Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Лекция 12. Золотой век Барокко

  Эпоха роскоши и смятения. Многообразие красоты. Жизнь как театр. Философия искусства барокко. Искусство, полное патетики. Золотой век нидерландской культуры. Барокко в славянских странах.
  Эпоха барокко в Западной Европе охватывает период примерно с начала XVII до середины XVIII столетия. Культура барокко - плод эпохи, отмеченной глубоким социально-экономическим кризисом; помпезное великолепие королевских дворов и торжество Контрреформации не могли скрыть упадка, начавшегося в Европе, религиозные основы которой были потрясены Реформацией Лютера, а также первыми завоеваниями рационализма и современной науки.
  Это острое ощущение кризиса, длившееся почти полтора столетия, пока на смену ему не пришел оптимистический гуманизм Просвещения, определило многие характерные черты культуры барокко: разочарование в окружающем мире и ощущение его иллюзорности; восприятие жизни как театра и жестокое осознание неумолимо текущего времени, неизбежно влекущего к смерти; пристрастие к внешним эффектам и преувеличенной экспрессии, особенно в изобразительных искусствах. Но, как это ни парадоксально, такие тенденции, несомненно, упадочные в своей основе, вызвали своего рода взрыв чувственного начала, пробудили вкус к жизни и ее радостям, что нашло выражение в поразительном блеске пластических искусств и богатстве барочной музыки.
  Культура барокко XVII - XVIII вв. вышла за пределы Европейского континента, завоевав испанские и португальские колонии Нового Света. Постепенно видоизменяясь, импортированные с Пиренейского полуострова формы обретали оригинальные местные черты по мере того, как процесс этнокультурного смешения охватывал и художественную сферу. Особенности латиноамериканского барокко нашли свое выражение в таких великолепных памятниках народного искусства, как церковь Санта-Мария в Тонанцинтле (Мексика), эта Сикстинская капелла колониального искусства.
  Некоторые исследователи склонны видеть в барокко не только европейский и иберо­американский феномен, а своего рода "культурную постоянную", которая прослеживается на протяжении всей истории искусства. Действительно, за пределами Европы и Америки, в столь отличных друг от друга культурных регионах, как Персия, Китай, Япония, Камбоджа, также возникали сходные с барочными формы художественного выражения. Примечательно и то, что наш век - век кризисов, потрясений и пошатнувшихся верований, тоже не может не ощущать своей духовной близости к определенным формам культуры барокко - эпохи роскоши и смятения. Поэтому некоторые считают барокко некоей особой категорией в мировой эстетике, признавая тем самым его поистине всемирное значение.
  Барокко родилось в Риме, у его колыбели находилась Контрреформация: притязания римско- католической церкви на всеобщую духовную власть, а обостренное чувство времени сделали ее щедрым покровителем художников, музыкантов и поэтов. Наряду с этим возникновению барокко способствовало более всего два фактора: нарождающаяся концепция абсолютной монархии и популярность драматургии и театра, меценатами искусства выступали светские владыки, являющиеся неограниченными в своей власти - Филипп II создает основы абсолютной монархии в Испании; апогея достигает абсолютизм Людовика XIV в. во Франции ("государство - это я"); Германия после тридцатилетней войны становится государством, состоящим из нескольких десятков княжеств, управляемых курфюрстами с неограниченной властью. Все эти большие и малые монархи заботятся о своем великолепия, стремясь поразить подданных красотой дворца, пышностью двора, окружают себя художниками, писателями и поэтами.
  Наряду с церковным барокко возникает придворное барокко его несакральным содержанием. Тысячу лет со времен императоров и амфитеатров Древнего Рима Европа не знала ничего подобного. Когда абсолютизм и театр сошлись и могущественные монархи XVII в. потребовали, чтобы в новых великолепных дворцах устраивались грандиозные представления, барокко расцвело в полную силу. Невозможно переоценить величия королевской власти, пламенной духовности и любви к театру в развитии европейского барокко.
