Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Роль первобытной магии

  Первобытная магия - это совокупность представлений о возможности воздействовать на мир. На наш рационалистический взгляд, магический путь воздействия представляется сверхъестественным. Для первобытного человека ничего особенного в таком воздействии не было. Ибо вера в него покоилась, во- первых, на представлении о единосущности человека с миром, обеспечивающим способность человека воздействовать на последний. И, во-вторых, магия опирается на понимание мира, как имеющего объективные закономерности взаимодействий. Она и пыталась установить эти закономерности. Другое дело, что подчас они оказывались поверхностными. А, установив некоторые “закономерности”, первобытные люди полагали себя вправе использовать их для необходимого им изменения окружающей действительности. В магии вообще первобытные люди декларировали свою веру в то, они могут достичь желаемой цели с помощью магического воздействия на мир. Дж. Фрезер писал [22], что на ранней стадии люди, не зная тех узких пределов, в которых они могут вмешиваться в природу, присваивали себе такие функции, которые мы сейчас считаем сверхъестественными. Он же называл магию псевдонаукой. И действительно, как отмечал Малиновский: “Магия сродни науке в том смысле, что и та и другая направлены к определенным целям, тесно связанным с человеческой природой, потребностями и стремлениями людей” [23]. Ложность этой псевдонауки Б. Малиновский видит в том, что “Магия основывается на специфическом опыте особых эмоциональных состояний, в которых человек наблюдает не природу, а самого себя, в которых истина постигается не разумом, а раскрывается в игре чувств, охватывающих человека. Наука стоит на убеждении в универсальной значимости опыта, практических усилий и разума; магия - на вере в то, что человеческая надежда не может не сбыться, желание - не исполниться. В теории познания центральное место отводится логике, в теории магии - ассоциации идей под воздействием желаний” [24].
  Магию можно различать по сферам применения: промысловая, военная, вредоносная, лечебная, любовная, воздействующая на атмосферные явления, и др. Во всех этих сферах магические действия покоятся на разных принципах, различаются по способу действия, что позволяет выделить разные виды магии.
  Так, магия имитационная или гомеопатическая, покоится на принципе - подобное производит подобное или следствие похоже на причину, его породившую. А потому, чтобы добиться чего-либо, человеку следует сделать это “понарошку”, и действие произойдет или не произойдет (если таков был замысел).
  Дж. Фрезер в цитированной выше книге дает много примеров такой магии. Довольно часто этот вид магии используется в промысловой, в особенности, в охотничьей деятельности. Например, племена Западной Британской Гвинеи в копье около древка сажают жука, который живет на кокосовой пальме. Считалось, что как жук вгрызается в дерево, так и копье вопьется в жертву. Потом охотники будут держать пулю во рту перед тем, как зарядить: как она побывала во рту, так же попадет в цель. Может в этом смысл того, что рыбак поплевывает на червяка, перед тем как забросить удочку в воду. Когда дичь не идет в силок, то охотник раздевается донага, потом идет лесом и как бы случайно оказывается в сетях - “О, да я, видно, попался!”. Ну, теперь дичь уж точно забредет в этот силок.
  В обязанности членов рода входит забота о том, чтобы их тотем размножался. У племени аранда мужчины тотема личинки совершают обряд, имитирующий ее размножение: возводится длинное и узкое сооружение, напоминающее личинку. Внутри него мужчины, ползут на корточках и поют песню о разных стадиях проходимых насекомым, и когда выползают, продолжают петь. Считается, что это способствует размножению. Члены клана эму рисуют страуса эму на песке и поют о нем, а танцоры в головных уборах, похожих на голову эму, изображают, как страус стоит и вертит головой из стороны в сторону.
  В книге датского писателя и этнографа Арне Фальк-Ренне [25] описывается церемония, которой подвергаются при встрече все новые люди, прибывшие на территорию племени асматов. Асматы - это первобытное племя, находящееся на уровне развития каменного века, которое живет на одном из островов Океании - Новой Гвинеи. Асматы считают себя единственными настоящими людьми, и для того, чтобы можно было вступить в общение с чужими, этих чужих следует “сделать”как бы своими, настоящими людьми или чем-то похожими на людей. Для этого вновь прибывшие должны пройти через процедуру под названием йеу. Йеу символизирует рождение новеньких женщинами асматов и состоит в следующем: женщины выстраиваются цепочкой от берега до самого мужского дома, расставляют ноги, откидывают плечи и человеку нужно проползти у них между ног до самого мужского дома. После этого человек уже настолько считается своим, что с ним разговаривают на языке асматов, полагая, что в результате пройденной процедуры он должен его понимать.
