Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Лекция 1. Золотой век как образ культуры

  Мифологема золотого века. Периодизация истории человеческого общества в произведениях Гесиода, Овидия и Махабхарате. Архаические корни мифа о золотом веке. Мадлен -золотой вех палеолитического искусства. Росписи пещер Альтамира и Ласко. Магия палеолитического искусства. Золотой вех как сад Эдема.
  Золотой век - это мифологема, в которой зафиксирован образ счастливого человечества, коему дарованы вечная юность, вечный мир и вечная праздность. Фантазия древних приписывала золотому веку все блага беспечной и беспечальной жизни, что отражено в "Работах и днях" Гесиода: "Жили те люди, как боги со спокойной и ясной душою, горя не зная, не зная трудов" (109). В те времена человек жил во власти мифов и считал чудесное неоспоримой реальностью, к последней относилась и мифологема о золотом вехе с ее картинами невиданной щедрости природы и удивительного бескорыстия человека, не знающего ни жадности, ни насилия.
  Золотой век как идеал земного существования бесчисленное число раз воспевается в произведениях поэтов и описывается в картинах художников различных эпох и народов, начиная с Овидия и кончая Пикассо. Тот же Овидий, истинный римлянин, наделил его неписаной и неузаконенной справедливостью: "Первым век золотой народился, не знавший возмездий, Сам соблюдавший всегда, без законов, и правду и верность..." (Метаморфозы). В мифологеме золотого века выражена мысль о существовавшем некогда и утраченном затем совершенстве человеческой жизни. Со временем представление о золотом веке подверглось переосмыслению, его стали проецировать на будущее и таким образом миф превратился в утопию.
  Понятно, почему многие теоретики социального утопизма находят в мифе о золотом веке зерно истины. Ведь в идеализированном прошлом, в счастливом образе минувшего мире содержится возможность социального творчества вообще. С развитием исторического мышления мифологема золотого века постепенно превращается в идеал, притягивавший к себе социальных реформаторов, утопистов и обездоленных. Достаточно вспомнить чаяния восставших таборитов, которые. не сомневались в том, что вот-вот наступит золотое время и не придется больше "ни сеять, ни жать".
  Идея сознательного воссоздания утраченного совершенства золотого века воспламеняла умы в эпоху Великой французской революции, ее энергией заряжены социальные и эстетические утопия XVII - начала XIX вв. И не случайно в эпилоге романа "Генрих фон Офтердинген" (начат Новалисом, завершен Тиком) странствия героя в поисках идеала - Голубого цветка - венчает гармония золотого века. Его олицетворяет не образ седого старца (времена Сатурна-Кроноса), а образ ребенка, глядящего в вечность.
  Золотой век является одним из фундаментальных голосов или образов культуры, которые не исчезают из памяти человечества, постоянно, подобно птице Феникс, возрождаясь к жизни на новых условиях и в новом значении. Корни этого античного мифа глубоко уходят в архаическую древность и питают ветвистую крону, из века в век обрастающую новыми смыслами и значениями.
  Исследования последнего времени показывает, что золотой век органически входит в периодизацию древности, предложенную Гесиодом в его "Работах и днях"; свою периодизацию дает Овидий в "Метаморфозах" (у Гесиода пять, у Овидия четыре периода), что эта периодизация точно соответствует чертам выделяемых ныне археологических эпох (протонеолит, неолит, медный, бронзовый и железный век). Действительно в поэме Гесиода говорится: "Создали прежде всего поколенье людей золотое // Вечноживущие боги, владельцы жилищ олимпийских. // Был еще Крон- повелитель в то время владыкою неба. // Жили те люди... горя не зная, не зная трудов. И печальная старость // К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны // Были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили. // А умирали, как будто объятые сном" (109 и сл.).
  Началом человечества Гесиод и Овидий считали «золотое поколение» золотого века, которое было создано при Кроносе-Сатурне, но исчезло уже при Зевсе-царе. Эти счастливые люди жили в условиях невиданного расцвета природы - "вечной весны", присваивали дары природы и владели «стадами многими» скота.
  При следующем - "серебряном" - поколении серебряного века, появившемся в эпоху господства Зевса-Юпитера, климат ухудшился, дома стали строить из ветвей, склеенных лыком, люди начали обрабатывать поле и запрягать скот в ярмо. Жертвоприношения и алтари богам в то время еще не существовали.
