Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Некоторые проблемы русской философии XIX - начала XX веков

  Процесс формирования самостоятельной философии в ее самобытном звучании приобрел в России особенно интенсивный характер, в основном начиная с 20-х годов XIX столетия. На этом этапе русская мысль обращается к историософским проблемам, истоки которых уходят в историческое прошлое отечественной духовной культуры, одна из них - проблема судьбы России. У истоков этого процесса стояло общество «любомудров» (18231825), один из основателей которого, Д.В. Веневитинов (18051827), был особенно озабочен необходимостью преодолеть подражание России Западу и в решении этой задачи возлагал надежды на будущую самостоятельную русскую философию. Другой основатель общества В.Ф. Одоевский (1803-1869) выступил с критикой западной культуры; он считал, что Запад, погрязший в материальных интересах, гибнет, и спасти его может только русский народ, несущий в себе «стихию всеобщности», «всеобнимаемости». Идеи, высказанные «любомудрами», - о единстве знания, о бытии как «гармоническом знании», о природе как целом живом единстве, о достижении целостности, утраченной человеком, как задаче внутренней духовной работы, о синтезе разума и инстинктов, протест против засилья западного рационализма и др. - на долгие годы определили развитие русской философской мысли, в чем и состоит непреходящая заслуга «любомудров».
  Видным представителем русской философской мысли был П.Я. Чаадаев (1794-1856). В 1836 году было опубликовано его первое «Философическое письмо», которое произвело впечатление «выстрела, раздавшегося в темную ночь» (Герцен), благодаря содержащимся в нем резким оценкам России. Подлинный патриот, глубоко переживавший за судьбу страны, П.Я. Чаадаев с болью писал о ее культурной пустоте, называя «пробелом в нравственном миропорядке», отрицая за Россией будущее. (Позднее его взгляды претерпели изменение). Основную причину всех пороков России он видел в ее отрыве от цивилизации Запада.
  Эти оценки вытекали из историософской концепции П.Я. Чаадаева, согласно которой исторический процесс направляется Божественным Провидением, а высшая цель истории - установление царства божьего на земле - осуществляется через христианскую церковь. Западная католическая ветвь этой церкви, по его мнению, играет «цивилизаторски-объединительную роль», поскольку обращается ко всему человечеству. А православие, будучи религией личного спасения, обращенное к отдельным индивидам, разрушает единство. Поэтому, считает П.Я. Чаадаев, православная Россия выпадает из сферы воздействия Провидения, в чем и заключаются причины ее изъянов.
  Отрицательные оценки П.Я. Чаадаевым России буквально всколыхнули общественную мысль, надолго вызвав у многих ее представителей желание спорить и доказывать обратное, чем и определяется специфическое значение творчества этого мыслителя в русской духовной культуре.
  «Любомудры» и П.Я. Чаадаев сыграли большую роль в формировании и резком размежевании двух течений, имевших глубокие исторические корни, но теоретически оформившихся в 40-е годы XIX столетия, - славянофилов и западников. Представители обоих направлений осознавали необходимость изменения жизни России. Разногласия между ними касались путей ее дальнейшего развития. В спор об этих путях были вовлечены все русские философы XIX в. Именно с данного момента самобытная русская философия стала осваивать проблему «Россия и Европа» теоретически. По мнению Бердяева, вся русская мысль XIX века этого периода, занятая мировоззренческими вопросами, была либо западнической, либо славянофильской.
  Западники (А.И. Герцен, В.Г. Белинский, Т.Н. Грановский, В.П. Боткин и др.), как и П.Я. Чаадаев, считали Запад самой совершенной формой мировой цивилизации и утверждали, что отсталая Россия должна освоить передовую европейскую культуру, а потом уже думать о выполнении своей всемирно-исторической миссии. Она должна повторить те этапы развития, которые прошла Европа, догнать ее, и только тогда она займет свое место в мировой истории. Западники глубоко осознавали несовершенство современного им русского общества, необходимость его переустройства. Многие из них бывали на Западе (особенно хорошо знал его Герцен), обучались в Берлинском университете, который был тогда центром культурной жизни Германии и оппозиционных движений, изучали немецкую классическую философию. У них было достаточно материала для сравнения русского общества 30-40 гг. XIX в., сохранившего феодальную средневековую структуру, особые отношения несвободы людей, с положением человека западного мира. Западники особенно ценили самоценность каждой человеческой личности. Г ерцен говорил, что Запад стал их идеалом прежде всего из-за его «уважения к лицу», из-за его политической свободы, в отличие от России, где полностью отсутствует уважение к человеку. Белинский подчеркивал, что для него «человеческая личность выше истории, выше общества, выше человечества». Крестьянскую общину они считали причиной несвободы и косности человека, традиционную склонность русских крестьян к коллективизму рассматривали как проявление отсталости.
