Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Характерные черты римской культуры

  Римская культура в сравнении с культурой греческой.
  По мнению известного исследователя истории Рима Т. Моммзена, эллины и италийцы весьма существенно отличались друг от друга: “Эллины всегда приносили общее в жертву частному, нацией жертвовали для общин, а общинами для отдельных лиц” [5]. Их идеалом была созерцательная жизнь, часто переходившая в праздность. Политическое развитие шло по линии усиления отдельных полисов-государств (фактически племен), а затем разрушения устойчивости общественных связей и внутри полиса. “В религиозном отношении эллины сначала низвели богов до человека, а затем и вовсе их отвергли. Они любили зрелище борьбы обнаженных юношей и предоставляли полный простор человеческой мысли во всем его страшном великолепии” [6].
  Римляне же, согласно Моммзену, воспитывали детей в почтении к отцу, граждан к государству, и всех - в почтении к богам. Они ничего не уважали, кроме полезной деятельности и требовали каждый миг отдавать труду. У них считался худым гражданин, который хотел жить не как другие. И из отвлеченных идеалов они ценили не абстрактное благо или красоту (как в Греции), а любовь к родине, к Риму. Они были уверены в нерушимой вечности Рима и его бесспорном праве управлять миром.
  Эти и иные видимые различия не мешают тому, что древнегреческую и древнеримскую культуры исследователи объединяют в едином понятии “культура античности”. В той и другой культурах обнаруживается немало общего [7]. Так, отмечается, что и там и тут базой развития культуры была в целом однотипная античная гражданская община. Она (весь ее строй) определяла совокупность основных ценностей жизни и культуры, существенно отличную от совокупности ценностей других древних цивилизаций.
  Для античной общины, по мнению ее исследователей, было значимо ее изначальное единство, при неразрывной связи блага отдельного человека с благом общины в целом, служить которому - долг каждого ее члена. Греческий полис и Рим представляли собой похожие варианты развития общинного единства.
  И в Греции и в Риме по-разному, но развивалась идея верховной власти народа, что совершенно нехарактерно ни для Древнего Египта, ни для древней Месопотамии, ни для других древних цивилизаций. Эта идея реализовывалась в греческой демократии, в римской республике. И для греков и для римлян (для полисов, города и их граждан) была особо ценной идея свободы и независимости, в противопоставлении рабству.
  В Древней Греции и Древнем Риме в жизни общины (полиса, Рима) обнаруживалась ее тесная связь с богами и героями, как бы членами общины, пекущимися о ее делах, подающими знаки своей воли, требующими скорее уважения и почитания, чем истового поклонения. В других древних обществах боги, более грозные, установившие вечный социальный порядок, тоже могли помогать в делах (хотя чаще наказывать), но как бы извне, со стороны, свыше. В Риме, как и в Греции, жречество не сложилось в особое сословие или касту, не претендовало на власть в государстве. В религиозных верованиях античности, в отношении к ним людей оказалась возможной относительная свобода. Во всяком случае религия практически не мешала свободному поиску мысли, становящейся науке, философии. Свобода, как реализуемая ценность, проявлялась и в особенностях политической борьбы и правовых отношений. И для Греции и для Рима стали характерными открытые публичные “схватки”политиков, открытые судебные процессы, стимулировавшие развитие ораторского искусства и логики доказательств.
  Однако, при всей схожести двух античных цивилизаций и культур, они, как уже было отмечено, существенно разнились. Рим с самого начала своего существования вел, в общем успешные, войны с соседями, варварами. И если греки создавали мифы о происхождении мира, богах и полубогах, то в центре римской мифологии был сам Рим, его героический победоносный народ, его героические представители [8]. Достаточно напомнить римскую легенду о Муции Сцеволе (левше), который демонстрировал мужество и стойкость римлянина, держа руку в огне жертвенника во время разговора с царем варваров Порсенной (с которым Рим вел трудную войну). Римляне были уверены, что победы в войнах достигаются именно людьми. Боги только помогают победить.
  Римляне были в гораздо большей степени воинами, чем греки, разве что, исключая спартанцев. Колоссальные военные успехи Александра Македонского, при всей их значимости, - это все же частность, отдельный всплеск. Римляне вели войны практически постоянно на протяжении истории Рима. Войны же требовали развития железной дисциплины и “добродетелей” воина: мужества, стойкости, верности, суровой непреклонности, гордого достоинства, не допускавших и в мирной жизни шумного “детского” веселья. И в мирной жизни, как и на войне, важнее всего оказывался долг: долг гражданина, долг отца, долг старшего. Римляне были в целом и суровее и прагматичнее, нежели греки. И это сказывалось на всех сторонах жизни, в том числе и жизни религиозной.
