Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


10.3. Городское сословие

  Первоначально в Раннее Средневековье центрами культуры были монастыри. В эпоху расцвета рыцарской культуры — средневековые замки, с пышными дворами крупных феодалов. Когда с развитием торговли началось оживление городской жизни при старых замках и в новых городах, благосостояние бюргеров (горожан) росло, но они оставались в тени, и городская культура никогда не могла вырасти в нечто подобное античному полису.
  Античная культура исходно возникла как городская. Это не было связано с переходом от земледелия к торговле и ремеслу. Римляне преимущественно были земледельцами. Главным было для них быть мужами войны и совета, т. е. городская культура античности возникла как гражданская.
  Средневековая культура, в отличие от античной,началась не с возникновения городов, а на их развалинах. Европейские города расцвели уже после расцвета монастыря и замка, городские общины у монастырей и замков отвоевывали право на самоуправление и независимость, боролись за судебный иммунитет и освобождение от податей, за особый статус свободных горожан. Город в Средневековье образовывали не земледельцы, а ремесленники и торговцы, которые жили в своем городе как бы одним домом. Этот дом-город запирался на ночь городской стражей, с последним ударом колокола затихал, а с первым ударом пробуждался. Из городских ворот горожане выходили на пригородный луг, здесь могли отмечаться все большие праздники. Средневековый город — это своего рода изделие, искусственная реальность, созданная средневековыми ремесленниками — изготовителями бочек, сапог, плащей, кубков и доспехов.
  Первоначально городскую общину составляли только потомки первых городских поселенцев, называвшиеся родами, а впоследствии — патрициями. Прочие городские обыватели составляли низший слой городского населения. Они платили родовитым гражданам подать и не имели никаких политических прав. Таким образом, городское население разделялось на знать и народ. Но с развитием промышленности и торговли зашевелились и низшие слои городского населения, мелкие торговцы и ремесленники. Они стали группироваться в общества — цехи, которые постепенно приобретали право избирать себе из своей среды старшин и управляться ими.
  Цехи, или гильдии, ремесленников организовывались постепенно. Сначала ремесленники, занимавшиеся однородным ремеслом, составляли один цех, а потом этот цех начинал разбиваться на самостоятельные целые. В XIII в. разделились кузнецы, оружейники, ножовщики, слесари и другие. Не принадлежащему к тому или другому цеху нельзя было заниматься никаким ремеслом.
  Во главе каждого цеха стоял цеховой старшина, управлявший всеми заведениями данного цеха. В каждом отдельном заведении работой заведовали мастера, помощниками их были подмастерья, а под руководством последних работали ученики. Число подмастерьев и учеников у одного и того же мастера точно определялось цеховым уставом. От подмастерья, кроме знания своего дела, требовалось хорошее поведение. Те из них, которые совершали что-либо позорное, исключались из своей среды и не могли уже рассчитывать на вторичное принятие в нее.
  Согласно цеховым уставам, мастер, берущий к себе ученика, должен был содержать его день и ночь в своем доме, усердно заботиться о нем, держать его за крепко запертой дверью. А ученик обязан был повиноваться своему мастеру как родному отцу; должен был слушать мессу и проповедипо воскресным и праздничным дням, дорожить честью своего мастера и не позорить своего ремесла, ибо оно, по понятиям горожанина, свято. Сам он надеялся тоже стать когда-нибудь мастером над другими, если, разумеется, того захочет Бог, и если сам он того заслужит.
  Подмастерья считались свободными людьми и имели даже право носить оружие. Но вечером они обязаны были возвращаться в определенный час, ночь проводить непременно в доме мастера, не имели права приводить с собою ни подмастерья, ни ученика другого мастера.
  Итак, отличительной чертой внутренней жизни средневекового города с его вымощенными камнем узкими кривыми улочками были цеха и цеховой строй. Цех — объединение ремесленников по профессии. Цех — это тесно сплоченная корпорация, члены которой нередко из поколения в поколение занимались одним и тем же ремеслом. Но иногда цехи могли объединять представителей нескольких ремесел, если они были немногочисленны. Каждый цех представлял собой военную дружину. Как правило, это была пехота, вооруженная луком и стрелами. Потом появились и арбалеты, а с изобретением пороха — огнестрельное оружие. Оружие это нередко употребляли на борьбу со знатными фамилиями и правлением города за новые права.
  Сколько-нибудь крупные цехи, как правило, селились улицами, вдоль которых располагались мастерские. Тут же был и храм святого — покровителя цеха. Путь ремесленника начинался с ученичества. В ученики поступали детьми, после 6-10 лет ученичества становились подмастерьем. Мастерами становились не все. Наиболее видные из мастеров избирались в цеховые присяжные, следившие за работой всех мастерских цеха, или даже в магистры цеха, которые пользовались наибольшим почетом.