  В этот период в России распространялись идеи гегелевской философии, под обаяние которой попали многие русские мыслители. В трудах западников превозносилась роль разума, который заставляет, как писал Белинский, воду и ветер покорно работать на машинах, молоть и пилить. Разум - царь природы, он побуждает низшие исторические формы двигаться к высшим. Западники, будучи поклонниками прогресса, выступали за внедрение его технических достижений в народную жизнь. Они принесли этот термин и в Россию. Чувства и фантазия, полагали они, - это союзники разума, которые должны действовать под его направляющим влиянием. Герцен утверждал, что критерием истины является разум, а оправдание разумом - последняя безапелляционная инстанция.
  Западники превозносили деятельность Петра I, подчеркивая, что он направил Россию в русло всемирной истории, внедрил в русскую среду элементы европейской жизни, «искореняя то, что внесли в нее татары временного и азиатского» (Белинский). Западники были полны предчувствием величия будущего России, а до тех пор призывали смириться с ролью «учеников, подражателей и перенимателей».
  Однако в оценках ими Запада многое изменилось после того, как А.И. Герцен, один из самых ярких представителей этого течения, человек широкого культурного кругозора, обладавший блестящим литературным талантом, в 1847 г. выехал за границу в качестве политического эмигранта. Уезжая туда горячим поклонником духовной культуры Запада, он вскоре разочаровался в ней. Он увидел, что «если главными врагами России являлись... невежество народа и деспотическая самодержавная власть. то на просвещенном и либеральном Западе главным врагом прогресса является мещанство, то есть узкий эгоизм, погоня за комфортом, половинчатость мысли и действия и филистерское лицемерие» [3. С. 89]. На Западе люди более свободны, но они использую эту свободу для устройства своих мелких делишек; социальная справедливость там носит чисто формальный характер. Высокие идеалы на Западе существуют лишь в теории, а на практике его засасывает мещанство - эта «гнилая червоточина в организме Европы». «Тяжело видеть, что это - та Европа, в которую мы верили» [3. С. 90]. Таков итог размышлений Герцена.
  В результате мучительной переоценки западных ценностей - свободы человека, прогресса, справедливости и др. - Герцен обратился к идее социализма как средства освобождении личности. Сравнивая возможности Запада и России, он делает вывод о том, что последняя может прийти к социализму своим путем - через общину, в которой он увидел проявление духа социальной справедливости, социалистического инстинкта русского народа. Теперь он утверждал, что русский народ только выиграл, оказавшись вне европейской цивилизации, которая неминуемо подорвала бы общину. Разочарование в Западе заставило Герцена обратить свои взоры на Россию: именно в ней он усмотрел базу для осуществления идеалов свободы, которые ранее он связывал с Западом. Дух братства русского народа он противопоставил западному мещанству. Проблемам общинного социализма Герцен посвятил ряд статей: «Россия», «Русский народ и социализм», «Старый мир и Россия» и др.
  Славянофилы же (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, И.С. Аксаков, Ю.Ф. Самарин и другие) подчеркивали самобытность России, считая, что она должна следовать собственным историческим путем и вернуть все человечество к подлинно христианской культуре, утраченной Западом. В этом они видели историческую миссию России.
  Убежденность славянофилов в исторической миссии России основывалась на признании ими решающей роли религиозной веры в истории. Они считали, в отличие от Чаадаева, что единственной истинной верой, не изменившей святоотеческим традициям, является православие. Западное христианство, нарушив эти традиции, привело к господству рационализма, который разобщил людей, разрушил духовность, подавил нравственное начало, перенес «механизм банкирского дела» даже в отношения между Богом и человеком (А.С. Хомяков). Рационализм, рассудочность стали господствовать в философии, в познавательном процессе. Рационализму и индивидуализму Запада славянофилы противопоставляют идею целостности, «цельности», содержащую высшую истину и живущую в сознании русского народа, выражением чего они считали православную церковь и русскую общину. В них, как в общечеловеческих ценностях, славянофилы усмотрели основу гармонического слияния в будущем лучших черт духовной жизни Запада и России, создания новой, более высокой культуры, чем рационалистическая западная культура.
