Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Лекция 10. Золотой век Османской империи (1520-1566)

  Специфика османской державы. Апогей османской империи при Сулеймане Великолепном. Государственное устройство. Армия. Феодальное законодательство. Социальная структура османского общества. Значение ислама. Гетерогенный характер культуры османской империи. Особое положение купеческого сословия. Искусство. Турецкий стиль в искусстве. Среди обширных восточных империй (Сефевидской, Великих Моголов, Минской), возникших в эпоху позднего средневековья, османская держава отличалась рядом специфических черт. Наиболее важная из них вытекала из ее географического положения. Находясь на стыке Запада и Востока, она в течение довольно долгого времени играла ведущую роль в противоборстве мусульманского мира с христианской Европой. Подобная ситуация способствовала преимущественному развитию тех общественно-политических институтов, которые обеспечивали ориентацию на внешнюю экспансию и позволяли османским султанам претендовать на мировое господство. Это обстоятельство дало К. Марксу возможность рассматривать Османскую империю как «единственную, подлинно военную державу средневековья».
  Первостепенное значение завоевательных походов для утверждения османских порядков и упрочения позиций Порты в течение долгого времени побуждало историков рассматривать прошлое Турции, исходя лишь из особенностей политической жизни страны. Следуя схеме, предложенной еще в XVIII в. Дм. Кантемиром, они делили турецкую историю на периоды «возвышения» и «упадка», полагая, что быстрое расширение османских владений во второй половине XV -первой половине XVI в. свидетельствует о достижении турецким средневековым обществом своей высшей точки развития, а последующие военные неудачи и ослабление могущества империи прямо связаны с его деградацией.
  Основные положения этой концепции сохранились в западной историографии Турции до наших дней, хотя сами понятия «возвышение» и «упадок» трактовались более широко. В частности, западные и турецкие авторы стали отмечать черты хозяйственной стагнации и застойности социальных порядков в Османской империи второй половины XVI-XVIII в. Однако эти явления, как и военные неудачи, по-прежнему рассматривались ими как результат деградации духовного начала, ослабления идейных основ общества. Иначе подошли к осмыслению турецкой истории представители отечественного востоковедения, положившие в основу критериев исторического прогресса не только военные победы или состояние духа, но и перемены в области производства и общественных отношений, т.е. речь идет о значимости социально-политическую жизни в культуре Османской империи.
  Создавая систему государственного управления, османские правители считали необходимым заботиться и о социальных по- рядках в империи. По традиции, шедшей еще от доисламской, индо­иранской дидактической литературы, в ферманах османских султанов, придворных хрониках, многочисленных трактатах типа «зерцал», созданных в XV-XVI вв., государь (падишах) часто сравнивался с пастухом, а его подданные - со стадом. Поскольку бог доверил последних падишаху, он должен, как пастух, заботиться о них и вести их по истинному пути веры, а обязанностью подданных является беспрекословное повиновение своему пастырю. Эта же идея подчеркивалась и тем термином, которым в Османской империи, как и в других мусульманских государствах, обозначались подданные - райа (реайя) (досл. «стадо», «пасомые»).
  Постоянное употребление эпитетов «справедливый» и «милосердный» в рассказах о деяниях того или иного представителя османской династии показывает, что основной обязанностью султана считалось осуществление справедливости и правосудия. Оба понятия связывались в сознании людей того времени прежде всего с сохранением общественного порядка, при котором каждый подданный знал свое место в рамках определенной социальной группы и должен был выполнять те обязанности, которые вытекали из его принадлежности к данному коллективу. Видимо, поддержание существующих социальных устоев считалось важнейшей задачей не только падишаха, но и всего государственного аппарата, поскольку, согласно существовавшей тогда терминологии, государство (в османских документах - «девлет-и али», «дер-и девлет», «дер-и алийе», «Баб-и Али») ассоциировалось с понятием «верховная власть». Подобные воззрения, характерные для всех восточных докапиталистических обществ, сохранились в Османской империи, несмотря на заметное ослабление авторитета и реальных возможностей Порты.