  Римская религиозная жизнь и культура.
  Для Рима, с его серьезной и глубокой традиционностью, в большей мере, чем для Греции, был характерным культ предков. В семейной и гражданской жизни римляне высоко ценили старших. Власть отца семейства (т. е. фамилии - большой семьи) была на протяжении длительного исторического периода полной и пожизненной. Лишь постепенно государство ограничило эту власть. Умершим старшим поклонялись, сохраняя память о них, изготовляя специальные бюсты (имагинас - изображения), которые хранились в домах, которые члены семьи несли во время торжественных процессий. Римляне чтили семейных божеств, или как бы божеств, духов. Среди них выделялись Лары, Весты (духи домашнего очага). И у Рима была своя Веста, которой служили весталки (девы-жрицы).
  В религии римской, при всех моментах ее своеобразия, было использовано очень много заимствованного. Что-то римляне взяли еще у этрусков и сабинян, что-то с Востока и от других варваров. Но зрелое римское многобожие более всего схоже с древнегреческими верованиями. Верховный бог римлян Юпитер - громовержец стал подобным Зевсу, Марс - Аресу, Юнона - Гере, Венера - Афродите, Вулкан - Гефесту, Артемида - Диане, Меркурий - Гермесу, и т. д. Это что касается олимпийской линии греческой религии. Диониссийское же начало проявилось в Риме в культе Вакха - бога живой природы, в честь которого разворачивались известные “вакханалии”, веселые разгульные действа с непристойными шутками в состоянии всеобщего опьянения.
  При всей внешней схожести греческого и римского политеизма, различия между ними значительны. Т. Моммзен отмечал, что если у греков боги - живые, человекоподобные (личностные?), олицетворенные (в мифах о них), то у римлян религиозность иная - искренняя, но не возвышенная, не поэтическая. Римлянин хотел от богов прежде всего пользы. Он исполнял обрядность и ждал, что боги за это будут к нему благосклонны. Римская религиозность в целом - более прагматична. И ее окультуривающее воздействие на жизнь, на поведение людей - более формализовано, чем в Греции. Собственно духовная составляющая римской религиозности - несколько приземлена.
  Ее прагматичность, по-видимому, содействовала тому, что чужое в сфере верований усваивалось довольно легко. Чужие боги входили в римский пантеон, менялись имена своих богов, распространялись варварские культы. И скептическое отношение к религии (от эллинов пришедшее) распространялось тоже без особых затруднений. Многобожие в Риме начало расшатываться в гораздо большей мере, чем в Греции. Шло интенсивное соединение культов. И религия начала сливаться, или с философией или с мистикой. Постепенно появилась и стала утверждаться вера в бессмертие души и в зависимость ее посмертного существования от поведения человека на земле, вера близкая в ряде моментов к зарождающейся христианской.
  Сам интерес к поведению человека в этой земной жизни, к его оценкам - был не случайным. В период кризиса Римской империи действия людей в отношении друг к другу становились просто кошмарными. Прежде всего - в среде аристократии, ожесточенно боровшейся за власть и свое выживание. Аристократы и олигархи Рима, римские чиновники вовлекали в эту борьбу толпы римского населения, армию. Все это делало остроактуальными нравственные проблемы. Разваливающийся политеизм не мог стать никакой основой для их решения. И у римских философов-стоиков и у первых христиан именно нравственная проблематика недаром заняла центральное место.
  Развитие нравственности и нравственных ценностей.
  Нравственная жизнь римского общества, его нравственные ценности прошли сложный путь развития. В республиканском Риме, по свидетельствам историков, жизнь и поведение каждого гражданина в общем строго и точно определялась старинными формами и приличиями. Действовали традиции нравственной жизни, нравственной оценки деяний и поступков. Римлянин, как считалось, должен был, ведя свои дела, поддерживать строгую отчетность, хорошо исполнять все свои гражданские обязанности и любить родину.
