Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Лекция 14. Пушкинская эпоха - золотой век русской словесности

  Панорама русской культуры. Литература - лик культуры. Романтическая философия искусства. Гуманистические идеалы русской культуры. Творческие противоречия пушкинской эпохи. Пушкинская плеяда. Три тайны Пушкина.
  Первые десятилетия XIX в. в России прошли в обстановке общественного подъема, связанного с Отечественной войной 1812 г., когда в среде образованных русских людей зрело чувство протеста против существующего порядка вещей. Идеалы этого времени нашли выражение в поэзия молодого Пушкина. Война 1812 г. к восстании декабристов во многом определили характер русской культуры первой трети столетия. В.Г. Белинский писал о 1812 г. как об эпохе, с которой «начиналась новая жизнь для России», подчеркивая, что дело не только «во внешнем величии и блеске», но прежде всего во внутренней развитии в обществе «гражданственности и образования», являющихся «результатом этой эпохи». Важнейшим событием общественно-политической жизни страны было восстание декабристов, чьи идеи, борьба, даже поражение и смерть оказали на влияние на умственную и культурную жизнь русского общества.
  Русская культура в данную эпоху характеризуется существованием различных направлений в искусстве, успехами в науке, литературе истории, т.е. можно говорить о панораме нашей культуры. В архитектуре и скульптуре господствует зрелый, или высокий, классицизм, часто навиваемый русским ампиром. Успехи живописи лежали, однако, в другом русле - романтизме. Лучшие стремления человеческой души, взлеты и парении духа выразила романтическая живопись того времени, и прежде всего портрет, где выдающиеся достижения принадлежат О. Кипренскому. Другой же художник, В. Тропинин, своим творчеством способствовал укреплению реализма в русской живописи (достаточно вспомнить его портрет Пушкина).
  Основное направление в художественной культуре первых десятилетий XIX в. - романтизм, суть которого состоит в противопоставлении реальной действительности обобщенного идеального образа. Русский романтизм неотделим от общеевропейского, но его особенностью был ярко выраженный интерес к национальной самобытности, отечественной истории, утверждение сильной, свободной. личности. Затем развитие художественной культуры характеризуется движением от романтизма к реализму. В литературе это движение особенно связано с именами Пушкина, Лермонтова, Гоголя.
  В развитии русской национальной культуры и литературы роль А.С. Пушкина (1799-1837 гг.) огромна. Прекрасно выразил это Гоголь: «При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте... Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет». Творчество Пушкина - закономерный итог в художественном осмыслении жизненных проблем Россия, начиная с царствования Петра Великого и кончая его временем. Именно он определил последующее развитое русской литературы.
  В литературном творчестве Пушкина четко выражена мысль о "всемирности" русской культуры, причем она не просто пророчески высказана, а заключена вековечно в гениальных творениях его и доказана имя. В эпоху Пушкина - золотого века российской словесности - искусство и, прежде всего, литература приобрели в России небывалое значение. Литература, в сущности, оказалась универсальной формой общественного самосознания, она совмещала собственно эстетические идеи с задачами, обычно входившими в компетенцию иных форм, или сфер культуры. Такой синкретизм предполагал активную жизнетворческую роль: в последекабристские десятилетия литература очень часто моделировала психологию и поведение просвещенной части русского общества. Люди строили свою жизнь, ориентируясь на высокие книжные образцы, воплощая в своих поступках или переживаниях литературные ситуации, типы, идеалы. Поэтому они ставили искусство выше многих других ценностей.
  Эту необычайную роль русской литературы объясняли в различное время по-разному. Герцен придавал решающее значение отсутствию в русском обществе политической свободы: "Влияние литературы в подобном обществе приобретает размеры, давно утраченные другими странами Европы". Современные исследователи (Г. Гачев и др.), не отрицая этой причины, склонны предполагать еще и другую, более глубокую: для целостного духовного освоения русской жизни, - внутренне "неоднородной, вобравшей в себя несколько различных общественных укладов, напрямую между собой никак не связанных, - требовалась именно форма художественного мышления, и только она для решения такой задачи в полной мере необходима.