  Устойчивость представлений о «справедливых» правителях отнюдь не предполагает неизменности самого государства и охраняемого им общественного порядка. Исследователи османского права отмечают заметную эволюцию концепций государственной власти и прямо связывают это явление с развитием и видоизменением османской социально-политической системы. Хотя реальная ситуация весьма субъективно отражалась в сознании османских законодателей и правоведов, тем не менее изучение правовых памятников позволяет получить определенное представление о процессах, происходивших в османском обществе.
  В годы правления Сулеймана Великолепного (1520—1566) Османская империя достигла апогея своей военной мощи и славы. После завоевания Египта власть турецких султанов была распространена на все побережье Северной Африки вплоть до Марокко. В 1522 г. турецкий флот захватил Родос, что позволило Османам утвердить свое господство в восточном Средиземноморье. Через 30 лег турки попытались даже захватить Мальту, однако их экспедиция потерпела неудачу. В Европе Сулейман вступил в ожесточенную борьбу с империей Габсбургов. Взятие Белграда и разгром венгерско-чешского войска под Мохачем (1526 г.) открыли туркам путь к завоеванию Венгрии. В 1529г. турецкие войска были уже под стенами Вены и попытались овладеть австрийской столицей. Однако взять Вену им так и не удалось. По договору 1547 т. Венгрия оказалась разделенной между Австрией и Турцией. В вассальную зависимость от султана попала Трансильвания, а внутренняя автономия ранее завоеванных Молдавии и Валахии была значительно урезана. На юге османские войска захватили все побережье Красного моря и достигли Южной Аравии. В 1537 г. турки, снарядив большой флот, попытались изгнать из Индийского океана португальцев, наносивших большой ущерб торговле через Красное море, однако эта экспедиция не имела успеха. На востоке османские правители после ряда упорных сражений вынудили иранского шаха Тахмаспа в 1555 г. согласиться на подписание мирного договора, по которому вся Западная Армения (бассейн озера Ван), Западная Грузия и Ирак с Багдадом отошли к Турции.
  В течение 46 лет своего правления Сулейман Великолепный (как называли его европейцы) принимал участие в 13 военных кампаниях, из которых 10 были проведены В Европе. Осада Вены, экспедиция к берегам Индии, попытка захвата Мальты — все эти события свидетельствуют о грандиозных планах новых завоеваний, которые вынашивали турецкие феодалы. Крупные завоевания турецкой армии в первой половине XVI века свидетельствуют об огромной военной мощи Османской империи. Население Османского государства, как полагают историки, составляло 25—30 млн. В это время владения турецких султанов простирались на 7 тыс. км с востока на запад и на 5 тыс. км с севера на юг, занимая территорию примерно 8 млн. кв. км. Во второй половине XYII века османское государство превратилось в империю, правители которой обладали неограниченной властью, опиравшейся на военную силу.
  В эпоху Сулеймана Великолепного османское государство было уже империей, чьи правители свою неограниченную власть основывали на военной силе. Значительным весом обладала центральная власть и особенно султан - объявленный мусульманскими законниками «тенью бога на земле» он полностью распоряжался жизнью и имуществом всех своих подданных. Первой фигурой после султана считался великий везирь, в ведении которого находились все политико­административные и военные вопросы. В его подчинении были все остальные везири, государственные деятели, губернаторы провинций. Наиболее важные вопросы обсуждались в государственном совете-диване, состоящем из великого везиря, наиболее важных сановников, в том числе глава финансового ведомства и глава ведомства, которое занималось разработкой законов и осуществляющего связи с другими странами, и столичный муфтий (шейх-уль-ислам) или высшее духовное лицо в государстве. При Сулеймане Великолепном Османская империя делилась на 21 эйялет (провинцию), во главе каждой из них находился бейлербей (губернатор), имеющий свой двор, канцелярию и диван и обладающий всей полнотой военной и административной власти. Эйялеты сами делились на санджаки (округа), правители которых пользовались той же полнотой власти, что и бейлербеи в провинции. Именно санджак был основной административно-территоииальной единицей империи.
