отголоски «Принцессы на горошине» прослеживаются в рекламе «Always». В середине 90-х гг. компания Кока-Кола создала пятисерийный видеоролик, отражающий своеобразную интерпретацию русской народной сказки «Жар-птица». В телеролике присутствовали осовремененные герои сказки (три брата: Иван, Василий и Димитрий, волк, Елена Прекрасная), в качестве ключевой фразы был придуман ассоциативный слоган «Пей легенду!» Обращение изобиловало апелляциями к сказочным знаниям реципиентов: в конце ролика волк тоже обретал свою «половинку», в роли последней выступала Красная Шапочка.
  Иногда сказочные эпизоды берутся в качестве основы какой-либо продающей идеи в рекламе. Так, кадры с Марфушей, щелкающей орешки, из фильма-сказки «Морозко» западные клипмейкеры однажды позаимствовали для рекламного ролика зубной пасты. И, видимо, на редкость удачно: ролик победил на конкурсе рекламы в Каннах.
  Нередко уже в наименовании товара заложена сказочная аллюзия (майонез «Ряба», пельмени «Три поросенка», пиво «Три медведя»). Особенно изобилуют ассоциативными наименованиями шоколадные батончики и конфеты. Популярны в рекламе и сказочные фразы типа: «жили-были», «в тридевятом царстве, в тридесятом государстве», «и я там был, мед, пиво пил», «направо пойдешь, налево пойдешь, прямо пойдешь»:
  «В одном городе, в тайном месте есть волшебное кресло. Сядешь на него — и разбогатеешь. Но если испугаешься — голову потеряешь» (реклама шоу Ф. Бондарчука на СТС «Кресло»).
  Обращение к сказке, волшебству в рекламе используется с целью осуществления желаемых клиентом изменений.
  Нередко сказка выступает в качестве ассоциативного компонента, без понимания которого невозможно представить себе русский образ мышления, юмор. Вот один из случаев, нередко встречающихся в сегодняшней практике. На руководящую должность в российском представительстве одной транснациональной компании поставили новозеландца. Мало того, ему нужно было срочно выступать перед коллективом компании, а также перед инвесторами и конкурентами. «Пришлось, — вспоминает спичрайтер Дмитрий Бороздин, — срочно рассказывать парню сказки, чтобы он понял «русскую народную мудрость». Клиент остановился на «Репке», и мы подали ее «под соусом» продуктивности команды».
  В качестве одной из разновидностей прецедентных текстов можно рассматривать «ходящие» выражения эпохи социализма, ключевые фигуры того времени, то есть элементы так называемого «соцарта». В таких аллюзиях происходит смещение пространственно-временных границ, что можно пронаблюдать на следующих примерах:
  «Офисам города — достойное снабжение!», «Скидкимассам!» (магазин «Главофисторг»), Усиление «советскости» рекламного сообщения идет засчет конечной фразы «Объект сдан к 7 ноября!»
  «Революция победила. Свобода слова всего за 70 у. е.» (безлимитный тариф сотовой компании «Сотел»),
  В качестве ключевых символических фигур социалистической эпохи особенно популярны Ленин, Маяковский:
  «Вымою уши новостей ради я,
  Сутками слушаю лучшее радио», — такая рекламная речевка произносится на фоне изображения самого поэта.
  Выбор ключевой фигуры объясняется реципиенту неким сходством между названием радио («Маяк») и фамилией персонажа.
  Часто в рекламных текстах мы наблюдаем копирование стиля известного советского поэта:
  «Нигде, кроме как в любящем доме» (сравните: «Нигде, кроме как в Мос- сельпроме!»).
  Если же в качестве прецедентных текстов выступают какие-либо исторические ситуации, то некоторые зарубежные лингвисты (в частности, Иина Хелстен) 56заявляют в этом случае не о таком приеме как аллюзия, а об одном из типов метафоры—исторической метафоре. Ее базисным уровнем является отдельное событие или национальный миф из прошлого, а суть заключается в попытке установления связи между историческим эпизодом и сегодняшней ситуацией.
  Аллюзия, по мнению лингвиста Звегинцева, устанавливает связь между «видимым и слышимым текстом и невидимым и неслышимым подтекстом».
  В заключение разговора об аллюзии и феномене цитации как основы для первой хотелось бы привести некоторую статистику. По оценкам исследователей около 1/3 рекламы в Европе и до 40 % в США содержат элементы цитирования, причем достаточно часто мы имеем дело с «вторичным» цитированием, то есть с цитированием рекламных фраз, ситуаций, персонажей и т. д.
  Итак, возвращаясь к определению языковой игры, заметим, что если у Хейзинги языковая игра существует на уровне творения формы, то лингвисты скорее говорят о языковой игре как «игре (с уже существующей!) формой речи — для усиления ее выразительности или же создания комического эффекта». Под языковой игрой мы будем подразумевать в дальнейшем любое свободное, «игровое» отношение к форме речи, которое преследует определенную цель: выполняет эстетическое задание. Это может быть и незатейливая шутка, и более или менеее удачная острота, и каламбур, и разные виды тропов (метафора, сравнение и т. д.).
  То есть мы можем говорить о языковой игре как о словесной форме комического.

 
© www.textb.net