  Р. Ю. Виппер писал о том, что древние римляне отличались простотой нравов в дореспубликанский и ранний республиканский периоды [9]. Даже вожди, военачальники были весьма скромны в быту и золото не имело над ними власти. В республиканском Риме у его граждан и сохранялись и развивались нравственные добродетели, достойные восхищения. Это и трудолюбие, и непреклонная честность, и обостренное чувство справедливости и несправедливости, верность долгу и клятвам [10] . Республиканская римская армия еще не была наемной, она защищала интересы родины. Юношей воспитывали на примерах доблестных предков и современников. Всячески поощрялось соблюдение исконных обычаев, традиций. Нечестно нажитые богатства, взятки, подкупы, хищения казны - все это бывало, но осуждалось и преследовалось. Римляне при расцвете республики становились именно гражданами, не противопоставлявшими себя обществу, государству. Общество, государство не были ориентированными на угнетение своих граждан.
  Изменения в этом плане происходили постепенно. Высокомерие и заносчивость продуцировались трудными, длительными, но победоносными войнами. Завоевания приводили к росту состояний, давали возможности римлянам приобретать деньги, вещи и множество рабов. Оживлялась деловая жизнь, требующая смекалки, инициативы. Росли потребности и возможности их удовлетворения. Усиливалось расслоение общества. Количественно выросшее население стало превращаться в массу, толпу. Нравственные устои явно расшатывались.
  С начала I века до н. э. римский мир принизало властолюбие [11]. В борьбе за власть аристократы, диктаторы использовали чернь. Правда, простые люди императорского Рима были разными. Римское общество слоилось. В нем были представлены и торговцы и ремесленники. Они, особенно последние, ценили в людях доброту и справедливость, честность. Они, как и военные, в массе своей были людьми энергичными, ценящими труд и радости земной жизни.
  У императоров и их дворов была другая жизнь и иные ценности. Уже у Юлия Цезаря (еще не императора) девизом было: если уж право нарушить, то ради господства, а в остальном надлежит соблюдать справедливость. Хотя до садизма и мелочной жестокости Цезарь не опускался, но шел на нарушение законов и порядков, был ради власти готов поступиться любыми нравственными нормами. Позже, при Октавиане Августе, и особенно после него, все, даже по видимости республиканские, учреждения в государстве переродились. Сенат раболепствовал. Император Тиберий, покидая его заседание, промолвил: О, люди, созданные для рабства! Император Калигула уже требовал, чтобы ему поклонялись как богу и говорил: пусть ненавидят, лишь бы боялись. Император Нерон был по-звериному жесток, нагло лицемерен. И императорские дворы вполне соответствовали безнравственности властителей. Соперничество, жестокость, убийства, интриги, вероломство, разврат, непомерная роскошь - все это характерно для верхов позднеримского общества.
  Как бы в оппозицию этому, в сознании некоторых римлян зреет иное. Сначала возникает философское учение стоицизма с его идеалами духовной свободы (но не произвола), равенства всех перед лицом неумолимой судьбы, ее неизбежностью, неотвратимостью. Стоики, такие как придворный Нерона, философ Сенека, император Марк Аврелий, раб Эпиктет, - выступили с призывом к человеку, который, по их мнению, даже в самых страшных условиях, вопреки им, должен стремиться к нравственному совершенству. Человек, беспомощный перед коварством и злобой себе подобных, игрушка судьбы, - мог и должен был, по убеждению стоиков, найти опору в самом себе, в своем разуме. Опору столь мощную, что его внутреннюю свободу - никто не в силах отнять. И эта свобода позволяет человеку самому стать добродетельным и активно утверждать в жизни добро.
  Наряду со стоицизмом, в Риме постепенно расширяет свое влияние христианство, появившееся в римских провинциях. Ранее христианство, как мировоззрение, оказалось во многом близким к стоицизму. Но стоицизм был все же несколько аристократичным, обращенным к разуму. Христианство же не является философией, это религия, основанная на вере. Оно возникло как массовое явление, распространенное поначалу в низах общества, уже потом захватывая и его верхи. Христианство принесло нечто совершенно необычное в нравственность и привлекло к себе представителей самых разных социальных слоев. Нравственность христианская оказалась одновременно и индивидуализованной, личностной и всечеловеческой. Нравственное совершенство и несовершенство каждого человека и человечества оказались связанными с жизнью вечной, важными для той или иной продолженности земного бытия в небесном, потустороннем, истинном бытии.
