Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Ценности культуры и уровни культурности

  Разные представления об уровнях культуры, сталкиваются с обоснованными возражениями, которые по сути сводятся к тому, что никаких степеней культура не имеет. Она или есть или нет. Действительно, культура целостна, и если она есть, то вполне, а если не вполне, - то это не культура, а, возможно, ее суррогат, псевдокультура, пустая форма, бывшая культурной.
  Но, в то же время, целостная культура проявляется разнообразно, воплощается и может быть освоена живущими людьми всегда в той или иной мере. И в этом смысле культура и ее ценности не абсолютны.
  И все же, наверное точнее говорить не об уровнях культуры, а об уровнях культурности, уровнях духовного совершенства, на которые возможен и происходит выход человека, или группы, или общества, в зависимости от развитости людей, условий их бытия, состояния самой культуры в этом месте и в это время.
  Уровень культуры в таком понимании - это и есть показатель ее реального состояния. Разные же уровни возможно выделить, например, на основе доминирования (у человека, группы, социума) определенных жизненных интересов, базовых жизненных потребностей. Тогда достаточно отчетливо выделяются три уровня условно обозначенные как витальный, специализированный и уровень, так сказать, полноценной культуры. Первый уровень обусловлен доминированием прагматических тенденций и потребностей, потребностей выживания, самосохранения, комфорта и т. д. Этот уровень низший; он непосредственно граничит с полным бескультурьем. Люди этого уровня осваивают лишь минимум культуры. Им присуща культурность в основном в ее внешних проявлениях, когда она удобна, полезна, престижна. Хотя, как говорил тот же Воланд в романе Булгакова: «милосердие иногда стучится в их сердца».
  В основе специализированного уровня культуры - доминирование интереса к самой жизни, к какой-то из ее сторон (может быть и к нескольким). При этом важнейшей является потребность жить жизнью своих способностей. Интересным и ценным оказывается прежде всего то, что отношение к делу или сфера, в которой человек самореализуется.
  Третий уровень основан на потребности в другом человеке. Ярчайшее проявление этого уровня - настоящая любовь. Для людей этого уровня характерна направленность на культурное самообогащение.
  На каждом из обозначенных уровней возможности реализуемости и сама реализуемость ценностей культуры - различны. Ни низшем все элементы действительности, и культура в том числе, существуют для человека в отношении к его витальным потребностям, как обеспечивающие их удовлетворение. Культура вот тут вообще говоря, используется именно функционально, прагматично. Так, для человека этого уровня, вера (и религиозная тоже) важна постольку, поскольку она полезна, удобна, престижна в его кругу, может способствовать успеху в делах. Человек, скажем, ходит в церковь, молится, выполняет религиозные заповеди потому, что ему от этого лучше живется. Такие ценности как Бог, религиозные святыни - не высшие в его иерархии ценностей и не самоценны. Даже спасение собственной души - менее существенно, чем хорошие условия земной жизни. Проявления религиозности в таком случае - чаще всего внешни, формальны.
  Ключевая нравственная ценность культуры - Добро - реализуется в поведении человека, в его отношении к другим людям и к себе, то есть - в добродетельности. Ведь быть нравственным- это и значит быть добродетельным, направленным (и в намерении и в действии) к добру. Добродетелен тот, кто намерен делать и делает Добро. Добро, как уже сказано, может реализоваться в честном, порядочном, милосердном отношении, поведении, действии.
  Но находясь на витальном уровне культурности, человек хотя и знает, что такое Добро и Зло (во всяком случае в отношении к нему и его близким), на даже делая в жизненных ситуациях выбор в пользу Добра, делает это не потому, что Добр, а потому, что ему будет лучше от доброго дела (зачтется, или на земле, или в послеземном существовании). Человек этого уровня обычно не монстр, не злодей. Ему могут быть свойственны и чувство жалости и порывы милосердия. Но и жалость, и милосердие, и прочие нравственные движения души у этих людей неустойчивы и если проявляются, то нередко в грубой, порой оскорбительной форме. Нравственная окультуренность жизни на этом уровне выступает как некая «нормированность» отношений между людьми в плане морали. В обществе (любом) без этого жить невозможно. Но такая окультуренность - по преимуществу внешняя, задана извне (от общества), неустойчива, всегда с минимумом действительно нравственного содержания.