  Однако не все монархи были абсолютными: некоторых из них, например, в Англии и Польше, ограничивал парламент, но и там короли в меру своих возможностей заботились о блеске придворной жизни и поощряли развитие искусств. То же самое можно сказать об олигархических республиках вроде Венеции; хлопоты же имеет с Нидерландами. Последние в XVII веке характеризуются расцветом изумительной живописи, полностью своеобразной: она не является придворной, ибо не была монархом: и не отсутствует почти сакральная тематика, так как господствующаякальвинистская церковь не требовала культовых фресок и скульптур; практически нет мифологических мотивов, которыми любовались короли и крупные вельможи (их не было там, в Нидерландах). И хотя ученые предлагали ввести в связи с этим термин «красота многообразна» стала девизом барокко.
  В эпоху барокко своеобразный взгляд на человека и пристрастие ко всему театральному рождают всепроникающий образ: вся жизнь - театр, или весь мир театр. Ведь человек барокко - это прежде всего позер, играющий разные роли в зависимости от обстоятельств, в отношении к окружению, и даже по отношению к самому себе. Это видно не только в жизни, но и в литературе. Два наиинтимнейших литературных жанра - лирика и мемуары - полны позерства, маскарада, актерства, играния ролей, которые наиболее подходят автору (в его понимании). Человек барокко заправски плачет и смеётся, изображает мастерски что-нибудь, жаден к непрестанным изменениям, ошеломляющим ситуациям, неожиданностям, необычному. Жизнь он трактует как театр, в котором себя стремится видеть в роли актера.
  Не случайно, что одной из популярнейших книг эпохи барокко были «Метаморфозы» Овидия, переведенные почти на все европейские языки. Это произведение, где античные боги и полубоги испытывают различные превращения, не только стало главной основой оперного либретто как во Флоренции, так и в Париже или Варшаве, не только вдохновило пластическое искусство (Аполлон и Дафна Бернини), но и стало как бы второй Библией тогдашнего человека. При королевских и княжеских дворах распространена была забава, когда собравшиеся вытягивали жребий с ролью, затем переодевались в соответствующие костюмы (вельможи, купца, солдата, нищего и пр.) и весь вечер старались наиболее точно сыграть выпавшие им роли, чтобы "все, - поучал Балдинуччи, - было фиктивным, а казалось правдивым".
  Данное поучение приводит на мысль театр. Если исходить из того, что в каждую историческую эпоху в области культуры существует ведущее искусство, то для барокко им является театр, тогда как в эпоху рококо - танец, а в эпоху романтизма - поэзия. Это прежде всего время развития замечательной английской и испанской драмы; рождается она, правда, на европейской периферии, но также и во Франции творят Корнель, Мольер и Расин; это время громадных триумфов комедии делль арте (не только в Италии, но и во Франции), время, когда возникает новый вид театра - опера - с ее неслыханно богатой и изощренной сценографией, стремящейся ошеломить и удивить зрителя.
  В эпоху барокко широко распространился зрелищный стиль жизни, однако считать его исключительно господствующим было бы упрощением. Данная эпоха полна противоречий и контрастов - барокко имеет своих анахоретов, сторонящихся зрелищ мира, имеет суровых янсенистов, в ней творил Декарт, противопоставивший спиритуализму эпохи рационализм. Вдали от шума, в тени кабинетов, трудились Галилей и Кеплер, Паскаль и Спиноза, Гоббс и Ньютон, Гроций и Лейбниц. Какие же разные провозглашали они научные теории! Этот несогласованный хор, состоящий из голосов контрреформации и вольнодумства, мистицизма и рационализма, спиритуализма и сенсуализма, основанный на музыке ассонансов и диссонансов исполнял свою барочную канцону, отнюдь не является какофонией.
  Стиль барокко появился в Западной Европе, когда утвердилась концепция природы как единого целого, гармоничного познаваемого. Рационализм предал ей определенность, связанную с растущим стремлением овладеть реальностью. Родилось убеждение, что природу можно воспроизвести: имитация реальности неразрывно связана с ее познанием.