  Во времена третьего - "медного" - поколения медного века появились медные орудия и оружие, впервые возникли войны, хотя, вероятно, и не носившие грабительского характера. Вполне допустимо существование в эту эпоху жилищ из глины цвета меди и храмов с медной кровлей (вспомним храм Афины Меднодомной, медную крышу римского форума); Павсаний защищал достоверность существования медного храма Аполлона в Дельфах.
  Четвертое (по Гесиоду, у Овидия это поколение отсутствует) поколение, или род героев, непосредственно предшествовало времени существования "железных" людей. Важнейшим достижением здесь является развитие мореплавания, однако многочисленные войны и битвы (ярким примером служит Троянская война) привели это поколение к гибели.
  Последнее - обездоленное и обреченное на гибель "железное" поколение людей железного века. Эта самая плохая и жестокая эпоха характеризуется падением нравов и разрушением родственных связей, а также погоней за наживой и грабительскими войнами, частнособственническим разделом общинных земель и хищническим использованием полезных ископаемых.
  Деление истории человечества на четыре века (как у Гесиода и Овидия) просматривается и в памятнике древнеиндийской культуры "Махабхарате" (здесь века называются югами). В нем вычленяются первый золотой, или божественный (Критаюга), второй серебряный (Третаюга), третий медный (Двапараюга), последний четвертый железный (Калиюга) периоды. Подобно античной, эта периодизация фиксирует постоянное ухудшение жизни человечества, что выражено в виде падения моральных и мировоззренческих, устоев общества - дхарм: "Во время Крита (юги) дхарма - как бык о четырех ногах, она властвует над людьми безраздельно, без хитростей и обмана. (Настает) Трета (юга), и тогда дхарма сохраняет лишь три (четверти) своей силы, четвертая же часть повергнута беззаконием. А во время Двапара (юги) дхарма уже наполовину вытеснена беззаконием. Затем несправедливость на три (четверти) воцаряется в мире, а на долю людской добродетели приходится лить четвертая часть... С каждою югою уменьшается продолжительность жизни людей, (слабеют) их мужество, ум, сила, духовная мощь. Цари, брахманы, вайшьи и шудры... постепенно станут лишь соблюдать видимость дхармы. Люди станут торговать дхармой, точно мясом" (Махабхарата, III, 188,9-119).
  Необходимо отметить, что индийская периодизация рельефно циклична - после окончания Калиюги вновь начинается Критаюга. Последняя изображается как эпоха самых высоких достижений с цветущими городами, развитыми торговлей, ремеслом, земледелием и животноводством. Но и во времена Критаюги гармония природы и общества не всегда была полной, они иногда, нарушались военными столкновениями или применением оружия. Этот золотой век представлен идеальным обществом, чей нормальный порядок жизни был нарушен, особенно военными действиями. Затем происходит последовательная смена остальных веков, и так до бесконечности.
  Картины с последовательно сменяющимися дворцами, лесами, садами, царствами и соответствующими им яйцами из золота, серебра, меди (которые, по мнению В.Н. Топорова, можно считать символами трех веков), а иногда из железа, довольно широко представлены в сказках славян и германцев. Используя материалы археологии, этнографии, мифологии и философских учений Н.А. Чмыхов в своей книге "Источники язычества Руси" показывает, что миф о золотом веке имеет архаические корни, которыми являются указанные выше археологические эпохи.
  Иными словами, периодизация истории человеческого общества, данная в произведениях Гесиода и Овидия, в Махабхарате, в мифах и сказках славян и германцев и других народов совпадает с принятой в современной археологии классификацией древних эпох. Это соответствие выглядит следующим образом: первое ("золотое") поколение -протонеолит; второе ("серебряное") поколение - неолит; третье ("медное") поколение - медный век, это у Гесиода, а у Овидия третье поколение ввиду отсутствия четвертого поколения соответствует либо только медному веху (а поколение бронзового века опущено), либо медному и бронзовому векам одновременно, т.е. эпохе палеометалла в целом, начавшейся именно с медного века; четвертое ("героическое") .поколение (по Гесиоду) - бронзовый век; у Овидия упоминание об этом поколении отсутствует; пятое ("железно") поколение - ранний железный век. Это значит, что данные века - протонеолит, неолит, бронзовый (или медный и бронзовый века вместе) и железный век - были историческими вехами в жизни индоевропейских народов.