  Эстетическая и художественная культура людей этого уровня - тоже ограничена тем, что главными, доминирующими потребностями являются здесь утилитарные. И значимость, а не ценность, красоты может проявиться в том, что она доставляет удовольствие, связанное в данном случае чаще всего с простейшими и очевидными ипостасями «прекрасного». С тем, что развлекает не слишком глубокие и тонкие чувства человека. Красота для человека этого уровня часто сводится к внешнему блеску или определяется полезностью, становясь функциональной. Красота женщины, скажем видится в основном в том, что связано со здоровьем, необходимым для трудной крестьянской работы и воспроизведения здоровых работников («кровь с молоком»). Искусство, художественные ценности значимы только как средства украшения, отдыха, развлечения (что само по себе неплохо, если не является единственно важным). Польза искусства очевидна и тогда, когда оно выступает средством поучения, нравственного воспитания. Эстетический и художественный вкус людей этого уровня окультуренности - грубоват, бедноват.
  Кроме Веры, Добра и Красоты, одной из высших ценностей культуры является Любовь. Но на низшем уровне культуры и она едва «светится». К.С.Льюис. различавший «любовь-нужду» и «любовь-дар», писал: «Когда мы что-то любим, это значит, что мы получаем от этого удовольствие». Это относится в большей мере к «любви-нужде». Потому что в этом случае мы получаем, а не даем. В отношениях между полами у людей низшего уровня культуры главное - использование другого человека с целью деторождения, достижения физического удовольствия и психологического комфорта. В лучшем случае использование взаимно и по-современному «технически грамотно». А чувства и формы их выражения - бедны и грубы. Именно это называется «заниматься любовью». Но бедной может быть даже и материнская любовь, эгоистичная, собственническая, связывающая, а не освобождающая того, кого любят.
  Ну, а уж если речь пошла о Свободе, то ведь даже собственная свобода на этом уровне значима лишь постольку, поскольку удобна и выгодна. Она не так уж ценна. Большинство людей витального уровня культуры предпочитает жить несвободно, ибо свобода налагает груз ответственности за себя и за других. Удобнее, когда за тебя думают, решают, когда все обычно, привычно, по правилам. Правда, некоторые люди этого уровня культуры (и их немало) чрезвычайно ценят власть, любят пользоваться ею, с увлечением делают карьеру. Чиновничество разного масштаба во всех государствах составляется из «виталистов», хотя не только из них.
  Так же не ценна для представителей низшего уровня культуры и Истина. Они могут еще как-то выполнять заповедь «не лги», в ее бытовом значении. Могут в известной мере уважать истину факта. Но истина как ценность культуры - это иная Истина. Хосе Ортега-и-Гассет, рассуждая о вере и истине, писал, что философия пытается искать истину (исследуя сомнение), с тем, чтобы у человека была убежденность, истинная вера (не обязательно, кстати, религиозная): «Философия не должна доказывать истину на примере жизни, напротив, она должна доказывать истину для того, чтобы наша жизнь обрела подлинность». Вот эта подлинность жизни (не заданная, о создаваемая человеком) выявляется как реализуемая истинность Веры, Добра, Красоты, Любви, Свободы в этом мире. Но для человека слабо окультуренного - это слишком серьезно, мучительно, а главное, - ненужно. Поиски такой истины разрушают комфортность нищеты духовного бытия.