  Искусство барокко возникло как реакция на рационалистическую попытку найти единый подход к проникновению в тайны познаваемого. Барокко вызвало настоящее потрясение, показав, что познание бесконечно, и в этом его ценность. Специфические приемы нового стиля способствовали достижению внешней выразительности художественных произведений, порой даже ценой отказа от внутренней.
  Подобный переворот, обусловленный конкретной исторической обстановкой, предполагает новый порыв к познанию, отметающий все попытки свести материальный мир к простому набору его проявлений. Искусство барокко обратилось к контрасту, многообразию, ко всему, что отвергает пресловутое единство познанного и познаваемого, к пафосу изобилия, бесконечному повторению постоянно возобновляющейся совокупности элементов.
  В историческом плане барокко явилось реакцией на "очевидный", принятый порядок вещей. По мере дальнейшего развития. представлений о природе, освоения мира европейцами и осмысления вопроса об устройстве Вселенной оно вылилось в нечто большее, обрела всеобщий характер. Искусство барокко начало распространяться вширь и утверждать совершенно новое видение мира, освящая новую концепцию.
  Эту революцию определил процесс взаимопроникновения культур, стилей, языков. Когда он приобрел всеобщий характер барокко завоевало мир. Оно возвестило о нарастающем сближении различных "природ" и приветствовало его, не довольствуясь более ролью оппонента той или иной философии или эстетики. Оно объединило в себе различны философские и эстетические концепции и стало уже не искусством и не стилем, а способом существования в мире, способом постижения мира в его единстве и многообразии.
  Заслуживает внимания золотой век испанского барокко. В Испании, где долгое время жили иллюзией, романтикой далеких путешествий, верой в могущество своей страны, особенно рано и наглядно выявилась утопичность ренессансных идеалов, их несоответствие мрачной реальности. Поэтому не случайно именно в ней зарождается, набирает силу и становится мощным художественным течением барокко. Тенденции его присущи творчеству крупнейшего испанского художника XVII в. Веласкеса, чьи непревзойденные шедевры позволяют говорить о золотом веке испанской живописи.
  Испанское барокко - это и воздушная дымка полотен Мурильо, и мрачные видения Вальдеса Леаля, некоторые картины коего предвосхитили романтизм Делакруа. Большое значение для развития художественной системы барокко имело искусство гениального художника второй половины XVI в. Эль-Греко. В целом искусство испанского барокко отличают патетичность, суровость и трагичность, выдвижение на первый план духовного начала, особая экстатичность (в развитии испанского барокко ведущую роль сыграла религия); стремление вырваться из тисков жизненной прозы.
  Во второй половине XVII в. для него характерно нарастание мистических и феерических тенденций, усиление мотива иллюзорности, призрачности бытия, выразившегося в знаменитой формуле Кальдерона "жизнь есть сон". Подлинные художники мучительно переживали кризис Ренессанса и искали пути сохранения важнейших гуманистических ценностей. Представляя мир дисгармоничным и неустойчивым, полным хаоса, они, тем не менее, верили в возможность человека противостоять (пусть лишь пассивно, с позиций стоицизма) царящему вокруг злу.
  Крупнейшим поэтом золотого века испанской барочной поэзии был Гонгора, которого назвали "испанским Гомером". Он создал в поэзии особый "темный стиль", исключавший бездумное чтение стихов и являвшийся для него своеобразным средством неприятия безобразной реальности. Большое значение для формирования стиля поэта имела средневековая арабо-андалузская лирика. Гонгора обессмертил свое имя в таких жанрах, как романс, летрилья (популярные формы народной поэзии), сонет, лирическая поэма. На противоположных позициях находился другой выдающийся поэт - Кевело, чей диапазон поэзии простирался от возвышенной и скорбной лирики до бурлеска. Его талант проявился и в жанре плутовского романа: классический образец барочного пикарескного романа возник под его пером.
