Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Целесообразность и возможности структурирования культуры

  Каковы же могут быть подходы к изучению культуры с вышеозначенных позиций? Представляет ли культура как «совокупность реализуемых ценностей» единую систему, конгломерат систем? Что означают представления о целостности культуры, как происходит и насколько целесообразно то или иное ее структурирование?
  М.С.Каган, например, считает культуру сверхсложной фундаментальной системой, отстаивая преимущества именно системного подхода к ее изучению. Что касается самого системного подхода то до сих пор не вполне ясно, чем был вызван такой ажиотаж вокруг него, постольку, поскольку науке всегда присуща системность исследований. Что же касается рассмотрения культуры как системы, то проблематично реальное существование культуры вообще, как некоей абстракции.
  Если все-таки исходить из очевидного наличия культуры как сверхсложной совокупности ценностей, то в этой совокупности, учеными, (которые мыслят системно) прежде всего выделяются в исторически временном аспекте отдельные этапы существования культуры.
  Так называемая Первобытность, Античность, Средневековье, Возрождение, Новое Время, Современность, - обладают некоторыми особенностями в плане бытия культуры, состава и иерархии ценностей. В каждом из крупных исторических периодов выделяются и отдельные составляющие, такие как в Античности - культуры Древней Греции и Древнего Рима. В Средние века - культуры раннего и позднего Средневековья. Историки культуры стремятся уловить своеобразие каждой из культур и, в то же время, обнаружить связи между ними, преемственность, воздействия культур предыдущих эпох на последующие. Какие-то связи, заимствования из культур прошедших эпох, простая преемственность, отмечаются сплошь и рядом. Но исследователи, отстаивающие принцип уникальности любой культуры, считают такие связи несущественными, преемственность практически отсутствующей. И в том и в другом есть что-то от истины. Культура одновременно и хрупка и необычайно живуча, и связи между культурами - тоже. Многое сохраняется и пронизывает культуру, зародившись в глубокой древности. Локальные культуры вроде бы погибают целиком и полностью, памятники культуры разрушаются, уничтожаются. Порой кажется, что культура, скажем, покоренного народа, вытравлена, исчезла без остатка вместе с храмами, рукописями и, главное, культурными людьми. Но ценности культуры не пропадают вместе со своими носителями. Воланд в романе М.Булгакова «Мастер и Маргарита» именно в этом смысле говорит, что рукописи не горят. Бумага-то горит. Формы меняются, носители ценностей тоже. Но если ценность была порождена, как-то проявлена, выражена, - значит она действовала и как-то, пусть подспудно, странными путями, - действует и сейчас, даже если мы об этом не подозреваем. Вся культура пошлого присутствует в настоящем, иногда будучи измененной до неузнаваемости. И первобытное и средневековое нет-нет да проглянет более или менее явно в бытии современных культур.
  Второй аспект, в котором достаточно отчетливо выделяются элементы культуры - это пространственно-региональный. Ведь в каждый отрезок времени сосуществуют и иногда взаимодействуют локальные культуры (культуры регионов, стран, народов (этносов), племен и т. д.), своеобразие которых настолько очевидно, что дает основание считать некоторые из них различными, вплоть до противоположности, до взаимоисключения. Общеизвестно киплинговское «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись никогда». Теоретически это выражено историками и культурологами, развившими концепции локальных культур, замкнутых цивилизаций, исторических циклов культурного развития. Н.Я. Данилевский, О.Шпенглер, А.Тойнби - каждый по-своему разработали представления о типах культур, отдельных культурах, исходно несхожих, не оказывающих одна на другую существенного культурного воздействия, враждующих друг с другом, исчезающих практически бесследно. Позже у Л.Гумилева появилось в чем-то близкое к этому представление о культурах разных этносов.
