Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Многоликий Хайдеггер

  Жизнь
  Мартин Хайдеггер родился в небольшом городке Месскирх 26 сентября 1889 года в семье ремесленника.
  Мартин рано научился читать и писать. Начальные знания получил в семье. Затем восемь лет (19031911) обучался в иезуитских школах во Фрайбурге. Главным предметом была теология, т.к. выпускники должны были принимать духовный сан. После школы Хайдеггер на протяжении трех лет (1911-1913) изучал философию, гуманитарные и естественные науки во Фрайбургском университете. По окончании, защитив диссертацию (1913) по теме «Учение о суждении в писихлогизме», работал в этом же университете (1915-1923). В эти годы Хайдеггер находится под сильным влиянием Эдмунда Гуссерля (1859-1938) - основателя философской школы феноменологии. Он сотрудничает с Гуссерлем, и сам читает курс лекций по феноменологии.
  В 1917 году католик Хайдеггер женится на лютеранке Эльфриде Петри - дочери высокопоставленного прусского офицера. Жена с первых дней уверовала в гениальность мужа и стала ему всемерно помогать, выполняя функцию секретаря. Под влиянием жены Хайдеггер порывает с католицизмом и переходит в лютеранство.
  По ходатайству Гуссерля Хайдеггер в 1922 году становится экстраординарным профессором Марбургского университета. Это улучшило его материальное положение. В 1927 году Хайдеггера приглашают во Фрайбургский университет на место Гуссерля, который в 68 лет ушел в отставку. К этому времени уже наметились серьезные философские разногласия между Хайдеггером и Гуссерлем. Разногласия расширились особенно после публикации Хайдеггером своего главного труда «Бытие время» (1927).
  В 1933 году Хайдеггер избирается ректором университета и вступает в ряды национал-социалистической партии Гитлера и делает доклад «Университет в национал-социалистическом государстве», в котором звучат слова: «Новый студент - это больше не академический гражданин. Он проходит через трудовую повинность, состоит в СА или СС, занимается спортом».
  Хайдеггер попадает в тиски фашистской идеологии. Ему приходится лавировать. Он испытывает тягостное чувство. Но выйти из партии он не может: это грозило смертью. Так он и остался в партии до 1945 года. С февраля 1934 он оставил пост ректора, оставаясь преподавателем в университете.
  В этой ситуации Хайдеггер меняет проблематику философского исследования, переходя в основном к проблемам истории философии и культуры.
  За две недели до окончании войны (25 апреля 1945) специальная комиссия, состоявшая из профессоров, освобожденных из нацистских тюрем, вынесла решение об отстранении Хайдеггера от преподавательской деятельности за то, что он пытался поставить свой талант ученого и оратора на службу национал-социализма. Начались годы отчуждения. С ним не хотели общаться. Но через пять лет постепенно круг отчуждения разорвался: ему разрешили вернуться в университет. Вновь Хайдеггер читает лекции при переполненной аудитории. Триумф.
  Умер Хайдеггер 26 мая 1962 года и похоронен в Месскирхе, почетным гражданином которого он являлся.
  Учение
  Хайдеггер является основоположником и главным представителем немецкого экзистенциализма.
  Самое известное сочинение Хайдеггера-«Бытие и время», в котором разработана проблема смысла бытия. Проблема смысла бытия может быть понята только в том случае, если ясно, через какое сущее можно постичь смысл бытия. По Хайдеггеру, постичь проблему бытия означает сделать прозрачным определенное сущее и нас, ищущих смысл бытия. «Это сущее — мы сами, имеющие средь многих иных бытийных возможностей ту, которая понуждает нас искать нечто, обозначаемое как design» («наличное бытие»). Человек, взятый с точки зрения способа бытия, всегда находится внутри ситуации, заброшен в нее и активно соотносится с ней. Но design, человек, — не только сущее, вопрошающее о смысле бытия, но также такое сущее, которое не позволяет свести себя к бытию, отождествляемому западной философией с объективностью.
  Человек практически относится к миру при помощи практических орудий, находящихся под рукой. Следовательно, человек встраивается в бытие. Человек и бытие едины. Эту вписанность Хайдеггер пытается описать с помощью динамичных категорий, которые он называет «экзистенциалами». Бытие, вписанность человека в бытие происходит только во времени. Здесь у человека возникает три взаимосвязанных состояния: бытие сейчас, бытие в прошлом, бытие в будущем. Бытие - поток времени, заполненное событиями, деяниями человека, его переживаниями своей данности, своего прошлого и своего будущего со всей совокупной природой и культурой, человек ощущает свое бытие в мире через настроение тревоги и страха и ощущение своей заброшенности, поглощенности миром, толпой, безымянностью. Человек все же ощущает свою подлинность лишь тогда, когда, осознавая свою эту брошенность, свою никчемность, принимает свою ответственность за открытое будущее и полон решимости не дрогнуть перед всепоглощающими обстоятельствами. Напротив, человек готов к жизни, к схватке, к тревоге, к смерти в наступающем, неведомом бытии.