  Всю свою энергию османские правители направляли на создание боеспособной армии и на поддержание строгой военной дисциплины во всем государстве. Военные силы турок состояли из сухопутных войск и флота. Турецкий флот стал быстро расти с конца XV века, когда султанское правительство развернуло интенсивное строительство морских и речных судов в портовых городах империи. В первой половине XVI века турецкий флот, одержав победы над испанскими, португальскими и венецианскими эскадрами, стал хозяином Средиземного моря. В ряде случаев, например во время осады Мальты, турецкая флотилия насчитывала до 300 различных военных судов.
  Еще более грозной и могущественной была сухопутная армия турок. Она делилась на центральное войско, которое турки называли «рабами двора», и провинциальное ополчение. В центральном войске, целиком находившемся на содержании правительства, выделялся янычарский корпус, которому придавались некоторые другие воинские соединения, в частности пушкари. Турецкие султаны обращали большое внимание на состояние артиллерии. В армии Сулеймана насчитывалось до 300 орудий различных калибров. Помимо янычарской пехоты имелась и султанская конная гвардия. Во время походов она обеспечивала охрану султана и великого везира, а в сражениях прикрывала фланги янычар.
  Стремление турецких султанов к усилению центральной власти нашло свое отражение и в увеличении численности центральных войск. Если в середине XV века янычарский корпус насчитывал всего 3—5 тыс. человек, то при Сулеймане Великолепном он вырос до 12 тыс. Всего в регулярных войсках в эти годы служило около 50 тыс. человек. Основной силой османской армии продолжали оставаться провинциальные ополчения, состоявшие из сипахийской конницы и различных. вспомогательных войск. По различным сведениям, сипахийская армия в середине XVI века насчитывала от 130 тыс. до 200 тыс. человек.
  Феодальные отношения в Османской империи претерпели значительную эволюцию, что отразилось в законодательных актах, изданных при Сулеймане Великолепном под названием нового «Канун-намэ» («Книга законов»). Наиболее важным новым моментом в законах Сулеймана Великолепного являлось предоставление военным феодалам права насильно возвращать беглых крестьян на землю. В одном из разделов нового «Канун-намэ» было записано: «Собирать райятов, разбежавшихся из тимара,— законно». Практика возвращения беглых крестьян уже существовала в отдельных областях Турции с конца XV века. По кодексу Сулеймана такое право получили военные ленники на всей территории империи. Закон устанавливал 15-летний срок розыска крестьян в сельской местности и 20-летний в городах. Это положение не распространялось лишь на столицу империи — Стамбул, где беглецов не разыскивали. Запрещение райятам покидать свои поля, оставлять земледелие и уходить в города означало юридическое прикрепление крестьян к земле и усиление их личной зависимости от феодала. Издание нового «Канун-намэ» выражало стремление центральной власти сохранить и укрепить военно-ленную систему, являвшуюся основой политической и военной организации Османской империи и прочной базой абсолютной власти турецких султанов. Для усиления центральной власти право раздачи крупных ленов было отнято у провинциальных властей и сосредоточено в руках султана.
  Были утверждены также «Канун-намэ» для каждого санджака империи, составлен общий свод законов, текст которого имел в своем распоряжении каждый кади (мусульманский судья) империи. В других мусульманских странах светского законодательства тогда не существовало, его заменял шариат, чьи предписания считались всеобъемлющими. Держава Сулеймана Великолепного в этом отношении отличалась своим исключением, что было вызвано объективными обстоятельствами. Огромная империя, населенная народами разных вероисповеданий, культур и общественно­экономических традиций, требовала учета своего многообразия в процессе управления и повиновения. Неудивительно, что, несмотря на противоборство с христианством и шиизмом, а также на сопротивление покоренных народов, османская империя смогла удерживать в одном государстве завоеванные земли почти пятьсот лет.
  Все население османской державы состояло из двух основных групп. В первую группу - военных (аскери)- входили те, кто представлял власть султана, а именно: придворные, лица, состоявшие на военной службе, гражданские чиновники, духовенство (улема). Вторую - райя- составляли обычные подданные, как мусульмане, так и немусульмане. Формальным отличительным признаком первых было наличие султанского диплома или указа (берата), на основании которого данное лицо определенным образом участвовало в управлении страной. Фактически же положение аскери в обществе характеризовалось тем, что они не были связаны с производством и: не платили налогов, но одновременно являлись «совокупными обладателями земель и всех материальных ценностей» (А.С. Тверитинова). Представители второй группы населения составляли класс непосредственных производителей и налогоплательщиков. Главная забота государства, по мнению османских авторов XVI-XVII вв., состояла в том, чтобы подданные (райя) не вмешивались в управление страной и не пользовались привилегиями аскери. Лишь те из них, кому удавалось стать профессиональными воинами или, пройдя курс религиозного обучения, вступить в ряды улемов, могли добиться султанского диплома и таким образом войти в состав господствующего класса.