  Таким путем шло преодоление эволюционизма, концепции, согласно которой человеческая культура, при всех зигзагах ее развития, попятных движениях, перерывах постепенности, - все же развивается последовательно, от низшего уровня к высшему, через варварство к высокоразвитой культуре, пиком развития которой считалась культура Европы. От «гнусного» (Н.Данилевский) европоцентризма позже отказались. Но элементы развивающейся человеческий культуры, отдельные культуры и их конгломераты и до сих пор выстраивают в поле единого культурно-исторического процесса, как это представлено, например, у К.Ясперса в виде оси развитий с определенной направленностью.
  Диффузионисты, скорее дополнявшие, нежели опровергавшие эволюционизм, объясняли схожесть форм культуры в разных регионах земли проникновением этих форм, развившихся в одном или нескольких центрах, в другие, порой отделенные огромными расстояниями. И действительно, расположенные в разных местах земли культуры - в чем-то схожи, в чем-то своеобразны. Культура в этом плане многоэлементна и разнородна, и связи между элементами, взаимодействия культур - сложны, противоречивы.
  Начиная с XIX века, мыслителями все время ставится и решается проблема существования, или в реальности, или в возможности, - единой человеческой культуры. Но при этом, кроме временной и пространственно-региональной разделенности, приходится учитывать то, что культура выглядит чем-то раздробленным и в социальном плане. В рамках культуры эпохи, региона, страны просматривается наличие вроде бы весьма разных культур социальных слоев и групп общества. Наиболее отчетливо разграничительную линию между ними по классовому признаку попытались провести марксисты-ленинцы во главе со свом вождем, который в 1913 г. писал: «В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые, элементы демократической и социалистической культур......Но в каждой нации есть также культура буржуазная...». Буржуазной культуре противопоставлялись культура пролетарская, культура крестьянства. Несмотря на всю однозначность и некоторую грубоватость такого деления, оно не представляется бессмысленным. Культура разных социальных групп, слоев достаточно специфична. Культура брахманов в Древней Индии во многом отличается от культуры низших каст: кшатриев, шудр. Имеют свои особенности и так называемые «субкультуры», сравнительно небольших групп общества, вплоть до бомжей и преступных группировок. При этом социальные пласты культуры, как ее элементы, не вовсе изолированы друг от друга. Между ними осуществляется взаимодействие, имеются связи, а не только отталкивание. Их конгломераты образуют-таки нечто именуемое культурой нации, страны. Русский дворянин и русский крестьянин, при всем несходстве, в чем-то были более близки по культурным особенностям, чем русский и немецкий крестьянин, русский и немецкий дворянин.
  Говоря о культуре, употребляют и специфические определения типа: умственная, физическая, правовая, политическая и т. д. Но вряд ли эти определения фиксируют наличие именуемых таким образом сфер возможного воплощения культуры в качестве ее элементов. Культура, понимаемая как «проникновение духа в социум и природу» (Г.П.Выжлецов) может конечно в какой-то мере воплощаться в вышеуказанных и иных сферах жизни человека и общества. Но характеризуя культуру как умственную, правовую и т. п., нередко путают культуру с цивилизацией, культурность с цивилизованностью. Наличие цивилизованных форм политической активности или экономической, или мыслительной деятельности, например, считаются признаками окультуренности. Что же касается собственно культуры, то возможности ее воплощения в сферы хозяйства, права, политики, физической и умственной активности, - существенно ограничены. Слишком велико здесь значение полезности, рациональности, эффективности. Хотя до известного предела, в некоторых моментах может происходить одухотворение и хозяйственных отношений, и правовых, и даже политических, и тем более - физического и умственного развития. Но, повторяю, выделять умственную, физическую, хозяйственную, правовую, политическую культуры в качестве особых элементов культуры вообще вряд ли целесообразно.
  Гораздо более смысла в выделении в культуре таких ее составляющих как культура нравственная, эстетическая и художественная и, вероятно, религиозная, хотя последнее и несколько проблематично.