  Идея целостности лежит в основе всего творчества славянофилов, в чем они следуют традициям, заложенным «любомудрами». Цельность, по их мнению, - необходимое условие полноты и гармонии любого явления. Утраченная «цельность бытия», нарушенное единство человеческого рода, «духовная целостность», единство ума, чувства и воли на основе православной веры, цельность будущей философии как гармонии веры и разума и т. п. - основные темы их исследования.
  Славянофилы создали оригинальное учение о соборности (термин получил распространение в трудах А.С. Хомякова) как специфическом проявлении цельности. Соборность - это внутреннее единство, общность людей, которые добровольно и свободно объединяются на основе православной веры и любви к одним и тем же христианским ценностям: ее определяющий признак - «единство - во множестве» при сохранении полноты индивидуального. Принцип соборности славянофилы применяют не только для характеристики православной церкви, но и при анализе любых структур, где есть «множество, собранное силой любви в органическое единство» - общество, общности, познание, процессы творчества и т.д.
  Понятие соборности заняло одно из центральных мест в русской религиозной философии, легло в основу концепции всеединства, разрабатывавшейся последующими мыслителями. Оно широко используется в публицистике и в философии современности. Его ценность и плодотворность признается ведущими исследователями русской философии. Они отмечают, что самостоятельная русская мысль впервые пробудилась именно в лагере славянофилов и «на чисто философских весах Киреевский и Хомяков весят больше, чем Белинский и Герцен» [3. С. 49].
  Славянофильство по праву считается одним из значительных и интересных явлений в истории философской мысли России. Выдвинутые славянофилами идеи были развиты последующими мыслителями, на долгие годы предопределив многие их искания.
  Эти идеи оказали определенное воздействие и на формирование концепции В.С. Соловьева (1853-1900), выдающегося русского мыслителя, использовавшего при создании своей системы всеединства учение славянофилов о соборности. В понимании всеединства Соловьев исходит из христианского представления о святой Троице как неслиянном и нераздельном единстве трех ипостасей Бога. Это троичное Божественное начало, Абсолютное, Высшее лежит в основе мира, представляя собой, согласно учению Соловьева, Сущее. Сущее отличается от бытия, оно не сводимо к конкретным сущностям, к отдельному - сверхбытийно. Но поскольку Сущее содержит в себе все в потенциальном единстве, его нельзя лишить чего-нибудь - оно выступает как Всеединство, Бог. Идея Всеединства, как подчеркивает В.С. Соловьев, состоит в том, что Бог включает в себя всё и, будучи единичным, есть производящее начало другого - бытия, которое в отличие от Сущего, есть начало множественности форм, способ проявления Сущего. Другими словами: мир, созданный Богом, противоположен Богу, что необходимо преодолеть в ходе развития мира, достичь Всеединства - конечной цели творения. Для этого мир должен постепенно проникнуться божественным началом. Таким образом, Всеединство - и первообраз мира, и его будущее состояние, о путях достижения которого повествует вся философская система В.С. Соловьева.
  Раскрывая основной принцип Всеединства - «все едино в Боге», означающий связь Бога со всеми его творениями, философ использует образ Софии, выступающей источником непрерывных изменений, происходящих в сотворенном Богом мире. София наделена особой энергией, которую она передает всему существующему, получив от Бога идею Всеединства, определяющую основное направление ее деятельности. Связь Бога с миром осуществляется прежде всего в человеке - венце творения, которому отводится особая роль в процессе достижения Всеединства. Соловьев изображает этот процесс как богочеловеческий.
  Он считает, что человек содержит в себе божественную идею Всеединства и, обладая сознанием, может воспринять ее, и, воплотив в жизнь, преодолеть стихийную множественность бытия. Будучи существом мира Абсолюта, мира истинного и совершенного, человек живет в низшем мире, мире материального существования. Но осознав свою двойственную природу, человек может преодолеть ее, восходя от природного состояния к духовному, к Богочеловеку. Залог возможности такого восхождения Соловьев видит в образе Христа, первого Бога и человека в одном лице, являющегося идеалом и ориентиром развития человечества.