  Чтобы пойти на такое разрушение, человеку необходимо выйти хотя бы на второй уровень культурности - специализированный. На этом уровне Вера, в частности религиозная, выступает в ее самоценности, она искренняя и глубока. Религиозные обряды, ритуалы, заповеди выполняются в соответствии с этим. Человек в общем стремится жить по- божески, и у него бывают сильные угрызения совести, если он сознает, что согрешил, отклонился от правильного (истинного!) пути жизни. Для людей этого уровня Добро - это должное. Они на самом деле стремятся делать и утверждать добро, как умеют и понимают, иногда даже путем самопожертвования. Красота для них оказывается одной из высших ценностей, вплоть чуть ли не до религиозного поклонения ей. Эстетическая сторона жизни вызывает у них особый интерес. Даже если это не художники-профессионалы, их стремление к проявлениям красоты и художественной выразительности - серьезно, глубоко и реализуемо. Это может выявляться в декоративно-прикладной деятельности, в позиции меломана, балетомана, завзятого театрала вдумчивого читателя. Любовь для людей специализированного уровня культуры - одно из важнейших самопроявлений человека, в том числе и любовь половая. Страсть при этом - бескорыстна, искренняя. Самоценными могут оказаться и Свобода (Воля!), и Истина. За них люди готовы и жизнь отдать. Стремление к ним реализуется в бунтарстве, в отважном поиске чего-то сверхзначимого.
  И все же этот уровень культуры, хотя и высок, но ограничен. Искренняя истовость Веры, может доходить и доходит до религиозного или иного фанатизма, нетерпимости. Добро, реализуемое активно, скажем как милосердие, заботливость, может принимать такие масштабы и формы, что тем, в отношении кого совершаются акты милосердия, о ком заботятся, - становится тошно. Абсолютизируются нормы, заповеди, принципы морали. И появляется непреодолимое искушение навязать их другим людям. Ради красоты, искусства, науки люди этого уровня могут жертвовать не только собой, а и другими. Из-за любви, вроде бы возвышенной, оказывается возможным мучать ревностью. Осуществление своей свободы нередко происходит в противоречии с признанием свободы ближнего.
  Вот поэтому и считают, что все это проявление не собственно культуры, не вполне культуры, а значит и не культуры вовсе. Ибо в своей предельной (не беспредельной, всегда ограниченной исторически, регионально и т. д.), полноте культура реализуется иначе, сущностно. Вера, например, как чувство осмысленности жизни, ее продолженности в вечность, как направленность к Богу, воплощаемая в любви к живым конкретным людям. В нравственности высшей ценностью для подлинно культурного человека выступает другой человек, а не абстрактное добро, не (всегда относительные) нормы общественной морали. Человек действительно культурный не только убежден, что надо творить добро, он хочет его творить и, главное, умеет делать это так, чтобы другому человеку было хорошо. Не случайно культурного человека определяют как человека тонкого, деликатного, тактичного, терпимого. Красота на этом уровне оказывается практически неотделимой от Добра и Истины. Но не так, как у Л.Толстого, который хотел подчинить красоту добру. Органичное единство Истины, Добра и Красоты явлено в эстетическом наслаждении, как празднике духа, чувственном выражении человечности человека. И что касается любви, культура вполне обнаруживается в желании и умении приносить радость другому, радость от которой и тебе и ему тепло, светло и свободно. И свобода, как культура, - это ничем не ограниченное выражение человечности человека, возможность и способность жить по-человечески естественно. И Истина реализуется не в частном «не лги», а в целостном развитии человека, постоянно меняющегося и каждый раз определяющего, - что он есть и чем он будет: «Жить - это постоянно решать, чем мы будем».
  Культура воплощается в развивающихся формах человечности и может таким образом быть воплощаемой в самых разных сферах деятельности. Но, во-первых, различна степень полноты воплощения. А во-вторых, опять-таки, очень важно помнить о сходстве и различиях между окультуренностью и цивилизованностью. Так, на специализированном уровне культура в ряде отношений как бы совпадает с цивилизацией, культурностью с цивилизованностью. Действующие нормы морали, например, можно рассматривать как феномен и цивилизации и как ограниченную, но реализацию культуры. И в то же время известно, что цивилизованные формы хозяйства, морали, права, политики могут быть бесчеловечными, и, стало быть, противостоять культуре в ее сущности.