  Если термин «райя» широко использовался в государственной практике всего мусульманского мира, то термин «аскери» отражал специфику развивавшегося османского общества, что подчеркивает военный характер складывавшегося феодального государства и вместе с тем показывает слабую дифференцированность правящего класса, представители которого выступал главным образом как воины на личной службе султана. До те пор пока военные критерии определяли деятельность «аскери», эта группа, по-видимому, сохраняла относительно открытый характер, ибо пополнялась преимущественно за счет включения в свой состав балканских и малоазиатских феодалов, признавших османский сюзеренитет, а также за счет тех выходцев из народных низов, которые попадали на военную службу. В силу тех же причин лица, добившиеся статуса аскери, могли рассчитывать на достаточно быстрое выдвижение в ряды правящей верхушки. Карьера основателей влиятельнейших османских феодальных родов - Эвренос-бея, Гази Михал-бея, Турак хана, Малкоч-бея - весьма показательна с точки зрения возможностей успеха в рамках аскери.
  Понятно, что этими двумя основными группами не исчерпывалась социальная структура османского общества, в нем имелись и другие группы, сословия. Сословные различия были закреплены традициями, а переход из одного сословия в другое был чрезвычайно затруднен. Представители различных сословий отличались не только по своему социальному и экономическому положению, но своим внешним видом (особым покроем и цветом одежды, обувью, головным убором), а также размером и убранством своих жилищ.
  Светские и духовные феодалы занимали господствующее положение в государственном аппарате. Правда, в Турции не существовало потомственного дворянства. Все подданные султана считались его рабами, поэтому выходцы из низов могли порой достичь самых высоких государ­ственных должностей. Выдвигая безвестных и неродовитых людей на ответственные посты, турецкие султаны рассчитывали на их личную преданность и возможность крепче держать в повиновении весь аппарат власти. Однако такие назначения не меняли общего принципа и все основные государственные посты занимались крупными феодалами.
  Составной частью господствующего класса была корпорация мусульманских законоведов — улемов. При их участии мусульманская религия — ислам — и ее догматы и предписания были положены В основу государственно-правовой жизни, причем султаны во всех своих законодательных актах и действиях были обязаны ссылаться на религиозный закон (шариат). Улемы, являвшиеся знатоками и толкователями этого закона, пользовались непререкаемым авторитетом и занимали IB государстве высокое положение. Все они фанатично поддерживали султанскую власть, исходя из твердо заученного тезиса, что «религия и власть — близнецы».
  Сословные ограничения помогали поддерживать чистоту класса феодалов, не допуская в него выходцев из других слоев населения. Султанское правительство с особым вниманием следило за сохранением сословных перегородок. Так, один из выдающихся государственных деятелей Турции XVI века Люфт-паша, бывший великим везиром при Сулеймане Великолепном, в одном из своих сочинений писал: «Тем, кто занимает какой-либо пост, неуместно быть торговцем риса или мелким лавочником. Это дело неимущих». Он решительно требовал лишать райю возможности проникать в ряды привилегированных сословий: «Выходцы из райи, не являющиеся по деду и отцу сыновьями сипахи, не могут претендовать на то, чтобы стать сипахи. Если бы открылась такая возможность, то каждый ушел бы из райятов и захотел бы стать сипахи». Превращение османского государства в мировую империи дало новый сильный импульс к изменениям в общественной жизни, способствовало созданию более сложной и устойчивой социально-политической системы.
