Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Кризис классической рациональности

  Кризис классической рациональности во всей своей глубине обнаружился во второй половине XIX столетия. Немалую роль в возникновении этого кризиса сыграла гегелевская философия тотального рационализма, попытавшаяся из мировой идеи - разума как основы мироздания, вывести всю объективную и субъективную реальность и дать им разумное объяснение.
  В то же время в недрах философии и других формах духовного освоения мира наметился поворот к проблеме человека, что сделало позиции классической рациональности в этой области еще более уязвимыми. Классическая рациональность всегда культивировала приоритет общего над единичным и тем самым за пределами своих возможностей оставляла проблему существования человеческой индивидуальности, растворяя последнюю в общих абстракциях, соотносимых либо с человеческим родом вообще, либо с человеком как абстрактным представителем рода. Особенно заметно ограниченность классической рациональности обнаружилась при оценке результатов человеческой деятельности. Рассматривая человека как существо разумное, классический рационализм, естественно, искал разумное начало в его практической деятельности. А между тем, реальная жизнь людей, социальные процессы все более демонстрировали возрастающую роль иррационального в деятельности людей. Все более иррациональной становилась сама общественная жизнь, которая вынуждала оставлять романтические идеи о возможности ее разумной организации.
  Выражением кризиса классического рационализма и явилось стремление ряда выдающихся мыслителей того времени найти иные основополагающие принципы философского построения мироздания. Одним из таких философских направлений явился волюнтаризм, получивший свое классическое выражение в философских учениях Артура Шопенгауэра (1788-1860) и Фридриха Ницше (1844-1900).
  И Шопенгауэр, и Ницше, будучи ярыми противниками рационалиста Гегеля, оставались приверженцами его идеалистического принципа, согласно которому в основе мироздания сохраняется духовное начало, однако его основным свойством является не разум, а воля. Иными словами, принципу гегелевской рациональности «разум - воля» они противопоставили столь же идеалистический принцип «воля - разум».
  С точки зрения духовности реального земного человека, оба эти состояния духа вполне признаваемы нормальными: в одних случаях человек сначала вырабатывает рациональный план действия, а затем его реализует, в других - сначала неосмысленно действует, а затем осознает смысл и значение своего поступка. Однако при построении философского учения, призванного утвердить конечные основы мироздания, эти психологические состояния нормального человеческого духа игнорируются, на первое место выходит абсолют как исходный принцип философии, от которого, как от печи, всегда вынужден танцевать философ, объясняя и обосновывая свое понимание мироздания. Таким образом, волюнтаристы, и Шопенгауэр, и Ницше, абсолютизированному разуму Гегеля противопоставили столь же абсолютизированную волю. Разумеется, для такого противопоставления были достаточно сильные основания, связанные не только с логикой развития философской рациональности, но и реальными историческими проблемами, потребностями ответить на вызов своей эпохи, предложить адекватное решение социальных, нравственных и других проблем.
  С теоретической же точки зрения волюнтаризм в некоторых отношениях больше соответствовал той научной картине мира, которая стала формироваться в процессе распада механистического мировоззрения. Во-первых, воля, в качестве абсолютного начала вводила в понимание мира момент внутренней активности. Во-вторых, воля как абсолютно свободное, ничем не детерминированное начало ориентировала на понимание мира самого из себя без привлечения потусторонних, сверхъестественных детерминант. В-третьих, принцип абсолютной свободы воли исключает разумную изначальность мира, своего рода план, по которому все происходящее в мире представляется, как у Гегеля, процессом реализации заложенного в высшем разуме содержания.

 
© www.textb.net