  Экзистенциал «возможного бытия» включает в себя модальность, которую можно охарактеризовать как «озабоченность миром», тревогу о ближних. Сущность бытия — не пустая логическая возможность и не эмпирическая случайность. Для человека бытийно важна возможность актуализации, следовательно, выбирать себя, потеряться или найти себя. В этом смысле design — сущее, к которому идут экзистенция в процессе решения «быть или не быть», обрести или пропасть, и выбор, ставящий индивида перед самим собой.
  Да, человек — это сущее, вопрошающее о смысле бытия и к тому же нередуцируемое к чистому объекту. Бытие человека — его экзистенция, бытие, могущее быть. Но «возможное бытие» означает проектирование. Такая экзистенция есть трансценденция, «переход, «за». Трансценденция для Хайдеггера вовсе не одна из многих возможных поведенческих моделей. Здесь мы имеем дело с фундаментальной характеристикой. Человек есть проект в том смысле, что все мирское изначальным образом инструментально в функции проекта. Так Хайдеггер приводит нас к пониманию человека как «бытия-в-мире».
  И поскольку человек сущностным образом проективен, то мир — это не реальность для созерцания, а комплекс инструментов для человека. «Бытие-в-мире», стало быть, изначально отсылает к миру как проекту. Трансценденция устанавливает проект, или набросок мира, и это невозможно понять иначе, как акт свободы, более того, по Хайдеггеру, это сама свобода.
  Если любой проект укоренен в свободном акте, не менее очевидно и то, что любой проект свидетельствует об ограниченности человека потребностями и инструментальными возможностями. Бытие -в-мире, следовательно, несозерцательно, ибо отсылает к «озабоченности» вещным миром, тем, «что же делать с инструментальной реальностью, опосредующей жизнь и практические действия».
  По Хайдеггеру, созерцательная позиция незаинтересованного наблюдателя представляет собой один аспект более общей системы утилизуемости вещей. Вещь всегда инструмент, если угодно, ее можно рассматривать как средство эстетического наслаждения. Но при желании вещь можно рассмотрев и «объективно», с на- учной точки зрения, на фоне всеобщего проекта. Человек постигает нечто, когда знает, что с ним следует делать, когда познает себя самого и что с собой можно сделать, чем он может быть.
  Все же Хайдеггер приходит к необходимости выйти из гносеологического тупика современной философии, помещающей знание внутри познающего, не умеющей выйти из замкнутого пространства ментального театра. Абсолютно безусловная, смерть во времени становится экстремумом бытия, его чистой невозможностью. Непреодолимость в том, что смерть — последняя возможность экзистенции, как безусловная она принадлежит исключительно индивиду. «Никто не может умереть за другого». Здесь - бытие характеризуется способом персонификации смерти. В той мере, в какой смерть есть, она всегда радикальным образом моя смерть.
  Хайдеггер убеждает читателя, что «жизнь к смерти» конституирует аутентичный смысл экзистенции, очищенной от быта, фактов и обстоятельств. Предвосхищение смерти придает смысл всему сущему через опытное запределивание на его возможное небытие. Такой опыт вряд ли рефлексивен по природе, скорее, он дает о себе знать специфическим чувством страха. «Бытие-к-смерти» есть страх, он ставит человека лицом к лицу с Ничто, бессмысленностью любых проектов, начинаний и самой экзистенции. Тоска сигнализирует об аффективной ситуации радикально нарастающей угрозы, сдавливающей экзистенцию. Угроза, рождающаяся изнутри изолированного бытия и есть страх. Ощутить в себе тот страх «бытия-к-смерти», набраться мужества вглядеться в лицо собственного Ничто, моего небытия, — значит, ощутить подлинную экзистенцию. Голос совести призывает принять собственную конечность и негативность. Напротив, страх перед смертью, малодушное бегство, отрицание ее реальности свидетельствуют о характере экзистенции, банальной, неподлинной и анонимной, увязшей во мраке безличного мира.
  Итак, если экзистенция — это возможность и проектирование, то среди детерминации времени фундаментально будущее. В проектировании себя вперед, в «видении себя самого» на фоне грядущего состоит существенная характеристика экзистенциальности. Тем не менее, забота, предвосхищающая возможности, вырастает из прошлого и подразумевает его. Между прошлым и будущим — хлопотная суета, связанная с настоящим. Три временные детерминации имеют значение «быть вне себя»: будущее — это устремление, настоящее — бытие при вещах, прошлое — возвращение к факту и принятие ситуации. Грядущее, ставшее и настоящее раскрывают темпоральность — изначальная внеположенность в себе и для себя.
  В любом случае, в зависимости от того, идет ли речь о времени аутентичном или неаутентичном, подлинной или неподлинной экзистенции, мы охвачены либо заботой об успехе, либо принимаем смерть как возможность экзистенции. Будущее есть бытие-к-смерти, которое не дает нам погрязнуть в мирском. И если подлинное прошлое отвергает пассивное восприятие традиции, призывая довериться возможностям, предлагаемым живой традицией, то подлинное настоящее есть мгновение, когда человек, постигая неподлинность окружающего, отрицая его, решает, наконец, свою судьбу.

 
© www.textb.net