  Высшего расцвета искусство эпохи палеолита (золотой век палеолитического искусства) достигает в мадленский период (25-12 тыс. до н. э.). Рельеф и живопись приобретают черты истинной монументальности, масштабность и богатство некоторых художественных ансамблей не имеют себе равных. Исчезает мелкая пластика, господствуют рисунок и живопись, причем в последней свершается переход от простейшего контурного рисунка, равномерно залитого краской, к многоцветной росписи, В центре росписей находится мир животных, чьи фигуры передаются крупными пятнами двумя-тремя красками; с помощью изменения силы тонов моделируются объемные формы. Художник подмечает ритмические повторы и изгибы линий, симметрию в расположении частей. Впервые рождается впечатление множественности в единой композиции.
  Искусство палеолита формировалось долго и трудно, прежде чем достигло своей вершины, положившей начало художественному творчеству, свободному от внешнего принуждения. По мнению известного французского археолога А. Леруа-Гурана, высказанного в его книге "Предыстория западного искусства", искусство палеолита представляет собой свидетельство первого мысленного упорядочения мира в соответствии со структурой и потребностями первобытной охотничьей общины. Он пишет: “Наблюдение при помощи методов статистики тематики выявляет существование системы символической репрезентации мира живых существ, системы, которая сохраняется с небольшими вариациями на протяжении существования палеолитического искусства. Эта система указывает на деление видов животных на две группы, которые соответствуют делению человеческого мира на мужчин и женщин. С мужчиной связаны кони, олени, козлы, львы и носороги, с женщиной - зубры и туры... люди палеолита изображали в пещерах две большие категории живых существ, соответствующие им мужские и женские символы, а также символы смерти, которая кормит охотника".
  Существование человеческого порядка наряду с порядком природы, весь ужас и вся прелесть животного мира, которому противостоял и с которым идентифицировался человек-охотник, дела жизни и смерти выступали в качестве основы художественного ритуала и объясняющих его мифов. Для нас существенно то, что в эпоху Мадлен была сформирована окончательно обширная система мышления, чья фиксация в изумительных произведениях искусства сохраняет до сих пор ранг свободной, творческой креации. Не удивительно, что золотой век палеолитического искусства оказывается обаятельным для человека XX века, что не уменьшается число желающих посетить пещеры Альтамира и Ласко, где находятся самые интересные пещерные росписи в Европе.
  Расположенная в Испании Альтамира - наиболее значительная по художественному богатству палеолитическая "картинная галерея". Славу ей принесла громадная многокрасочная роспись на потолке бокового зала (ее размер равен 18 м на 9 м). Эта фреска изображает целое стадо бизонов и других зверей (длина фигур - до 2,25 м) верхнепалеолитической фауны. Вся роспись представляет собою нечто целое, вызывающее у зрителя сильные эмоции в силу художественного совершенства и высокого уровня исполнения.
  Не менее знаменитой является и "картинная галерея" пещеры Ласко, находящейся во Франции. Она содержит великолепную серию верхнепалеолитической росписи и гравюр с их животными и знаками, несущих некий смысл. Данное искусство и знаки могут быть интерпретированы как одна из наиболее старших пиктограмм мира, как довод существования в золотом веке мадленской культуры «способа записи проблемы». Во всяком случае несомненно то, что перед нами древнейший исток письменности, без которой трудно, представить себе развитие человечества и многих культур мира.
  Анализ росписей Ласко позволяет сделать вывод об их связи с самыми древними основаниями мифологии, росписи и гравюры Ласко (как и Альтамиры) выступали в вида мифо­религиозных санктуариев, где человек находился перед лицом того, что является непонятным, внечеловеческим, что не поддается обыденному опыту. Мифология в ее художественной ипостаси вводит порядок в познаваемый мир, дает возможность человеку обороны перед наступлением Великого Неизвестного Хаоса. Исследования содержания "картинной галереи" Ласко позволяет выдвинуть гипотезу, что санктуарии палеолита можно трактовать как "первую своеобразную книгу о Вселенной или же о живущих существах, созданную задолго до изобретения письменности" (А. Ламинг). Мы имеем дело с древнейшей в истории нашей цивилизации попыткой систематизации знания, причем не следует забывать того, что тогда магия и знание взаимно дополняли друг друга.