  Но чем бы ни объяснялся повышенный интерес русского общества к искусству и его творцам, особенно к литературе - этому лику культуры, сам этот интерес очевиден, здесь необходимо считаться с хорошо подготовленной философско-эстетической почвой - романтической философией искусства, органически присущей русской культуре той эпохи.
  В кругозор русских поэтов и писателей пушкинской эпохи входили многие идеи французских романтиков: в России хорошо знали книги Ж. де Сталь, Ф. Шатобриана, статьи-манифесты В. Гюго, А. Виньи; были известны из памяти полемика, связанная с суждениями Дж. Байрона, но все же основное внимание уделялось немецкой романтической культуре, предоставленной именами Шеллинга, Шлегеля, Новалиса и их единомышленников. Именно немецкий романтизм является главным источником философско-эстетических идей, вошедших в сознание русских литераторов и соответственно преломившихся в нем.
  Если искать самую краткую формулу романтизма, то она, очевидно, будет такой: романтизм - философия и искусство свободы, причем свободы безоговорочной, ничем не стесненной. Немецкие романтики без колебаний отвергают главный тезис классицистов и просветителей, считающих сущностью искусства "подражание Природе". Романтикам ближе Платон с его неверием в истинность чувственно воспринимаемого мира и с его учением о восхождении души к сверхчувственному, за пределы мира. Тот же Новалис порой рассматривает творческую личность как своего рода микрокосм, в котором отражаются все мировые процессы, а воображение художника - как способность постигнуть в откровении подлинную природу вселенной, "божественного универсума". "Истинный поэт - всеведущ, - восклицает Новалис, - он действительно вселенная в малом преломлении". В целом же немецкие романтики создали миф об искусстве, притязая на творение мира средствами искусства.
  Русская философия искусства золотого века отечественной словесности не приемлет следующие три элемента немецкого романтизма: его воинственный субъективизм, безудержность декларируемого им творческого самоутверждения гения и нередкое вознесение искусства над моралью. Наряду с этим русские литераторы подвергали идеи немецкой романтической философии искусства испытанию с разных сторон и с различными итогами. Достаточно вспомнить художественные эксперименты В. Одоевского, в которых разнообразной проверке подверглись эстетические утопии романтизма. В итоге появилась формула «русского скептицизма» - парадоксального сочетания критицизма и энтузиазма. Так как проверка обнаруживает целый узел противоречий и проблем, явно неразрешимых в рамках современного состояния мира, то именно "русский скептицизм" и способствует поиску, бесконечно расширяющегося горизонты мысли. Одним из результатов такого рода поиска можно считать и движение русской художественной мысли к критическому реализму, тяготение к гуманизму.
  Гуманистические идеалы русского общества отразились в его культуре - в высокогражданственных образцах зодчества этого времени и монументально-декоративной скульптуры, в синтезе, с которыми выступает декоративная живопись и прикладное искусство, но ярче всего они появились в созданном Пушкиным гармоническом национальном стиле, лаконичного и эмоционально сдержанного, простого и благородного, ясного и точного. Носителем этого стиля был сам Пушкин, сделавший свою жизнь, насыщенную драматическими событиями, точкой пересечения исторических эпох и современности. Мрачные, трагические ноты и радостные, вакхические мотивы, взятые порознь, не обнимают целиком скисла бытия и не передают его. В них "вечное" всегда сопряжено со временным, преходящим. Подлинное содержание бытия, - в постоянном обновлении, в смене поколений и эпох, и снова утверждающей вечность и неиссякаемость творения, которое в конечном счете торжествует победу жизни над смертью, света над мраком, истины над ложью. В ходе этого исторического потока в конце концов будут восстановлены в своих правах простые, естественные ценности. В этом и состоит мудрый закон жизни.