  Если человек вовлечен, скажем, в сферу экономики, бизнеса, вообще хозяйственной практики, то совершенно естественно доминирование в его деятельности - выгоды, успеха, полезности, практичности, разумности. И поскольку это так, высоконравственный бизнес, высоконравственная торговля и т. д. - практически невозможны. Для того, чтобы нравственность в этой сфере проявлялась, необходимы условия, при которых ее проявления полезны. То есть, надо, чтобы честность, порядочность, милосердие были выгодны для бизнесмена, торговца, хозяйственника. Чтобы эти и иные проявления добра содействовали успеху в делах. При нормальной цивилизованной экономической (хозяйственной) жизни - в какой-то мере так и есть. Однако устойчивость и высота уровня нравственной культуры проверяются в моменты кризисные для экономики, для этого конкретного бизнеса. И в эти моменты высокая нравственность в данной сфере проблематична.
  Еще менее возможны проявления высокой нравственной культуры в сферах политической жизни и, в связанной с ней, правовой сфере. В политике вопрос о власти настолько важен, что близкая политическая цель (выгода от ее достижения) обычно важнее отдаленной стратегической цели, даже если это - всеобщее счастье, благо народа и т. д. Высокая нравственная культура скорее мешает успешной политической деятельности, чем содействует ей. Это отражается и на сфере правовых отношений, которая тесно связана с политической реальностью. Существенно и то, что закон (как и жесткая нормативная мораль) внешен по отношению к человеку, принуждает его к поведению определенного рода.
  Вообще во всем, что касается нормативности, законности, правомерности действий, - нравственная культура реализуется вполне только тогда, когда высшая ценность - не мораль, не закон, а человек. Высокая нравственная культура предполагает, что добро хотят творить и творят и в тех случаях, когда это противоречит хозяйственной пользе, действующим законам и моральным установлениям. И не потому, что добро - полезно. И не потому, что человек должен быть добрым. А потому, что добро - это реализуемый в жизни его идеал, желаемое им самопроявление.
  Таким образом, высокая нравственная культура, способность человека к достаточно тонкому личностному различению добра и зла, его внутренняя устремленность к добру - не вполне органичны для сфер хозяйства, политики и права. Тем не менее, в эти сферы культура, и в частности нравственная, может вноситься, проявляться сущностно, если сами эти сферы достаточно цивилизованы. Достаточно, то есть настолько, что (как писал С.Булгаков о хозяйстве) - не человек является их функцией, а они - функциями человека культурного, развитого в нравственном отношении.
  Закон, к примеру, конечно формален, не терпит исключений, жесток, не индивидуализован, и, вроде бы только ограничивает человека, действуя в интересах общества, государства. Но все дело как раз в том, чьи интересы действительно имелись в виду, когда разрабатывали и принимали тот или иной закон. Государства или человека, живущего в этом государстве? Это, во-первых. Во-вторых, применение любого закона осуществляется людьми, трактующими его. И что касается культуры, то проблема всегда в том, насколько человек как ценность высшая в отношении к любому закону, принят во внимание и при формулировании закона и при конкретном его применении.
  Культура может быть воплощаемой и в том, что касается социального бытия человека, его умственного и физического развития.
  Выражение «физическая культура» означает, что человек развивается физически гармонично, а не просто накачивает мышцы для рекордных сверхчеловеческих усилий, что его физическое совершенство имеет отношение к красоте, воспринимаемой другими людьми.
  Реализуемость, воплощаемость культуры в различных сферах, сторонах жизни людей - чрезвычайно важна. И не в том смысле, что культура служит вышеуказанным сферам (хозяйству, праву, политике и т. д.). Человек в сущности, и есть реализуемая (так или иначе) культура, развитие коей самоценно, а не служебно-функционально.
  Конечно, так понимаемые культура, ценности культуры, развитие культуры трудно поддаются изучению, исследованиям. Недаром существуют проблемы, с эффективностью подходов, способов, методов познания и изучения культуры. Ведь проблематично и понимание истины, как, с одной стороны цели познания, а, с другой - одной из ценностей культуры.

 
© www.textb.net