  Значительно увеличившись в размерах, османское общество стало еще более гетерогенным, поскольку включенные в его состав новые компоненты резко различались как по уровню социально-экономического и культурного развития, так и по этноконфессиональной принадлежности. Проблема консолидации такого общества осложнялась его хозяйственно атомизированным характером. Основные вопросы производства решали местные коллективы - сельская община, цех, квартал, племя. Слабость экономических контактов между отдельными регионами государства определялась подчиненной ролью обмена по сравнению с различными формами перераспределения прибавочного продукта, осуществлявшегося государством.
  Отсутствие прочных экономических и социальных связей внутри Османской империи позволяет рассматривать османскую державу лишь как политическую общность, единство которой поддерживалось главным образом благодаря военной силе и активной деятельности государственного аппарата. По этой причине империя в течение длительного времени сохраняла свой военный характер, хотя уже со второй половины XVI в. усилия ее правителей были обращены скорее на сохранение modus vivendi, нежели на дальнейшую экспансию и реализацию планов о мировом господстве. Благодаря отмеченной особенности османский политический режим обретает в XVI в. все более четко выраженные автократические черты: укрепляется единоличная власть султана, возрастает роль султанских рабов в окружении монарха и в управлении страной, усиливается значимость бюрократического аппарата.
  Преимущественное внимание турецких султанов к решению политических вопросов определило и значение для них ислама как важнейшего фактора духовного единения. Поэтому османские власти уделяли большое внимание распространению мусульманской религии на вновь завоеванных европейских территориях, как за счет насильственной исламизации населения, так и путем создания многочисленных религиозно-культурных центров на базе вакуфной собственности. Однако результаты этих усилий не следует преувеличивать, ведь основная масса подчиненного немусульманского населения смогла сохранить свою этноконфессиональную и культурную самобытность. Высокий удельный вес немусульман, составлявший не менее половины всех подданных Порты в XVI в., был тем фактором, который ограничивал влияние мусульманского духовенства в Османской империи и препятствовал ее превращению в теократическую исламскую державу. Более того, сами улемы оказались включенными в состав государственного аппарата и своей деятельностью способствовали утверждению автократических начал османского режима.
  Следует отметить и значение социальной политики султанского правительства. Обычно авторы работ по истории Турции XV-XVI вв. склонны подчеркивать высокий уровень универсализации и централизации государственного управления в Османской империи. Подобные утверждения плохо согласуются с исторической реальностью. На деле огромные размеры территории и явное преобладание местного населения над завоевателями создавали благоприятные условия для активного сопротивления гнету турецких феодалов. В этих условиях Порта отнюдь не стремилась к унификации положения своих подданных, но предпочитала использовать гетерогенность османского общества и его культуры. Всемерно подчеркивая профессиональные, этнические, религиозные, культурные различия между отдельными группами населения, обособляя и противопоставляя их за счет предоставления некоторой автономии в вопросах внутреннего управления, особого правового и налогового статуса, османские правители добивались сведения до минимума возможностей противодействия своей политике среди реайи и обеспечения максимума поддержки султанской власти со стороны аскери.
  Правительственная политика способствовала значительному усложнению социальной организации османского общества. Внутри двух основных общностей возникло строго регулируемое разделение на различные категории и группы, которые отличались друг от друга основным занятием, образом жизни, конфессиональной принадлежностью и даже формой и цветом одежды. Так, податное население делилось на мусульман и немусульман (зимми), на горожан и сельских жителей, оседлых и кочевников. Самым важным фактором в определении статуса райята были налоговые повинности. Те подданные, которым за определенную службу были дарованы некоторые налоговые иммунитеты (так называемые райя со специальными поручениями), составляли своеобразную группу между обычным податным населением и лицами военного сословия.
  Особое положение в османском обществе занимало купеческое сословие, способствующее процветанию страны и ее культуры. В повседневной жизни подданных Османской империи, особенно в Стамбуле, немалую роль играли турецкие купцы. Торговый день начинался очень рано, сразу же после утренней молитвы; около 11 часов купцы завтракали. Все бедестаны (крытые рынки) закрывались в полдень, некоторые чарши (улицы-тоннели, полные лавок и магазинов) оставались открытыми до вечерней молитвы. Незадолго перед закрытием дозорный стучал ключом в железные ворота, оповещая о том, что приближается время молитвы и что все должны покинуть торговое место. Купцы прикрывали лавки, накрывая старым ковром оставшиеся снаружи товары, и уходили домой. Ворота запирались и по пустым улицам и переулкам всю ночь ходила стража.