  Ремесленник жил в значительной степени интересами цеха, общаясь со своими коллегами, участвуя в цеховых праздниках. Известно, что подмастерья составляли свои товарищества по образцу цеховых для развлечений. Например, товарищество подмастерьев башмачного цеха в городе Нюрнберге ежегодно устраивало так называемую «банную» процессию. Во время карнавала, в определенный день, собирались в своем общественном здании подмастерья-башмачники, надевали на себя белые банные костюмы, головы покрывали такими же белыми шапками и в таком виде, предшествуемые музыкантами, шли по улицам города в баню. Возвращение из бани в здание товарищества совершалось в том же виде и в том же порядке. День оканчивался общим пиром.
  Ремеслом не просто зарабатывали на хлеб, собственный труд ремесленник воспринимал еще и как миссию и призвание. Труд был освящен монастырской традицией уже в VI в. Каждый цех имел своего святого покровителя. Патроном плотников, например, считался святой Иосиф, сапожников — святой. Криспин, лекарей — святые великомученики Косма и Дамиан. Большинство цехов имели в городских церквях свои собственные приделы или, по крайней мере, свой алтарь.
  Труд был сродни послушанию и аскезе, с чертами благообразия и добротности. Кроме того, успех торговца или ремесленника в немалой мере зависел от его репутации, от мнения, которое складывалось о нем у сограждан, поэтому они заботились о своей «доброй славе».
  О душевном строе бюргеров есть только косвенные свидетельства. Бюргер был человеком несомненно более трезвым и расчетливым, чем рыцарь. Если рыцарь был вооружен мечом и копьем, то «вооруженьем», к примеру, купца были счеты (абак) и бухгалтерская книга. Уже эти аксессуары сами по себе свидетельствуют о принципиально различных жизненных ориентациях и системах поведения. Умеренный, бережливый бюргер опирается на житейскую мудрость и здравый смысл. Бюргерству всегда была присуща ощутимо выраженная дистанция по отношению ко всем другим сословиям: духовенству, рыцарству, крестьянству, на коих оно постоянно как бы слегка ворчит. Этот антагонизм находил выражение в разнообразных жанрах городской литературы: здесь презренное сословие торгашей брало своего рода реванш, выставляя рыцарей в роли глупцов, олицетворением грубой силы, которых «переигрывает» умный и хитрый ловкач.
  Бюргеры были добропорядочны, часто истовые христиане, но они недолюбливали клириков, затевали частенько с ними тяжбы. Так, периодически судились с местным архиепископом бюргеры Кельна, один из архиепископов Льежа был даже убит горожанами.
  Потребность горожан в тесном единении с себе подобными выражалась и в том, что небольшие их группы сплачивались в так называемые «братства». Эти «братства» плотной сетью охватывали городское население, и подчас даже в сравнительно небольшом городе насчитывалось по нескольку десятков подобных союзов. В рамках такого микросоциума «собратья» оказывали друг другу всякого рода помощь и содействие и одновременно осуществляли контроль над поведением лиц, входивших в «братство». Собрания членов «братства» и совместные трапезы были нормальной формой их жизнедеятельности. Эти союзы заботились о достойных похоронах своих собратьев, об отпевании их душ, пеклись о вдовах и сиротах, и индивид ощущал постоянную социальную и морально-психологическую поддержку.
  Индивидуальное производство, с одной стороны, и тенденция максимально сблизиться с другими членами цеха, «собратьями» и гражданами городской коммуны — с другой, образовывали два полюса жизни средневекового города и обозначали те пределы, в которых могла складываться личность бюргера.
  Город представлял собой центр притяжения для тех сельских жителей, которые по тем или иным причинам стремились покинуть деревню и обрести в городских стенах свободу («Городской воздух делает свободным»). Население росло, в первую очередь, за счет вновь прибывших выходцев из окружающей местности. В городах селились и многие благородные, пополнявшие слой привилегированного патрициата. Г ород был тем пунктом,куда прибывали торговые люди и ремесленники из других стран и регионов. По пестроте своего населения, плотности и сложности состава город был уникальным феноменом средневековой цивилизации, где с наибольшей интенсивностью осуществлялся обмен социальным опытом, верованиями, идеями, производственными и бытовыми навыками. Не случайно именно он стал главным очагом возникновения и распространения вольномыслия, неортодоксальных взглядов и ересей. В недрах этого специфического человеческого конгломерата вырабатывался тип личности, более индивидуализированной, открытой новым влияниям и способной к многосторонним социальным и духовным контактам.

 
© www.textb.net