  Наплывающему мраку, трагическому хаосу действительности Пушкин противопоставил светлый разум, стройность и ясность мысли, полноту и цельность ощущений и мировосприятия. Глубокие душевные движения переданы в его поэзии непринужденно, с изящным артистизмом и неподдельной свободой, форме лирического высказывания придана изумительная легкость. Кажется, будто Пушкин пишет шутя, играя любым размером, особенно ямбом. В этой вольно льющейся стихотворной речи искусство мастера обретает подлинную власть над предметом, над содержанием, бесконечно сложным и далеко не гармоничным. Тут разум формирует стихию языка, одерживает над ней победу, сообщает ей порядок и как бы осязаемо творит художественный космос.
  Поэтический стиль Пушкина создавался как общая норма, приводящая в гармоническое единство все стили и придающая им цельность. Достигнутый им стилевой синтез открывал дороги для новых поэтических исканий, внутренне уже заключая в себе стили Фета, Некрасова, Майкова, Бунина, Блока, Есенина и других поэтов прошлого и нынешнего столетий. И это относится не только к поэзии. В прозе Пушкина - он недаром был назван «началом всех начал» - уже провиделись
  Достоевский и Чехов с их гуманистическими идеалами русской культуры.
  Пушкин находится в центре всех творческих исканий и достижений поэтов той поры, все казалось равно доступным ему недаром сравнивали его с Протемем. "Пророком изящного" назвал Пушкина Н. Языков, оценивая художественное совершенство его созданий, рожденных в противоречивую эпоху. Пушкинский золотой век русской литературы поистине был соткан из творческих противоречий. Резкое повышение самой культуры стиха, мощь пушкинского голоса не подавляли, но выявляли оригинальность самобытных поэтов. Правоверный карамзинист, сочетающий суховатую рациональность и острословие с неожиданными небрежностями и некоторое в конечном счете торжествует победу жизни над смертью, света над мраком, истины над ложью. В ходе этого неостановимого исторического потока в конце концов будут восстановлены в своих правах простые, естественные ценности. В этом и состоит мудрый закон жизни возникающими меланхолическими нотами, П.А. Вяземский; поклонник библейской словесности и античных добродетелей, глубоко религиозный тираноборец Ф.Н. Глинка; одареннейший из последователей Жуковского, умиротворенный и лиричный певец скорби и души И.И. Козлов; трудолюбивый ученик едва ли не всех поэтических школ, выкупающий недюжинной политической дерзостью изначальную вторичность авторской манеры, К.Ф. Рылеев; певец старинных гусарских вольностей, одушевивший элегическую поэзию бешенством неподдельной страсти, поэт-партизан Д.В. Давыдов; сосредоточенный мастер высокого поэтического слова, все реже прерывающий многолетнюю беседу с Гомером, Н.И. Гнедич - все это поэты, которых нельзя воспринимать иначе как в свете пушкинского сияния.
  "Что же касается до Пушкина, - сказал Гоголь, - то он был для всех поэтов, ему современных, точно сброшенный с неба поэтический огонь, от которого, как свечки, зажглись другие самоцветные поэты. Вокруг него образовалось их целое созвездие..." Вместе с Пушкиным жили и творили такие замечательные поэты, как Жуковский, Батюшков, Дельвиг, Рылеев, Языков, Баратынский и многие другие, стихи которых - свидетельство необычайного расцвета и неповторимого богатства поэзии начала XIX века. О поэтах этого времени нередко говорят как о поэтах "пушкинской плеяды", имеющих "особый отпечаток, выгодно отличающий их от поэтов последующего поколения" (И.Н. Розанов). В чем же состоит этот особый отпечаток?
  Прежде всего он в ощущении времени, в стремлении утвердить в поэзии новые идеи, новые формы. Изменился и самый идеал прекрасного: неограниченному господству разума, абстрактной нормативности эстетики классицизма противопоставлено было чувство, эмоционально-духовный мир человека. Требование подчинения личности государству, отвлеченному долгу сменилось утверждением самой личности, интересом к чувствам и переживаниям частного человека.