  Богочеловеческий процесс - «творческую эволюцию» - Соловьев считает естественным, совершающимся на земле, поскольку рассматривает его как особое проявление человеческого творчества, которое в своих высших формах способно к религиозному преображению мира. (Эта мысль встретит особую поддержку в работах Н.А. Бердяева). Задача соединения человека с Богом может быть выполнена только церковью, которая внесет в умы человечества христианское начало. Но христианская церковь расколота, она сама нуждается в объединении. И философ начинает долгие и мучительные поиски пути, на котором возможно достижение Всеединства в истории.
  Сначала он, солидаризируясь со славянофилами, возлагает надежды на объединительную роль православия, на религиозное призвание России. Затем приходит к выводу, что на христианизацию общества более способна католическая церковь, поскольку она стоит выше государства. Она и станет центром будущей всемирной церкви, которую укрепит православная русская монархия. Результатом синтеза двух церквей станет общество «свободной теократии», «цельное общество», предваряющее Царство Божие на Земле и позволяющее достичь идеала Богочеловечества.
  Позже Соловьев пересматривает свои историософские взгляды, признает утопичность теократических построений и в конце жизни приходит к мысли, что история должна завершиться апокалипсисом. В своей последней работе «Три разговора» он ставит проблему борьбы добра и зла в истории, проводит идею о том, что зло может побеждать, прикрываясь маской добра, что сила зла велика и трагична, и перед нею неуместен моральный оптимизм. Эти мысли философа, как и многие другие, звучат очень актуально.
  Философские концепции, созданные славянофилами и  В.С. Соловьевым, легли в основу учений выдающихся представителей эпохи русского религиозно-философского ренессанса (конец ХIХ - начало XX века) - С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, Н.О. Лосского, П.А. Флоренского, С.Л. Франка, В.Ф. Эрна, Г.Г. Шпета, А.Ф. Лосева и других. В многогранном наследстве своих великих предшественников они выбирали и развивали идеи, наиболее созвучные их эпохе и собственным философским интересам.
  Остановимся кратко на анализе отдельных аспектов творчества некоторых из этих мыслителей.
  С.Н. Булгаков (1871-1944), выдающийся философ, экономист, богослов, видный политический и церковный деятель, считал себя учеником В.С. Соловьева. Концепция всеединства привлекла его идеей синтеза христианской религии с философией и наукой, стремлением к целостности, к «собирательной жизни». Особый интерес этого мыслителя вызвало учение о Софии (софиология), которое он разрабатывал всю жизнь.
  Булгаков признает, что мир создан Богом и зависит от него. Но этот факт, по его мнению, еще не говорит о том, что мир причастен Богу, т.е. имеет ценность и смысл. В отличие от Соловьева, исходившего из Божественности мира, Булгаков подчеркивает различие Абсолюта и тварного бытия. Центральной задачей его софиологии стало доказательство причастности мира Богу, анализ связи Бога и мира. Решая эту проблему, философ использует образ Софии, рассматривая ее в духе христианской традиции, как «мир в Боге», т.е. предвечно существующие в Боге первообразы, идеи всего сущего. Каждое тварное существо имеет свою идею, свой «божественный замысел», а София выступает как органическое единство идей всех тварей, «идеальная основа мира». София - это и единый первообраз мира в целом, и собрание идей всех тварных существ, т.е. она есть «единое и все», Всеединство. Присутствуя в каждой твари, она наделяет ее софийностью, делает причастной Богу, выступает как посредующее звено между Богом и миром. Соответствие тварного мира его идеальному первообразу и составляет причастность мира Богу, что обнаруживается, в частности, в целесообразном строении организмов.
  Но София, как считает Булгаков, воплощается в мире лишь отчасти, поскольку всякая тварь связана еще и с низшим, материальным миром. Поэтому мир софиен лишь потенциально, что предопределяет болезнь бытия, его «падшесть». В учении Булгакова показывается, как мир от акта творения приходит в состояние падшести, а затем все более наполняется софийностью, соединяясь со своим Божественным первообразом, т.е. становится Богочеловеческим. В этот сложный процесс развития мира Булгаков включает все сферы жизни - хозяйство, труд, искусство, власть, творчество и т.д., обнаруживая в каждой из этих сфер проявления двух начал - софийности мира и падшести бытия. Эта концепция лежит в основе историософии Булгакова, при разработке которой он продолжил и развил идеи «любомудров» и славянофилов об исторической миссии России, ее всемирном призвании и великом будущем.