  Нравственная культура и нравственные ценности в древнеримский период реализовывались, таким образом различно, на разных уровнях культуры. Добро и добродетель на низшем уровне явно связывались с их полезностью для общества, общины, Рима, а поэтому и для каждого гражданина. Но в Риме очень рано, и все более уверенно, добродетель начала проявлять себя и как норма, в связи с долженствованием добра, во всех его ипостасях. Римляне ведь были убеждены в том, что служение Риму (и в войнах, и в других делах) есть нравственный долг гражданина, долг, который выше его личных интересов, дороже самой жизни каждого. Как норма поведения гражданина рассматривались и мужество, стойкость, верность, честность, справедливость.
  То, что творилось в императорском Риме, выглядело поэтому как кошмарный кризис нравственности, ее упадок. Но, как ни парадоксально, именно в кризисное время вызрело движение культуры к уровню возвышенных нравственных идеалов, при сознании личной ответственности человека за происходящее. Добро и добродетель, не переставая быть должными, становились страстно желаемыми в связи со стремлением к Богу, освященными верой, верой по существу человечной. Римское общество не избежало нравственного обескультуривания, но при этом появилась возможность (только возможность) выхода на самый высокий уровень культуры, к собственно культуре. Возможность, обнаружившаяся в пределах римской империи, порожденная в римских провинциях в условиях взаимодействия и взаимопересечения различных культур, заимствований, переосмыслений.
  Эстетическая и художественная культура Древнего Рима.
  Эстетическая и художественная культура древнеримского периода античности также развивается в условиях активного диалога своего и чужого, взаимопроникновений, заимствований. Заимствуя многое у греков и варваров, Рим и в этой сфере культуры создает ценности, в которых высвечивалось сотворенное до его владычества и, в пределах римского государства, и римлянами и неримлянами. Для мировой культуры оказалось существенным то, что Рим, как бы принявший культурную эстафету от Греции, именно Рим, прежде всего и передавал ее дальше - на Восток и в средневековую, возрожденческую и послевозрожденческую Европу. Античное воздействие на развитие европейского классицизма, например, шло в гораздо большей мере от Рима, чем от Греции. С древнегреческой скульптурой Европа познакомилась через римские копии греческих скульптурных памятников. Римляне очень хорошо овладевали тем, что “наработала”в сфере художественной деятельности Греция. И греческими архитектурными ордерами, и жанрами, и приемами литературного творчества.
  Но, во-первых, из богатейшего арсенала древнегреческой художественной культуры римляне брали в основном то, что соответствовало настрою и вкусам римского общества в каждый период его развития. Во-вторых, римляне превзошли греков в ряде цивилизационно-технических достижений. Так, в строительстве- архитектуре применение обожженного кирпича и так называемого римского бетона дало им возможность строить сложные сооружения, возводить своды и купола больших объектов. Техника обработки мрамора, облицовки мрамором достигла в Риме очень высокого уровня. Все это позволило римлянам создавать грандиозные инженерные и архитектурные сооружения (акведуки, цирки, дворцы, особняки, бани-термы). И эти сооружения, помимо всего прочего, выражали идею величия Рима, особенно императорского. В скульптуре для этого наиболее подходили величественный стиль Фидия и атлетическая красота статуй Поликлета, греческих скульпторов, на которых стали ориентироваться скульпторы римские. Но они превосходили греков в тонкостях деталей и отделки мраморных статуй. И кроме общей идеализации, в статуях, в частности портретных, сказывалась особенность римской художественной культуры, - нацеленность на выявление портретного сходства с острыми изобразительными характеристиками. Эта особенность видимо связана с римской традицией изготовления “имагинас”, точных скульптурных изображений умерших старших. Во всяком случае, реализм римского скульптурного портрета, органично сочетающийся с элементами идеализации образов, до сих пор производит чрезвычайно сильное впечатление. Римские скульпторы стремились схватить и изобразить самое характерное в человеке, вплоть до выражения особенностей его внутреннего, духовного мира, душевного настроя.
  К концу империи, правда, и величественность сооружений и реалистичность скульптурных портретов - как бы смазываются. Кризисные явления в жизни вызывают в изобразительном искусстве тяготение к помпезности, эклектичности и повышенной, порой безвкусной, декоративности.