  В основании этого деления оказываются различия между ценностями культуры Добром, Красотой и Верой. Правда, во-первых, Вера бывает и нерелигиозной. Проблема религиозной культуры вообще ставится и решается неоднозначно. Во-вторых, есть высшие ценности культуры и кроме Добра, Красоты и Веры. Такие как Истина, Свобода, Любовь. Содержательная наполненность каждой из высших ценностей культуры, их «набор», соотношения, иерархии, взаимосвязи, формы проявления, - все это весьма изменчиво исторически, регионально, социально, даже индивидуально. Сколько-нибудь устойчивой системы их, во всяком случае пока что, не существует. Такие ценности как Добро, Красота, - очевидно, модифицированы, внутренне расчленены на ценности как бы более частные. Добро, скажем, может проявиться в виде милосердия, порядочности, справедливости, честности, совестливости, терпимости, деликатности и т. д. Красота - в грациозности, миловидности и т. п. И наконец, все так называемые высшие ценности видимо представляют собой некоторые абстракции граней одной абсолютной ценности, определяемой в разные эпохи по-разному: Благо у Древних греков, Бог - в Средневековой Европе, Человечность - в настоящее время. Ведь и впрямь полнота реализации Добра, скажем, немыслима, если при этом не реализуются и Красота, и Истина, и Свобода, и Вера, и Любовь, то есть - культура вообще. В ее целостности.
  Тем не менее, основания для выделения из целостности культуры ее разных граней, моментов, сторон, элементов, - имеются. Ибо, во-первых, полнота реализации культуры, совершенство, - это идеал, достигаемый в реальности только частно и не абсолютно. В конкретных жизненных ситуациях - что-то выходит на первый план, высвечивается, доминирует. Разные грани многогранной целостной культуры по-разному окрашиваются и окрашивают одна другую. И что очень важно бытие культуры в ее реализуемых ценностях зависит еще и от форм-носителей ценностей.
  Культура в известном смысле и есть форма, точнее, формы - воплощение духовного содержания в вещах, предметах, действиях, в оформленности последних через обряд, ритуал, этикет и т. д. Через то, что называется традициями, обычаями сохраняются и передаются именно формы поведения, отношений. Вообще «культура начинается тем, где духовное содержание ищет себе верную и совершенную форму». Ценности культуры всегда так или иначе воплощены, опредмечены в самых разнообразных носителях. Г.П.Выжлецов, словами героя романа И.А.Гончарова «Обыкновенная история», обозначает эти носители как «вещественные знаки невещественных отношений», и далее пишет, что: «Кроме ценных и полезных самих по себе предметов в качестве носителей ценности выступают и знаки-символы, например, цветы, герб, знамя, флаг, обручальное кольцо, воинское знаки различия, денежные знаки, собственная полезность которых несоизмерима с их социальной значимостью». Без своего духовного компонента, отмечает Выжлецов, и книга становится просто материальным объектом с определенными физическими свойствами, и Ника Самофракийская - куском мрамора. Действительно, в звуках слова «здравствуйте» нет вроде бы ничего от ценности. Но в этом слове, в обычае его употребления, заключено глубокое содержание доброго отношения одного человека к другому, тому, кому желают здоровья. Слово это произносится уже давно, часто просто по привычке. Это - форма приветствия, и для здоровающегося человека она может быть пустой, бессодержательной, характеризующей лишь усвоение внешности культурного поведения. Человек ведь может поздороваться, подумав при этом: черт бы тебя побрал! Но в самом обычае здороваться духовное содержание есть, и оно может актуализироваться, возобновляться в полной или неполной мере при контактах между людьми. И даже чисто внешняя, порой вынужденная учтивость имеет некоторый культурно-содержательный смысл, вводя человека невоспитанного в поле культуры.
