Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Истина как ценность культуры

  Истина и познание, как ее поиск, являются не только значимыми, полезными, пригодными для человека. Истина - это не только норма познания и жизни. Она - не только должное, в отличие от лжи, что закреплено в библейском “не лги”. Поиск истины может быть еще и стремлением мыслителя найти ее как нечто сверхценное, как человеческий идеал. Но что за истина может выступить в качестве идеала? Ведь не любая же! О некоторых истинах сказано: тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман. У Сократа был интерес не к таким истинам и не к банальной истине факта, а к истине, сам путь познания которой возвышает человека. Вопрос Христа: что есть истина? - относится к истине такого рода.
  Будда говорил не о безличных, объективных, а о благородных истинах.
  Истина, за которую, люди порой готовы отдать жизнь, это не просто “соответствие мысли предмету” (Декарт), не просто то, что, как говорил Вл. Соловьев - есть “в формальном отношении”. Она не формально, а по сути касается высот духовного бытия. Это не истина рассудка, количества, счета и расчета, не истина догматиков. Это истина жизненная, та, которую вообще нельзя найти раз и навсегда, а можно только порождать в процессе поиска, в мысли, в действии. И такая истина, и наука ее ищущая, и философия, - принадлежат собственно культуре в смысле их “человекообразующего действия, упорядочивающего жизненный хаос структур” [6]. Истина в этом, единственно существенном ее бытии, - одна из высших духовных ценностей, наряду с такими ценностями культуры как Вера, Добро, Красота, Свобода, Любовь и т. д., с которыми она органично связана.
  Хосе Ортега-и-Гассет, рассуждая о Вере и истине, писал, что философия пытается искать истину (исследуя сомнение), с тем, чтобы жизнь обрела подлинность, чтобы у человека была убежденность, истинная вера (не обязательно, кстати, религиозная): “Философия не должна доказывать истину на примере жизни, напротив, она должна доказывать истину для того, чтобы наша жизнь обрела подлинность” [7]. Вот эта подлинность жизни (не заданная, а создаваемая людьми) выявляется прежде всего как реализуемая истинность Веры, Добра, Красоты в этом мире. Истинность как проявленность действительной, а не фальшивой веры, настоящего Добра, подлинной Красоты, а не их лживых имитаций.
  Что касается Добра, например, то Вл. Соловьев, исследуя его, стремился: “... показать добро как правду, т.е. единственный правый, верный себе путь жизни во всем и до конца” [8]. Ибо он был убежден в том, что вообще нравственность есть путь к истинной жизни, что жизнь добрая и жизнь истинная - это фактически одно и то же.
  В. Гейзенберг, П. Дирак и многие другие ученые ХХ века были убеждены в родстве красоты и истины. Гейзенберг писал о красоте в точных науках как о предупреждающем сиянии, блеске истины [9] . Дирак утверждал, что красота формулы удостоверяет ее истинность. То есть они видели, что появление красоты как бы свидетельствует об истинности. И это так. И суть состоит в том, что (в этих частных, и в других случаях) истинность порождает ощущение красоты, а это ощущение, эстетический восторг, стимулируют к дальнейшему движению познания.
  И конечно, истина как ценность культуры живет не в частностях, а в целостном развитии человека, все более и более очеловечивающего и себя и мир вокруг. Человека, постоянно меняющегося и каждый раз определяющего то, - что он есть и чем он будет: “Жить - это постоянно решать, чем мы будем” [10]. Ведь “сам мир культуры был изобретен человеком как такой мир, через который человек становится человеком ’ [11]. Истина в этом смысле, которая выступает как “... живая сила, овладевающая внутренним существом человека и действительно выводящая его из ложного самоутверждения, - называется любовью” [12]. А любовь, согласно Вл. Соловьеву, есть действительное упразднение эгоизма. И если познание, наука, просвещение ориентированы на истинность в таком ее понимании, то они обретают смысл культуры высокого уровня, на коем базовой потребностью человека является потребность в жизни другого.
  Поэтому, если все же остается сомнение в том, что наука - феномен культуры, а не только цивилизации, то оно вызвано, во-первых, тем, что к науке относят зачастую что-то, что по сути ею не является. М. К. Мамардашвили считал, что так называемые прикладные науки - это не науки. Во-вторых, науку противопоставляют культуре еще и потому, что ее достижения могут использоваться против человека, против культуры (атомная бомба, химическое, бактериологическое оружие). Но это, как и то, что сам ученый может быть бесчеловечным, - не аргумент. Ибо, скажем, не отказываемся же мы считать искусство явлением культуры из-за того, что изящный бронзовой статуэткой можно убивать, что в форме близкой к искусству, можно заниматься пропагандой, что даже настоящее искусство можно использовать идеологически нечистоплотно, и что конкретный художник может быть человеком невысокой культуры в целом ряде отношений.
  В истории есть тьма примеров того, как и искусство, и науку, и философию пытались (и порой небезуспешно!) свести к вещному использованию (дикарскому или цивилизованному). И тогда они выпадали из поля культуры, которая: “... есть владение тем, чем нельзя владеть вещно и потребительски” [13]. Культурой можно владеть лишь в том смысле, что реализовать ее в жизни, творить, быть культурным, и внешне и по сути. А это возможно только тогда, когда культура представляет собой вполне органичное единство Веры, Истины, Добра, Красоты. Тогда она реализуется и как Свобода - свобода полного выявления человеком вовне своей внутренней человеческой индивидуальности. Тогда культура вполне воплощается как ценностная форма человечности.

  1. См.: Советский энциклопедический словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1985; а также: Культурология. Краткий словарь под ред. И. Кефели. - СПб., 1995.
  2. Сноу Ч.-П. Две культуры и научная революция // Сноу Ч.-П.
  3. Портреты и размышления. - М.: Прогресс, 1985.
  4. Паскаль Б. Мысли. - СПб.: СЕВЕРО-ЗАПАД, 1995. - С. 413.
  5. Булгаков С. Вехи. Из глубины. - М.: Правда, 1991. - С. 64.
  6. Там же. С. 176.
  7. Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию. - М.: Прогресс. Культура, 1992. - С. 312.
  8. Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия. - М.: Наука, 1991. - С. 333.
  9. Соловьев Вл. С. Оправдание добра // Соловьев Вл. С. Собр. соч. Т.1. - М.: Мысль, 1988. - С. 79.
  10. Гейзенберг В. Шаги за горизонт. - М.: Прогресс, 1987. - С. 275.
  11. Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия... С. 163.
  12. Мамардашвили М.К. Необходимость себя. - М.: Лабиринт, 1996. - С. 71.
  13. Соловьев Вл. С. Смысл любви // Соловьев Вл. С. Собр. соч. Т. 2. - М.: Мысль, 1988. - С. 505.
  14. Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию... С. 326.

 
© www.textb.net