  С.Н. Булгаков, в отличие от В.С. Соловьева, не создал законченной философской системы. В рамках софиологии он не смог решить многих поставленных им проблем - например, проблему синтеза науки, философии, религии, имевшую особое значение для русской религиозной философии (что не удалось и его учителю), хотя внес определенный вклад в ее решение. Непреходящее значение творчества С. Булгакова состоит в том, что он сумел выразить дух своей эпохи, сформулировал те проблемы, которые находились в центре внимания философской и общественной мысли.
  Н.А. Бердяев (1874-1948), великий русский философ, имя которого пользуется мировой известностью, тоже испытал влияние идей славянофилов и В.С. Соловьева. И в духе этих идей он разрабатывал особенно привлекавшие его проблемы свободы, творчества, этики. Рассматривая их, он заложил основы экзистенциализма, став одним из его родоначальников.
  Центральная идея, основа всей философии Н.А. Бердяева - идея свободы. Он исходит из того, что свобода предшествует бытию и Богу, она безосновна и безначальна, укоренена в небытии, в Ничто. Из этого Ничто выступает Бог и свобода. Затем совершается вторичный акт: Бог - творец создает мир и человека. Отсюда следует, что Бог всесилен по отношению к миру, но он бессилен перед темной бездной свободы, которую он не создавал. Свобода обусловливает возможность существования в мире как добра, так и зла. И Бог оказывается бессильным перед злом, исходящим от свободы.
  Свобода человека, по мысли Бердяева, необходима для творчества, проявляется и реализуется в нем. Бердяев убежден, что выход человека из мира зла может осуществиться только через творчество. На этом пути произойдет обожение человека и очеловечивание Бога, возникнет Богочеловечество. Таким образом, человеческое творчество - это продолжение миротворения. Человек-творец уподобляется Богу-творцу. Эти идеи лежат в основе учения об этике, высшим проявлением которой философ считает этику творчества. Бердяев называет разработанную им этику «персоналистической», т.к. считает человеческую личность основной, абсолютной ценностью. Понятия «личность», «творчество», «свобода» Бердяев применяет при анализе проблем, изучению которых он посвятил значительную часть жизни: русская идея, русская душа, судьба России, культура и цивилизация, истоки и смысл русского коммунизма и др. Мысли, высказанные Н.А. Бердяевым, обладавшим не только глубоким умом и огромной эрудицией, но и чуткой совестью, потрясающей искренностью, актуально звучат и в наши дни.
  В творчестве другого русского философа - Л. С. Шестова (1866-1938) высвечиваются черты и мотивы классического экзистенциализма с его темой трагической сущности человеческого бытия и постоянством страдания. «Трагедии из жизни не изгоняют никакие общественные переустройства, и, по-видимому, настало время не отрицать страдания как некую фиктивную действительность, от которой можно, как крестом от черта, избавиться магическим словом «ее не должно быть», а принять их, признать и, быть может, наконец понять».
  Философия Шестова является примером крайнего иррационализма и индивидуализма. Сущее непостижимо для разума. Его «уловить разумом абсолютно невозможно», потому что в изменяющейся действительности «всё случайно», а «мир возник и существует вопреки разуму и всяким возможностям».
  Шестов отвергал систематическую философию и науку, он считал, что истина божественна по природе и постигается лишь в откровении, предполагал, что человечество откажется от греческого рационализма, от «эллинского мира истины и добра и снова вернется к забытому Богу».
  Русский экзистенциализм - это самостоятельное явление философской мысли. У русских мыслителей мы находим не только оригинальные идеи, но и разработки новых и самобытных пластов экзистенциальной действительности. Это особенно присуще творчеству Бердяева.
  Заметным направлением философской мысли в России, на которое оказала влияние концепция всеединства В.С. Соловьева, явился интуитивизм. Оно представлено в творчестве С.Л. Франка (1877-1950), В.Ф. Эрна (1881-1917), Н.О. Лосского (1870-1965). В трудах последнего это учение нашло фундаментальное обоснование и разработку.