  В помещениях при воротах располагался торговый суд, где судьи не только разрешали различные спорные вопросы, но и следили за тем, чтобы никто не монополизировал рынка в сфере продажи любого товара, и устанавливали максимальные цены на товары. Все торговые места (крытые и открытые) постоянно проверяли контролеры мер и весов. Главным контролером в Стамбуле был сам великий везирь, который три раза в неделю, сопровождаемый кади столицы и аги янычаров, обходил рынки и базары. Он проверял исполнение предписаний, регулирующих торговую деятельность, и назначал наказания их нарушителям. Местные инспекторы имели право карать владельцев лавок и лотков за такие преступления, как использование фальшивых мер. В случае подтверждения обмана два помощника контролера виноватому палками наносили удары по пяткам. После такого наказания опухшие ноги причиняли купцу-обманщику длительные мучения и показывали всем его вину.
  Купеческий дом, подобно дворцам и бедным хижинам, обязательно имел отдельные помещения для женщин, по возможности их размещали в отдельных домах. Этого требовали каноны мусульманской семейной жизни, независимо от размеров дома и либерализма в проблемах веры. В богатых купеческих семьях на рынок посылали рабов, самой же жене или женам (в случае наличия у купца гарема) категорически запрещалось ходить туда. Женщины из купеческих семей не получали образования, и редко которая из них умела немного читать и знала фрагменты или весь Коран. Жизнь в гареме была нудной и пустой, его обитательницы редко принимали участие в публичных празднествах и увеселениях большую часть времени они проводили в сплетнях и подглядыванием через щели закрытых окон за уличной жизнью.
  Раз в неделю все женщины купеческой семьи посещали общественные бани, где они встречались с приятельницами и заводили новые знакомства, рассматривали своих будущих невесток или возможных соперниц своих дочерей, знакомились с новостями. Матери, имеющие сыновей, занимали более высокое положение там, чем имеющие дочерей, они становились центрами сплетен и интриг. В бане женщины проводили целый день, трижды купаясь, занимаясь рукоделием и косметическими процедурами. В отличие от женщин, купцы посещали общественные бани поодиночке или вместе с двумя приятелями; там он (купец) сидел на ковре, курил кальян и ждал массажа, после чего купался, пользуясь услугами банщика.
  Купеческие семьи наносили визиты друг другу, выезжали на целый день за город, на побережье Босфора и в другие места. На природе они отдыхали и вкушали сладкие блюда. Играли странствующие музыканты, женщины настолько забывали свою солидность, что на глазах у всех забавлялись с детьми. Ничто так не радовало сердце турецкого купца, как непосредственное общение с природой. И само собой разумеется, каждый купец в соответствии с предписаниями ислама обязан был совершить паломничество в Мекку, иначе он терял свой статус благочестивого мусульманина со всеми вытекающими отсюда последствиями. В Османской империи, как и во всем мире ислама, относились к купцам с большим уважением. Достаточно в качестве примера привести традиционные рекомендации государю Османской державы второй половины XY века: «Благосклонно относись к купцам в стране; неизменно проявляй о них заботу; никому не дозволяй их притеснять, отдавать им приказания; ибо посредством их торговли страна достигает процветания, а благодаря их товарам повсюду царит дешевизна».
  При Сулеймане Великолепном наблюдается расцвет искусства, так как он был крупнейшим меценатом. Его двор в Стамбуле намного превосходил своей утонченностью, грандиозностью и великолепием дворы европейских монархов того времени. Даже европейские посланники не могли оставаться бесстрастными перед подобной демонстрацией богатства и власти. Большинство архитектурных проектов, осуществленных при Сулеймане Великолепном, было разработано гениальным придворным зодчим Синаном Коджей Пашой (ок. 1489 - 1580), который получил эту должность после того, как сделал блистательную военную карьеру в императорском войске. Он ввел в обиход стиль, много взявший от византийского зодчества Балкан, в основе которого - центральный купол (Шахзаде, 1543-1548; Сулеймание в Стамбуле, 1550-1557; Селимие в Эдирне, 1569-1575), окруженный экседрами, полукупольными сводами и маленькими куполами. Это очень рациональная модель, встречающаяся на всей территории Османской империи: от Йемена до Каира, от Дамаска до Будапешта, от Софии до ливийского Триполи. Централизованное устройство империи благоприятствовало сосредоточению художественной жизни вокруг двора, что положило начало созданию накашкане (дом рисунка) - мастерской, специализировавшейся на разработке декоративных мотивов, которые потом воплощались на разных материалах: стекле, металле, керамике, тканях.