  Иногда к имитационной магии прибегают, чтобы избежать несчастья - сымитировать его, и как бы уже пережить, чтобы настоящей беды не произошло. Например, на Мадагаскаре у каждого человека судьба зависит от момента его рождения. Если девушке на роду предписано потерять детей, то она проводит процедуру похорон с кузнечиком: ловит, умерщвляет, оплакивает, хоронит, и потом может жить спокойно, так как нельзя плакать и хоронить дважды. Довольно просто избавиться и от бедности с помощью магии. Надо всего лишь купить пару дешевых жемчужин, зарыть их в землю. Вскоре разбогатеешь, так как только очень богатые могут швыряться жемчугом.
  Естественно, используется магия и в любовных делах. У южных славян девушка берет землю из следа возлюбленного, наполняет ею горшок, садит неувядающие бархатцы - также неувядаема будет его любовь.
  Второй вид магии - магия контактная или контагиозная. Принцип этой магии - вещи, которые однажды пришли в соприкосновение друг с другом, продолжают взаимодействовать и после прекращения контакта. А потому можно совершить некоторые действия по отношению к некоей вещи, то ли бывшей частью человека (например, его остриженные ногти или волосы), то ли принадлежавшей ему. Тем самым будет оказано воздействие на самого человека.
  Довольно широко применяется это во вредоносной магии. Обычно изготавливается фигурка человека из воска, глины или еще чего-нибудь. В нее вкладывают какие-то принадлежащие объекту воздействия вещи: волосы, ногти, зубы, может быть, кусочек ткани одежды. И эту фигурку протыкают в том или ином месте для нанесения урона тому или другому органу тела.
  Но не только для причинения вреда, а и в других сферах деятельности этот тип магии находит применение. Так в племени ку-ку-ку-ку сын поедает мозг умершего отца с тем, чтобы мудрость и духовная сила последнего передалась ему [26].
  Этот тип магии стал основой для большого количества табу. Табу - (полинезейское) нельзя. Просто запрет, смысл которого часто непонятен. Но если рассмотреть его в контексте магии, в особенности, контагиозной, то многое становится понятным. Например, пищевые ограничения. На Мадагаскаре воины не едят мясо дикобраза, полагая, что могут стать боязливыми как это животное. Или если съесть погибшего в битве петуха, то и самому возможно придется погибнуть в битве.
  Существует большое количество запретов во время разнообразной деятельности. Например, при рытье ямы во время загонной охоты, нельзя чесаться (иначе яма развалится), плевать (добыча отвернется от ямы), смеяться (осядут стенки), и т. д. Есть запреты на некоторые виды деятельности женщин во время военных или охотничьих походов мужчин. Например, нельзя прясть, так как добыча будет вертеться как веретено.
  Распространены запреты на прикосновения к определенным людям-магам, родственникам определенной степени родства, вождям и т. д.
  В конечном итоге, табу были сориентированы на защиту социально­значимых форм жизнедеятельности общества. Табу воспринималось довольно специфично, во всяком случае его нарушение (обычно случайное или по незнанию) поражало нарушителя таким ужасом, что часто становилось причиной смерти.
  Третий вид магических процедур “может быть назван проективной магией” [27]. Этот тип магии описан как широко практикуемый в жизни австралийских аборигенов. Смысл данной магии в том, что исполнитель ритуала насылает желаемый результат на свою жертву, без использования чего-либо ранее этой жертве принадлежащего, или того, что ее изображает. Действие здесь носит совершенно символический характер и обозначается как “указание или указание костью” [28]. Используется как вредоносная магия. Обычно она становится причиной по мнению дикарей внезапной болезни или смерти человека.
  Довольно труден вопрос о том как, собственно, действует магический ритуал. Или, проще говоря, сам ли человек путем магических действий, напевов, заговоров добивается предполагаемого изменения в природе, или действия человека только активизируют природные силы, а те уже сами двигаясь в заданном направлении, достигают нужного человеку результата. Тогда получается, что эти природные силы существуют независимо от вызвавшего их к жизни человека, и что они значительно больше его самого, и над ними он не имеет полной власти. В таком случае для человека есть прямая необходимость соблюдения некоторых охранных процедур. По наличию такого рода охранных процедур, наверное, и можно было бы судить о том, какова роль человека, совершающего магический ритуал в достижении предполагаемого результата.