  Воплощение ценностей в определенного рода носителях создает возможности структурирования культуры, выделения ее элементов на основании различий в носителях, в формах воплощения ценностей культуры, формах и способах выражения ценностного содержания. Формами воплощения ценностей культуры выступают вещи, в которых могут воплощаться красота, добро, любовь, когда, к примеру, в хранимой вещи живет память о любимом человеке. Развитыми формами воплощения культуры являются произведения искусства. В них ценностное содержание воплощается с помощью различных систем, языков, жестов, движений, форм, линий, цветов, словесных языков и т. д. Впрочем, знаковость вообще характерна для культуры. культура может структурироваться еще и в семиотическом плане, когда в составе культуры выявляют разные знаковые системы: «Все многообразие знаковых средств, используемых в культуре, составляет ее семиотическое поле. В составе этого поля можно выделить пять основных типов знаков и знаковых систем: естественные, функциональные, конвенциональные, вербальные (естественные языки), знаковые системы записи».
  Носителями ценностей культуры оказываются и традиции, обычаи и мысли и чувства (формы бытия последних). Надо уточнить, что не само по себе чувство - явление культуры. И даже не в том дело, одухотворено ли чувство, перестало ли оно быть просто животным. Сексуальное стремление в основе биологично. У человека оно одухотворяется до чувства любви. Но ведь и любовь бывает разной, во всяком случае то, что ею называют. Из-за любви бьют, мучают, иногда убивают, предают, оставляют детей, и т. д. Не все, что люди называют любовью, есть любовь в сущностном смысле этого слова, действительная ценность культуры, хотя возможно говорить о разной мере воплощения этой ценности в жизнь человека, о разных уровнях культурности, на которые способен выходить и выходит, тот или иной человек в свой любви.
  Сказанное выше касается не только любви. Духовность вообще - не синоним культурности. Бескультурье бывает духовным, хотя при бездуховности нет смысла говорить о культуре. Бессовестность, трусость, низость - тоже духовны. Наряду с духовным богатством есть и духовная бедность, и не только в количественном смысле бедность. Вопрос при этом всегда в одном: воплощается ли ценность культуры в том или ином носителе? Или воплощается что-то другое? Далеко не всякие традиции, обычаи, ритуалы несут в себе культуру и заслуживают сохранения. Обычай индейцев снимать скальпы со своих (иногда еще живых) врагов и хранить их, - не представляет собой достижения культуры, хотя индейцы таким образом поступали не как животные, «ушли» от природы. Человек в своем развитии преодолевает в себе зверя, но при этом может становиться гораздо страшнее любого зверя. Человечество продуцирует и развивает не только культуру, но и цивилизацию, достижения которой в общем-то ценностно нейтральны, и это-то и опасно при ее ускоренном развитии. Это дало основание Н. Бердяеву говорить о жизни цивилизованных людей ХХ века как о Новом Средневековье и утверждать, что: «Цивилизация на своих вершинах необыкновенно изобретательна для дела, но она не заключает в себе сил воскрешающих».
  Выделяя в качестве элементов культуры формы воплощения в жизнь ее ценностей, следует помнить об этом, о том, что мы должны рассматривать не любые формы человеческой активности, а формы собственно культуры. надо помнить еще и о том, что, как бы мы ни структурировали культуру, никакое разделение ее на элементы не исключает реальности ее целостности. Всякий элементно-структурный анализ, и культуры вообще, и ее отдельных явлений, - проблематичен. Анализ ведь убийствен для живой культуры, а если анализируется убитое (хотя бы мысленно), мертвое, то мы анатомируем труп в попытках постичь смысл живого бытия, бытия духа, который уже «отлетел» в иные сферы, исчез, «испарился». Это похоже на ситуацию, когда человек пытается рационально-рассудочно проанализировать чувство любви, исчезающее напрочь в процессе такого анализа.
  И все же структурировать культур, так или иначе, приходится для ее познания и изучения. При этом, видимо целесообразно рассматривать культуру прежде всего как совокупность ценностей, реализуемых в жизни человека и общества. Сложность, однако, состоит в том, чтобы понять - что же конкретно реализуется, как может происходить реализация ценности культуры, в чем значение, смысл этой реализации? Это проблемы, которые часто именуют вопросами о функционировании и функциях культуры.

 
© www.textb.net