  Мечеть Сулеймана, символ его власти, повторяла храм св. Софии, архитектурный символ раннехристианской империи; она в свою очередь послужила образцом для других мечетей, строившихся в империи. Как и подобало при строительстве подобных зданий, мечеть Сулеймана была частью огромного архитектурного комплекса, включавшего школу, столовую для бедняков и больницы, служившие не только для лечения больных, но и для подготовки врачей.
  Завоевания придали новый импульс торговле и огромным расходам: сам Сулейман Великолепный владел богатой коллекцией статуй, манускриптов и часов, вывезенных из ренессансной Европы. Императорские мануфактуры производили шелковые ткани, парчу и керамические изделия, а обыкновение отделывать интерьеры мечетей и дворцов керамическими глазурованными плитками стимулировало расцвет мастерских в Изнике. За годы правления Сулеймана Великолепного традиционному бело-голубому декору стали предпочитать многоцветный орнамент, что соответствовало расточительной роскоши придворного быта.
  Искусство османской империи при Сулеймане Великолепном проявило свой эклектичный характер, не имея своего единого художественного стиля. Ведь им было вобрано множество художественных традиций завоеванных турками стран: мусульманское искусство Египта, древние традиции искусства Ирана, художественные ремесла Сирии и Византии. Немалое влияние на османское искусство оказали искусства Индии и Китая. Таким образом, османское искусство не является оригинальным, его стиль характеризуется как самый эклектичный из всех переднеазиатских стилей. Именно поэтому он получил самое широкое распространение в Европе XYIII и второй половины XIX вв. под названием «тюркри», в основном в мебели и оформлении интерьера.
  «Тюркри» - это стилизации, которые отражают увлечение искусством Востока, восточной экзотикой. Из всех восточных стран в XVI-XIX вв. «ближе» всего к Европе была Османская империя, поэтому стилизация «под Восток» чаще всего связывалась с «турецким стилем». Впервые стиль «тюркри» нашел свое место в искусстве французского рококо наряду с шинуазери (китайским стилем искусства). В. Моцарт одну из своих сонат ля мажор для фортепиано назвал «A la Turk» («В турецком духе», а живописцы рококо Ж.-Э. Лиотар, Ф. Буше, П.-С. Доманшен, Ж. Пиллеман писали свои картины в стиле «тюркри». Искусство рококо с его интересом к восточным мотивам передало эстафету интереса романтизму начала XIX столетия. В «турецком стиле» оформлялись интерьеры - гостиные с широкими мягкими диванами и коврами, курительные комнаты с восточными орнаментами и резной мебелью, ванные с бассейнами, которые напоминали турецкие серали. Самая большая популярность у него была во второй половине XIX в. наряду с такими неостилями, как «мавританский» и «византийский». В России интерес к «тюркри» был вызван турецкими (1768-1774, 1787-1791 гг.) и кавказскими (1831-1864 гг.) войнами. Интерьеры аристократических особняков обязательно включали в себя «восточные комнаты» с коврами и развешенной на стенах коллекцией восточного холодного и огнестрельного оружия. В качестве дополнения к этому ставились низкие кофейные столики, отделанные перламутром и слоновой костью. Такие складные столики с восьмигранной столешницей и многолопастными арочками на боковых стенках изготавливались в разных странах, однако назывались «турецкими». Вокруг разбрасывались шелковые с золотым шитьем подушки. Сам хозяин принимал гостей, облачившись в восточный халат, с кальяном и длинным чубуком. Причудливым образом стиль «тюркри» проявился в авангардной живописи начала XX в. - в восточных стилизациях М. Ларионова, А. Лентулова и П. Кончаловского.

 
© www.textb.net