  В литературе существуют разные мнения на этот счет. Так А. П. Элкин полагает, что дикарь понимает, что не собственными силами он добивается нужного ему результата, а только спровоцировав природные магические силы на необходимое действие. В особенности это касается черной, то есть вредоносной, магии. Дикари по его мнению опасаются, что в результате неправильного действия, силы, которые они будят своими действиями, могут обернуться против них самих. Он же приводит пример, когда два этнографа уговорили старика показать как пользуются специальными палочками для нанесения вреда. Старик бросил палочки, но потом сильно испугался и стал говорить, что часть злой магической силы вошла в его голову. И это беспокойство было вызвано тем, что не он сам сделал эту палочку, не он совершил напев над ней, и не знал, что за магическая сила в ней содержится [29]. Потому такого рода действия могут выполняться только специально подготовленными людьми.
  Б. Малиновский, напротив, настаивает на том, что “магическая сила не растворена в универсуме бытия, не присуща чему бы то ни было вне человека. Магия - это специфическая и уникальная власть, которая принадлежит только человеку и обнаруживает себя только в магическом искусстве, изливается человеческим голосом и передается волшебной силой обряда” [30]. И даже указание на то, что по верованиям туземцев Меланезии испорченное колдовство остается в брюхе мага, или что волшебная сила может сосредоточиться в гортани, и тому подобное, трактуется им как чисто человеческая способность и действие. Она никогда - утверждает Б. Малиновский - не считалась в первобытной культуре природной силой, а “магия , не только является существенным достоянием человека, но и буквально находится внутри человека в любой момент его жизни, а также может передаваться только от человека к человеку по строгим правилам посвящения в таинство, наследования и инструкции” [31].
  Вообще дикарь не признает пределов своей власти над природой. Если в случае вредоносной магии требовалась специальная выучка, хотя бы для овладения специальными заклинаниями и умением действовать, не нанося вреда себе, то в обыденной жизни каждый человек был магом сам себе.
  Громадная, чрезвычайная важность таких магических действий человека состояла в том, что человек, производя эти действия, вселял и укреплял в себе уверенность в благоприятном исходе предпринимаемого дела. Магия дикарями используется далеко не всегда, а только тогда, когда нет большой надежды на удачу. И потому укрепление в себе уверенности действительно способствует достижению успеха в задуманном деле. Уверенность действует успокаивающе, что позволяет снять напряженность, сосредоточиться, произвести все необходимые действия более четко и вдумчиво, не расходуя свои силы на посторонние, отвлекающие от дела, эмоции. Потому и достижение желаемого здесь более вероятно.
  Уверенность во многом зиждилась на первичных знаниях людей о свойствах, скажем целебных трав, и некоторых других веществ. Причины той же целебности были неизвестны, но благотворное действие, как результат чего-то, - оно очевидно было. Для магии конечно характерен и психологический механизм, когда отмечаются совпадения значимых событий и того, что им предшествовало. До сих пор существует, например, вера в вещие сны. Когда нет совпадения (что чаще всего), запоминать нечего, а когда есть - это отмечается. Но вообще говоря, представления о возможности магических, колдовских действий, не вовсе бессмысленны. На людей и на события действительно возможно разнообразно воздействовать. Вопрос только в том, какие связи, какие “пружины” при этом срабатывают, почему воздействуют вещи, слова, жесты, звуки и т. д.?
  Понимание природы как одушевленной и единосущностной с человеком задает определенные представления о том, что, как и почему в этом мире происходит. В обыденной жизни всегда значимо понимание того, что выступает причинным основанием происходящих событий. В особенно острой форме вопрос об этом возникает тогда, когда случается некое экстраординарное событие: несчастный случай, смерть, неурожай, болезни и пр. В такой ситуации естественно возникало напряжение и в первобытной общности людей. Стрессовая ситуация, испуг, неуверенность должны были быть сняты, чтобы можно было дальше продолжать жить и действовать. Для этого следовало определить причину случившейся беды. Поскольку природный мир мыслился как система личностных взаимоотношений, то и причины событий в мире также имели личный характер. Причина бедствия находилась, но она почти всегда бывала не “что”, а “кто”. Это значит, что довольно часто причиной бедствия в понимании дикаря оказывалось не объективное положение дел, но чье-то злое желание. Это могло быть колдовство, наговор, магическое воздействие.