  Н.О. Лосский исходит из принципа «всепроникающего мирового единства» («все имманентно всему»), согласно которому бытие внешнего мира дается познающему субъекту непосредственно. Познаваемый предмет находится вне познающего его субъекта, в то же время он имманентен процессу познания. Объект познается, так как он есть; в сознании присутствует не копия, не символ, не явление познаваемой вещи, а сама эта вещь в подлиннике. Это - основное положение, на котором строится гносеология философа.
  «Непосредственное обладание предметом в подлиннике», т.е. его познание, осуществляется путем интуиции, в основе которой лежит «гносеологическая координация», т.е. равенство, сочетание субъекта и объекта познания». Это положение, по мысли Лосского, преодолевает крайности материализма и идеализма.
  Лосский различает три типа интуиции: чувственная направлена на познание материальных предметов, с помощью интеллектуальной познается мир идей, предметом мистической является Абсолютное, «Божественное Ничто» - сверхмировое начало, которое открывается в религиозном опыте и не может быть выражено в понятиях.
  Н.О. Лосский считает интуицию единственной основой познания, почему его гносеология и носит название «абсолютный интуитивизм».
  Идея единства, объединения, преодоления раздробленности во всех сферах человеческой жизни и жизни всего космоса лежит в основе философии русского космизма. В этом направлении, сложившимся в конце XIX - начале XX вв., сливались две ветви, представленные, с одной стороны, философами - Федоровым, Соловьевым, Флоренским, Бердяевым и Булгаковым, а с другой - учеными Циолковским, Вернадским, Чижевским и др.
  В центре внимания русских «космистов» находились вопросы о перспективах развития земной цивилизации, о направлении развития человечества. Их объединяло глубокое убеждение в том, что человечество сможет продлить свое существование только в том случае, если установит гармонические отношения со всем космосом. Необходимым условием этого является достижение единства, всеобщего братства всех людей планеты. Центральной идеей учения русских космистов является идея активной эволюции, т.е. перехода к такому этапу, когда человечество будет направлять развитие мира в соответствии с требованиями разума и нравственности. Представители этого направления верили в неограниченные возможности человека, в безграничный прогресс человеческой цивилизации.
  В основе русского космизма лежали идеи Н.Ф. Федорова (1828-1903). Они оказались созвучными концепциям соборности и всеединства В.С. Соловьева. Мыслитель изложил их в работе «Философия общего дела». Творчество Н.Ф. Федорова пронизывала мысль о том, что человечество можно спасти и помочь ему обрести бессмертие. Достичь этого можно в том случае, если человек откажется от наращивания техники, разрушающей природу и ведущей человечество в тупик, и обратится к собственной своей естественной природе, станет сознательно управлять своей эволюцией. Но для этого нужно «общее дело», суть которого - достижение единства человечества. Всеобщее братство, по мысли Федорова, должно охватить не только ныне живущих людей, но уже ушедших и будущих. О путях достижения этой великой цели повествует его утопия о физическом воскрешении всех прошлых поколений с целью воссоздания человечества, разум которого сможет сознательно управлять природой, направляя все бесконечное развитие. Начать это общее христианское дело должна Россия, поскольку она не испорчена западной безбожной цивилизацией.
  Утопический проект философа содержал в себе вполне жизненные идеи о космическом масштабе человеческой деятельности, о гуманизации всей жизни человечества и достижении его братства как условия дальнейшей эволюции при сохранении человеческой индивидуальности. Эти идеи нашли свое продолжение в трудах крупнейших русских ученых - К.Э. Циолковского, A. Л. Чижевского, В.И. Вернадского.
  Наиболее интересны концепции К.Э. Циолковского (18571935) и В.И. Вернадского (1863-1944). Циолковский разрабатывал «космическую философию», призванную ответить на вопрос о вселенских целях жизни. Исходя из убеждения об одушевленности всех форм и ступеней материи, он доказывает, что роль связующего звена между разными уровнями материи выполняет атом - некое бессмертное элементарное существо, претерпевающее различные судьбы по мере разных воплощений. От этих посылок автор приходит к «космической этике»: обмен атомами в космосе понуждает все разумные существа к круговой поруке и к заботе о мировом целом. Смысл философии В.И. Вернадского также заключался в стремлении определить место человека не только на нашей планете, но и в космосе. В своей книге «Научная мысль как планетное явление» (1937-1938) он пишет, что современная эпоха характеризуется переходом от биосферы к ноосфере. Биосферу В.И. Вернадский определил как область земли, охваченную «живым веществом», соседствующим с косными телами, преобладающими по массе и по объему. Между живым веществом и косной материей идет постоянный материальный и энергетический обмен. Дыхание, питание и размножение характеризуются устойчивостью равновесия и организованности, несмотря на то, что процессы в живом веществе протекают в масштабе исторического времени, а в косном - геологического.