  XVII в. в Испании - это и век испанской драмы. Начало и расцвет ее золотого века связаны с творчеством Лопе де Веги, заключительный этап выдвинул одного из величайших драматургов мира - Кальдерона. Последний и его школа достойно завершают искусство золотого века и намечают некоторые черты искусства будущего. Особенно близким оказался Кальдерон столетие спустя романтикам, а затем, спустя еще столетие, - символистам.
  На другом конце Европы - в Нидерландах XVII век предстает перед нами как золотой век, блестящий расцвет нидерландской культуры. В течение одного столетия, освободившись от испанского господства и превратившись в самую передовую страну Европы, Нидерланды пережили блестящий подъем науки и искусство. Первая в истории буржуазная республика дала миру выдающихся ученых. Чтобы представить себе размах развития науки в ту эпоху, достаточно вспомнить лишь несколько имен: анатом и зоолог Сваммердам, математик и физик Гюйгенс, изобретатель микроскопа Хёлмонт. Наряду с великими завоевателями естественных наук особый интерес приобретают общественные явления. Философия стремится выработать новый взгляд на природу и общество, объяснить мир из него самого. Высшим достижением философской мысли явился материализм Спинозы. Новые правовые отношения формулируют в своих трудах Гроций - один из основоположников международного права. Развиваются историческая и филологическая науки; Лейденский университет пользуется славой научного центра Европы.
  Освобождение из-под гнета Испании вызвало к жизни искусство нового содержания и назначения. Художники словно оглянулись вокруг и как бы впервые открыли для себя красоту родной природы и городскую суету, уют домашнего очага и веселье пирушек в кабачках (достаточно вспомнить имена Яна ван Гойена и Якоба ван Рейсдаля, франса Халса, Яна Стейна и др.). Они увидели человека в его повседневной жизни - ученого и воина, предприимчивого дельца и нищего бродягу, крестьянина и служанку. Увидели - и запечатлели, точно, без прикрас. Картины перестают быть привилегией церкви и узкого круга власть имущих, теперь они украшают дома торговцев, путешественников, крестьян.
  Среди художников растет конкуренция; чтобы создать нечто значительное, живопись начинает работать в одном определенном жанре; появляется строгая специализация. Только великий Рембрандт, возвышаясь над всеми, с одинаковым совершенством пишет и портреты, и пейзажи, и картины на библейские сюжеты. Интересно и то, что искусству барокко не суждено будет пустить корни на севере Нидерландов, однако оно пышно расцвело на юге, особенно в живописи XVII в. Свойственный ему блеск и чувственное восприятие жизни получили наивысшее воплощение в творчестве Рубенса, воспевающем жизнь во всех ее проявлениях.
  Стиль барокко переносился из страны в страну заезжими мастерами, в том числе и в Россию: итальянец Растрелли, француз Фальконе, автор памятника Петру Великому. А храмы типа Иль Джезу встретишь и в Латинской Америке, и на Украине. Исследователи (Г. Гачев, Б. Виппер и др.) говорят о славянском барокко, о его особенностях, которые связаны с традициями тех историке культурных регионов, куда входили славянские народы. Наиболее сильно сказалось барокко у входивших в католический регион (Польша, Далмация), в германо-реформатский (Чехословакия); менее - в православной области (Украина, Белоруссия, Россия); еще менее - у тех, кто был под османским игом (сербы, болгары).
  Колоритным явлением массовой барочной культуры польского, шляхетства был "сарматизм", имевший отзвуки в Венгрии, Румынии и на Украине. Причудливое сочетание западноевропейского, национального и восточного сказалось в интерьере помещений, в характере одежд, в стиле общения, в риторике, в придворном театре.
  В изобразительном искусстве уникальны надгробные портреты на жести и "парсуны" в белорусском и украинском искусстве XVII - XVII вв. При использовании техники барокко (светотень, перспектива) здесь знаменателен отказ от идеализации: тщательно выписываются бородавки, шрамы, прочие уродливые черты в попытке увековечить неповторимую и разлагающуюся плоть - вместилище души, отходящей в вечность.

 
© www.textb.net