  Наряду с изобразительным искусством, в Риме мощно, хотя и сравнительно поздно, развивается литература. В III в. до н. э. появляются первые известные поэты и римский театр. Театр в Риме, как и в Греции был связан с культовыми действами. Это был один из видов “игр”во время празднеств. Но если в Греции появились великие трагики и социально заряженные комедиографы (Аристофан, Менандр), то в Риме явное преимущество имела комедия, которая начинает ориентироваться на буффонаду, комизм бытовых ситуаций, комедию интриги. Такие римские комедиографы как Плавт и Теренций, заимствуя некоторые сюжеты и приемы у греческих драматургов, осмеивали жажду накопления, ростовщичество. Они, во всяком случае Плавт, стремились и умели возбуждать смех и создавать яркие гротескные типажи.
  Римская проза в ее становлении оказалась существенно связанной с ораторским искусством, красноречием и историческими сочинениями (Цицерон, Цезарь, Тит Ливий, позже Тацит, и др.).
  В I-II вв. н. э. в Риме появляется новая прозаическая форма, так называемый “античный роман”, с сатирическим, комическим содержанием, низменно­бытовыми действиями героев и шутками (“Сатирикон” Петрония и “Золотой осел” Апулея) [12]. Сатира, причем порой очень злая, получила в Риме значительное развитие. Эпиграммы Марциала и сатиры Ювенала, желчные, яростные, и сегодня производят огромное впечатление на читателей. Впрочем, это были уже стихотворные сатиры, появившиеся тогда, когда поэзия достигла в Риме своего расцвета, начавшегося в I в до н. э. Одним из первых поэтов этого периода был Катулл. Лирика Катулла, особенно любовная, связанная с любовью к женщине под вымышленным именем “Лесбия”, - до сих пор вызывает восхищение. И. М. Тронский напоминал, что Катулла любил и переводил А. С. Пушкин. В ХХ веке, используя стихи Катулла, немецкий композитор Карл Орфф создал музыкальный шедевр “Катулли Кармина” (песни Катулла). Римская поэзия достигла своих высот в так называемый “век Августа”, “золотой век” римской литературы. Известный Меценат был другом принцепса (фактически императора) Августа. К кружку Мецената принадлежали такие поэтические знаменитости как Вергилий и Гораций. Примерно в то же время разворачивается творчество Овидия, певца любви и любовного томления. Римские поэты используют многое из того, что было создано их предшественниками - греками: сюжеты, мотивы, жанры, и т. д. Но они достаточно своеобразны, чтобы развивать далее само поэтическое искусство и теоретически осмыслять это развитие, как это делал Гораций в своем сочинении “Об искусстве поэзии”.
  В сравнении с греческой поэзией римская более разнообразна, более разработана в своих приемах, но и более рационализована, порой более нравоучительна. Она вроде бы несколько менее ориентирована на некоторые сферы жизненной практики, не выступает столь откровенно в качестве военной, политической. Она, пожалуй более направлена на получение от нее чисто художественного наслаждения, рассчитана на успех у читателей, организована для этого, мастерски “выполнена”, и в этом смысле вполне классична.
  В целом римское искусство очень богато и разнообразно. Эстетические моменты и в самой жизни и в искусстве видимо ценились римлянами чрезвычайно высоко. Для Рима была характерной все более пышная театрализованность праздников, церемоний, правда, тяготеющая к безвкусице, фальшивому блеску. Римляне уважали и ценили торжественность и спокойную пластичность движений и одеяний, украшали свои жилища мозаиками и росписями.
  И все же греки были более озабочены красотой и ценили ее выше, тяготея к мере и гармонии во всем. У римлян же скорее проявлялась тенденция к безмерности, грандиозности, вычурности, хотя в лучших художественных творениях им давалась классическая строгость, иногда, впрочем, излишне рассудочная, холодноватая. Греческая гармоничность (даже каноны) - была более природно-естественной, ориентированной на человеческий масштаб. В Риме стремились все свести к нормам, правилам: и в жизни и в искусстве. Римская культура уже не видела в красоте высшей ценности. То есть, красота для римлян, в отличие от греков, не совмещалась с Благом, красота имела как бы более внешний смысл. В Риме и в его провинциях недаром намечается подозрительное отношение к красоте, которое станет характерным для Средневековья.
  Вообще же, в становлении религиозной жизни, права, нравственности, искусства, римская культура реализует себя, развивая человечность отношений (вырабатывая цивилизованные формы этих отношений), как бы вопреки реальным жестоким условиям, жестким взаимодействиям между людьми.

 
© www.textb.net