  Наконец, и это тоже чрезвычайно важно, поэтов пушкинской поры объединяет культ художественного мастерства, гармоническое совершенство формы, завершенность и изящество стиха, - то, что Пушкин назвал "необыкновенным чутьем изящного". Чувство меры, безукоризненность художественного вкуса, артистизм - качества, отличавшие поэзию Пушкина и его современников. В "пушкинской плеяде" были не просто спутники, светившие отраженным светом пушкинского гения, но звезды первой величины, шедшие своими особыми путями, что воплощено в тенденциях развития поэзии пушкинской поры.
  Линия романтической, субъективно-эмоциональной, психологической лирики представлена в первую очередь Жуковским и идущим вслед за ним Козловым. Завершается она философической лирикой Веневитинова и поэтов-"любомудров". На иной основе эта традиция сказалась в лирике Баратынского.
  Другое направление, хотя и испытывающее воздействие романтической эстетики, - это своего рода неоклассицизм, возникший из обращения к античности, продолжения лучших достижений классицизма. Гнедич, Батюшков, Дельвиг щедро отдавали дань античности и в то же время культивировали характерную для романтизма элегическую поэзию. К ним же примыкает со своими "Фракийскими элегиями" Тепляков.
  Третья группа - поэты гражданского направления, прежде всего поэты-декабристы, соединившие в своем творчестве просветительские, одические традиции XVIII века с романтизмом. Рылеев, Глинка, Кюхельбекер, Катенин, ранний Языков и А. Одоевский представляют эту гражданственную линию в поэзии.
  И наконец, последнее течение - поэты, в значительной мере разделявшие позиции гражданской поэзии и романтизма, но уже обратившиеся к трезвому, реалистическому изображению действительности. Это прежде всего сам Пушкин, а также Денис Давыдов, Вяземский, Баратынский, реалистические тенденции творчества которых проявляются весьма по-разному.
  Понятно, что типологические схемы подобного рода учитывают в первую очередь общие черты поэтов разных школ. Не менее существенна и индивидуальность, своеобразие поэта, его "лица не общее выражение", как говорил Баратынский. В своих - "Размышлениях и разборах" П. Катенин, выдвигая требование создания своей отечественной «народной» поэзии и не соглашаясь с делением её на разные направления, писал: «Для знатока прекрасное во всех видах и всегда прекрасно...» Вершиной прекрасного в русской словесности и является поэзия Пушкина, почему и обсуждаются отечественными мыслителями три тайны гения русской классики.
  Первая, издавна поражающая всех - тайна творчества, его неисчерпаемость и полнота, в которой объединено все предыдущее и заключено все последующее развитие русской литературы. Пушкин при этом оказался не просто предшественником, но каким удивительным завершителем исходящих из него же тенденций, что все более обнаруживается по ходу движения литературно­исторического процесса. Удивительны гармония и совершенство пушкинского духа, иногда определяемого как божественный дух (на этом настаивает В. Розанов).
  Русские философы (В. Ильин, П. Струве, С. Франк и др.) усматривают в гениальности Пушкина тайну духа. Тот катарсис, та гармоническая красота, в которую разрешается у него все несчастное и трагическое в жизни человека, осмысливается русскими философами в качестве работы не только поэтического] дара, но и человеческого "самообуздания" (П. Струве), "самопреодоления", "самообладания" (С. Франк), жертвенности, аскезы. Творчество Пушкина - это акт самопожертвования.
  При этом обнаруживается, что Пушкин утешает нас не призрачным утешением стоика, что часто приписывается ему в литературе, но такой благорасположенностью мудреца ко всей вселенной, через которую нам открывается убеждение в ее смысле. Таким образом, тайна творчества выводит и к тайне личности Пушкина - и это главное, что приковывает к себе внимание русских мыслителей. Они раздумывают над загадкой страстного влечения русской души ко всякому знаку, который исходит от него. "Пушкин для русского сердца есть чудесная тайна" (А. Карташев); и заключается она в том, что он есть личное воплощение России, или, по С. Булгакову, "откровение русского народа и русского гения". Но в связи с этим нужно понять феномен "русскости", что становится особенно актуальным в наше время.

 
© www.textb.net