  B. И. Вернадский обратил внимание на то, что в ходе геологического времени растет мощность выявления живого вещества в биосфере. Человечество превращается в мощную геологическую силу. Оно все более становится единым и неделимым, превращаясь в новое планетарное явление, и тем самым биосфера становится ноосферой. С этого периода начинается антропологическая эра в геологической истории земли.
  Исследования этих мыслителей стали своеобразной эстафетой, переданной от космических прозрений русских философов начала века нашему поколению, для которого экологические проблемы и объединение усилий всех стран и народов для их решения приобрели практическое значение, став вопросом жизни или смерти человечества.
  Будучи неотъемлемой составной частью мировой философии, имея в ней глубокие корни, русская философия XIX - начала XX вв. отличается особыми чертами, позволяющими представить ее как единое целое и придающими ей национальносамобытный характер.
  Ей присущ: 1) Антропологизм - особый интерес к человеку, его судьбе, месту в мире, свободе и ответственности, творчеству, повышенное внимание к нравственной проблематике. 2) Отсюда практическая направленность русской философии, ее цель подняться над абстрактным теоретизированием, дать человеку высшие ценности для созидания жизни. 3) Характерная ее черта - плюрализм. 4) «Русская философия... резко и безоговорочно онтологич- на» (Н. Бердяев), ее сквозные темы - бытие, его строение, творение, взаимоотношения бытия и Бога. 5) Ее отличают стремление к целостности, к синтезу, ключевые ее понятия - «соборность», «всеединство», «цельное знание», «целостность», «всеведение» и т. п. 6) Русской философии присущ космизм - подход к человеку как к существу, неразрывно связанному с космосом. 7) Наконец, специфика русской философской мысли выражается в значительных и оригинальных достижениях в области историософии, особый интерес к которой традиционно присущ русской духовной культуре.
  Все мыслители, творчество которых мы кратко рассмотрели, при всем многообразии их философских и общественных воззрений, внесли огромный вклад в создание оригинальной русской философии. Поставленные ими проблемы судьбы России и всего человечества, центральные идеи их творчества - единства, целостности, синтеза, объединения усилий всех людей, всех их творческих возможностей, преодоления раздробленности, вражды, отчуждения, спасения всего мира - оказались настолько животрепещущими и актуальными, что интерес к русской философии не только не угасает, но еще более обостряется в наше время.
  Наряду с упомянутыми школами и направлениями в России оформилось и существовало с конца XIX века еще одно философское течение, связанное с учением К. Маркса. В советское время марксизм станет официальной философией, единственной, какую разрешалось преподавать, изучать, разрабатывать. Прежнее разнообразие философских позиций, начиная с 20-х годов XX века, сменится однообразием, вводимым «сверху» властными структурами. Такое положение сохранялось много десятилетий, заняв значительный отрезок истории нашего государства.
  Современная философия в России стремится определить пути своего дальнейшего развития с опорой на отечественные традиции и в процессе плодотворного диалога с философами Запада.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1. Древнерусская литература: Книга для чтения. - М.: Школа-Пресс, 1996.
  2. История философии: Запад - Восток - Россия. Кн. II-III. - М.: «Греко-латинский кабинет» Ю.А. Шичалина, 1995-1999.
  3. Левицкий С.А. Очерки по истории русской философии. - М.: Канон, 1996.
  4. Русская философия второй половины XVIII века: Хрестоматия / Сост. биогр. статьи и прим. Б.В. Емельянов. - Свердловск: Изд-во УрГУ 1990.
  5. Русская философия: Словарь / Под общ. ред. М.А. Маслина. - М.: Республика, 1995.
  6. Фараджев К.В. Русская религиозная философия. - М.: Изд-во «Весь мир», 2002.
  7. Хрестоматия по истории философии: В 2 ч. Ч. 1. - М.: Прометей, 1995.

 
© www.textb.net