Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Философские письма Чаадаева

  Жизнь
  Петр Яковлевич Чаадаев (1794 - 1856 гг.), яркий представитель русской философии. П.Я. Чаадаев - родился в семье отставного подполковника Я.П. Чаадаева, мать - Наталья Михайловна, урожденная Щербатова (1766 - 1797 гг.), дочь историка князя М.М. Щербатова. Ему было три года, когда они с братом М.Я. Чаадаевым (1792 - 1866 гг.) осиротели и воспитывались опекунами: тетушкой А.М. Щербатовой (1761 -1852 гг.) и дядей князем Д.М. Щербатовым (1760 - 1839 гг.). В 1808 - 1811 гг. Чаадаев учился в Московском университете (вместе с А.С. Грибоедовым и И.Д. Якушкиным), по окончании которого участвовал в Отечественной войне 1812 г. и в составе лейб-гвардии проделал заграничный поход русской армии. В 1819 г. получил звание ротмистра.
  В 1816 г. в Царском Селе в доме историка Н.М. Карамзина Чаадаев познакомился с лицеистом А.С. Пушкиным и оказал на него в те годы (до южной ссылки поэта) большое влияние. Их дружба с годами ослабела, но сохранялась до самой смерти Пушкина. В сентябре 1820 г., будучи адъютантом командира гвардейского корпуса, Чаадаев был послан в Троппау для доклада императору Александру I о волнениях в Семеновском полку. В феврале 1821 г. по непонятным для окружающих причинам Чаадаев вышел в отставку, пренебрегши открывающейся перед ним блестящей карьерой, летом того же года был принят И.Д. Якушкиным в общество декабристов. В 1823 - 1826 гг. Чаадаев путешествовал за границей (Англия, Франция, Швейцария, Италия, Германия), где познакомился со многими выдающимися учеными, в том числе с Шеллингом. Летом 1826 г. вернулся в Россию; на границе в Брест-Литовске он был задержан и допрошен (на предмет участия в тайных обществах: Чаадаев при этом сознался, что с 1816 г. был масоном, но позже порвал с ними связь, а от участия в декабристском обществе отказался, не зная о том, что во время следствия его имя было названо некоторыми его друзьями декабристами), после чего ему разрешили въезд в Москву, установив, однако, за ним негласный полицейский надзор. 1828 - 1831 - годы затворничества Чаадаева, в течение которых он работал над главным своим произведением «Философическими письмами». С 1831 г. Чаадаев начинает появляться в московском обществе, в последующие годы предпринимает неоднократные попытки опубликовать свое произведение. В 1833 г. Чаадаев поселился во флигеле усадьбы Левашовых на ул. Новой Басманной в Москве, где оставался до самой смерти. В сентябре 1836 г. в 15-м номере журнала «Телескоп» было напечатано (анонимно) первое «Философическое письмо». Письмо вызвало бурную общественную реакцию (в основном негативную); о публикации стало известно императору Николаю I, по распоряжению которого издание журнала было прекращено, цензор А.В. Болдырев и издатель Н.И. Надеждин вызваны в Петербург для дачи показаний, а в доме Чаадаева произведен обыск с изъятием всех бумаг. Дело кончилось тем, что по «высочайшему повелению» Болдырев был уволен с должностей цензора и ректора Московского университета, Надеждин сослан на год в Усть-Сысольск (современный Сыктывкар).
  Официальные власти негодовали, так как Чаадаев утверждал, что Россия отторгнута от человеческого рода. «Высочайшим повелением» Чаадаев был объявлен сумасшедшим. В ответ Чаадаев написал произведение «Апология сумасшедшего» (1837 г.) Чаадаев был лишен возможности печататься. Однако влияние его идей от этого не уменьшилось. После 1837 г. Чаадаев был обречен на одиночество. Умер 14 апреля 1856 года.
  Учение
  Кратко его концепцию можно сформулировать следующим образом. Россия, в отличие от Запада, воздвигшего «храмину современной цивилизации» под непосредственным воздействием католичества, с самого начала оказалась в стороне от «великой мировой работы». Причина - ее вековая зависимость от жалкой и презренной Византии, чей нравственный устав она положила в основу своего воспитания. Россия оказалась оторванной от живительного учения Христа, замкнулась в религиозном обособлении, и ничто из происходившего в Европе не достигало ее пределов. «Весь мир, - писал Чаадаев, - перестраивался заново, а у нас ничего не созидалось». Мы, хотя и носили имя христиан, не двигались с места. Всякий действительный прогресс зиждется на истинном христианстве, каковым является только католицизм. Прогресс не может быть разнообразным, он един. Католицизм как источник прогресса воплощает в себе единый путь христианства. Для России не существует никакого иного пути развития, кроме западноевропейского. Ее участь предрешена тем, что она - страна христианская, а потому у нее нет ничего общего с Востоком. Восток и Россия - это два мира, всецело чуждых по духу и миросозерцанию. Их невозможно соединить.
  Чаадаев отнюдь не свел вопрос о русском пути к простому западничеству. Отказав России в самобытности социальной, он, тем не менее, глубоко верил в ее духовный мессианизм, высокое назначение в будущем. «Мы принадлежим к числу тех наций, - писал он, - которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок». Для Чаадаева было несомненно одно: не бывает народов абсолютно напрасных, и если нельзя объяснить их существование нормальными законами нашего разума, значит ими таинственно руководит верховная логика Провидения. «Таков именно наш народ», - заявлял он в «Апологии сумасшедшего».

 
© www.textb.net