  Золотой век палеолитического искусства (понято, что нужно учитывать синкретичность первобытной культуры) ярко свидетельствует об отделении духовного от практического. Это отделение произошло тогда, когда человек начал украшать свое оружие не в силу требований охотничьей магии, а под влиянием зарождающихся в нем потребностей и стимула в эстетическом освоении мира, когда начал творить магию своего искусства. Творение магии искусства, на протяжении многих тысячелетий связанного с практической жизнью охотников, достигло в эпоху мадленской культуры уровня и размаха, свидетельствующих о том что человек наконец оценил свои великие возможности. Тогда он начал покрывать росписями, гравюрами и фресками стены и потолки своих пещер-санктуариев из внутренней потребности поразить себя, стал творить искусство, освобождающее его от религиозного ритуала, от охотничьей магии. Возникает искусство, чьим господином и волшебником становится талант человека.
  Живописные образы золотого века палеолита будут существовать независимо от магии, от религии. Впервые человек повествовал в санктуариях, как протекает жизнь природы, как рождаются животные, как женское и мужское начала дают новую жизнь и как жизнь должна уступить свое место смерти. Человек осмелился создать в санктуариях искусство для себя и к удивлению племени он изобразил могучих и прекрасных зверей и они здесь останутся навсегда. До этого он создавал гарпун, нож, топор, сети и другие необходимые для жизни вещи, но разве может все это сравниться с радостью и волнением, возникающим тогда, когда рождается многоцветный мир живописи? Лук со временем рассыпется, сети истлеют, на смену молодости придет старость, жизнь сменится смертью и только росписи в пещере останутся и никто не осмелится к ним прикоснуться. Более того, их магия настолько сильна, что они завораживают нас, людей конца XX в.
  Древний миф о золотом веке со временем получил новый смысл в образе сада Эдема, «рая» который характерен для многих религий Запада и Востока, Достаточно привести античное описание рая - Острова Блаженных, куда отправляется душа праведника. Когда душа приближается к этой стране вечного счастья, ее уже издалека охватывает чрезвычайно приятный и пахучий ветерок, в котором различаются ароматы роз, нарциссов, гиацинтов, лилий, фиалок, мирта, лавра и цветущего винограда. Там текут реки, прозрачные, подобно хрусталю, нежный ветерок легко колышет лес, а среди ветвей безумолчно звучит волшебная песня, будто нежные звуки висящей где-то дудки. Посреди острова расположен город блаженных, весь из золота, окруженный изумрудной стеной; дороги выложены слоновой костью, все храмы богов из берилла, а алтари из больших плит аметиста. Вокруг города течет река пахучего масла. Жители этой страны - бесплотные и призрачные существа - никогда не ссорятся и спокойно прогуливаются при свете вечной утренней зари. Здесь царит вечная весна: цветы на лугах и густые деревья никогда не вянут, виноградные грозди зреют каждый месяц, а пшеница родит уже выпеченные буханки хлеба. В этой чудесной стране жизнь проходит в банкетах, прогулках и развлечениях, причем место для них расположено на так называемых Елисейских полях. Это изумительный луг, окруженный густым лесом самых различных деревьев, в тени которых на ложах из цветов возлежат пирующие. Соловьи и другие лесные певчие птицы, пролетая над ними, засыпают их цветами, собранными на соседних лугах.
  Чудесные приметы золотого века различимы в данной райской символике сада, возникшей в Далеком прошлом. Достаточно .вспомнить "Божественные сады" в эпосе о Гильгамеше, чудесный Аваллон ("яблоневая земля") кельтских мифов, мифические сказания древних греков о садах Гесперид с золотым яблоками, предания о висячих садах Семирамиды в Вавилоне, о бальзамическом саде царя Соломона и о библейском образе сада Эдема, где первым садовником был Адам. И знаменательно то, что в истории мировой культуры мы встречаемся с попытками создать подобие рая, золотого века на нашей Земле от грандиозных творений знати до скромных домашних «райских уголков».

 
© www.textb.net