  При этом надо отметить, что и там, где возможно было проследить неличную причину действия, дикарь, тем не менее, не отказывался от представления о том, что кто-то устроил ему эту беду. Для колдовства место все- таки находилось. Так, Э. Э. Эванс-Причард приводит такой пример: в племени азанде, как-то раз, один из подростков, когда был в лесу, споткнулся о пенек, ранка на ноге не была очищена и начала гноиться. И хотя причина болезни была очевидна, тем не менее пострадавший считал, что здесь замешано колдовство. Он соглашался с тем, что удар о пенек привел к возникновению ранки. Но почему же споткнулся? Ведь он всегда очень внимателен. Значит, кто-то заколдовал его, и это обусловило то, что он не увидел пенек и споткнулся. Дикари отнюдь не отвергают естественной причинности, а только утверждают, что “колдовство ставит человека в такое отношение к событиям, что он терпит неудачу” [32]. Потому и лечение болезни всегда включает в себя специальные процедуры знахарей, призванных снять заклятие, которое-то и есть истинная причина заболевания, по их мнению. Тогда как внешние проявления заболевания (анамнез) есть только проявления этой причины. И если вылечить человека и все симптомы болезни исчезнут, то это еще не значит, что человек выздоровел. Нужно еще устранить причину, а это доступно только специально обученному знахарю.
  Но даже когда все процедуры были пройдены, и ничто не помогло человеку, и он умер, дикари не делали вывода об объективности процессов в природе и в человеческом теле. По-прежнему оставалось убеждение, что все существует по чьей-то воле. И больной умер потому, что его болезнь была наказанием за нарушение табу. Или же, как считали аборигены Австралии, наговор в данном случае был совершен без применения каких-либо необходимых предметов. А тогда избавить человека от болезни оказывается значительно труднее (в случае правильного использования при вредоносной магии нужных палочки, кости, камня - знахарь как бы извлекал их из тела больного и тот начинал выздоравливать), или вовсе невозможно.
  Понятно поэтому, что за каждым событием в природе стоит чей-то интерес. Что бы ни произошло, всегда это происходит скорее зачем-то, а не почему. Идея безличной закономерности, на этом этапе развития человеческого сообщества, по-видимому, ему недоступна. И не только на этом этапе. Довольно часто желание поквитаться за неудачу и сейчас застилает глаза на объективную невозможность успеха, и человек стремится выместить на ком-то, как на виновнике, все свое недовольство. В древней Греции недаром существовал “институт”козла отпущения - фармак. Часто в селении даже специально держали человека, - преступника или раба, или неполноценного - чтобы в случае каких- либо бедствий именно на нем выместить свою злобу и горечь.
  В целом мифы (еще не те, которые будут сложными в древних цивилизациях и античности), верования (еще даже не собственно языческие) и действия (колдовские, магические) становятся моментом обработки жизни людей, обработки самого человека, оформления первично-человеческого в нем. Они задают как бы направление для будущего развития ценностных систем. Все это, с одной стороны, кажется еще не вполне определенным в плане очеловечивания человека, по крайней мере на наш взгляд. Например, с верой в магическую силу жизни и был связан первобытный каннибализм. Скажем папуасы, верили, что плоть и кровь человека хранят в себе ману - высшую жизненную силу, которая может увеличивать мужество. И если они убивали миссионера, то потому, что нуждались в его мане, так как им угрожали враги. Иногда каннибализм объясняют и желанием спасти душу умершего, переселить ее в души съевших его. Где уж тут связь с культурой в ее аксиологической трактовке?
  Однако этот и некоторые другие моменты (как и более поздние человеческие жертвоприношения), так или иначе, были изжиты. А механизм верований имел-таки не это частное, а общее значение. Направление развития ценностных систем, которое, повторяем, не было четко определено в плане культуры в ее современном понимании, был достаточно определенным, чтобы образовывать традиционность жизни, создавать отлаженные механизмы отношений человека с природой (при его относительной выделенности из нее) и механизмы межчеловеческих отношений - родоплеменных, - позволяющих еще и сейчас некоторым сообществам людей существовать в сложной гармонии и с окружающей средой и, в ничуть не менее сложной, противоречивой, гармонии внутренней, основанной на организации, регулировании важнейших сфер жизни: размножения, воспитания. И вообще - обеспечения жизни не только в материальном плане, но и в примитивно-духовном.

 
© www.textb.net