Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


10.2. Рыцарство

  Рыцарство как особый социальный слой сложилось в Западной Европе в XI в., вв. Это было военно-аристократическое сословие, включавшее феодалов разных рангов — от королей и герцогов до обедневших странствующих рыцарей. Сами рыцари считали себя «цветом мира», высшим слоем общества. Период XII-XIII вв. связан с расцветом рыцарского искусства.
  Рыцари были прямыми потомками или духовными наследниками тех воинов-германцев, которые составляли дружины германских королей в период Раннего Средневековья. В те древние дружины входили не только представители племенной знати, но и слуги крупных феодалов, иногда даже выходцы из крестьян. К началу XII в. рыцарство становится замкнутым сословием, отличающимся от простых смертных благородством и знатностью происхождения. Внутри рыцарского сословия существовала своя разветвленная иерархия, в которой находилось место и бедному рыцарю, и могущественному королю. Несмотря на имущественные различия внутри этого сословия, эта была одна корпорация и одна культурная общность.
  Взаимоотношения внутри рыцарства строились на основании вассалитета. Получив от сеньора феод (надел), вассал обязан был за это нести военную службу. Но вассал был свободен в выборе сеньора, поэтому, принеся оммаж (ритуально обставленный обет верности) рыцарю более высокого ранга, он добровольно брался за исполнение регулирующих их отношения законов. Главным в этих отношениях было не обязательство законопослушания, а долг чести. Эта свобода в выборе служения и покровительства происходит из древнегерманской героической традиции. Служба, или служение, для рыцаря было почетно, возвышало его.
  Рыцари должны были иметь коня, вооружение и рыцарское воспитание (обучение азам христианского вероучения, придворному этикету и семи рыцарским добродетелям: верховой езде, фехтованию, владению копьем, плаванию, охоте, игре в шашки, сочинению и пению стихов в честь дамысердца). Посвящение в рыцари было одним из важнейших событий в жизни феодала. Это был торжественный ритуал, символическая церемония, свершение которой делало юношу, опоясанного мечом, членом военно-аристократической корпорации. Рыцарское посвящение имело своим источником обычаи инициации доисторического прошлого германцев.
  Верность сеньору была важнейшей составляющей рыцарского кодекса чести. Предательство и вероломство считались для рыцаря тягчайшим грехом, влекли за собой исключение из рыцарского сословия. Постепенно рыцарство стало считать себя поборником справедливости, защитником слабых и униженных.
  Культ прекрасной дамы, возникший в культуре рыцарства, стал необходимым элементом куртуазности, придававшей исключительное значение любви как чувству, возвышающему человека, пробуждающему в нем все лучшее, вдохновляющему на подвиги. Куртуазная (от старофранц. court — двор) любовь, или игра в куртуазную любовь, возникла при княжеских дворах феодальной Франции. Она требовала от рыцаря вежливости, покорного следования приказаниям и желаниям своей дамы сердца, умения говорить языком влюбленных, т.е. знания аллегорий, знаков и символов языка любви. Куртуазная любовь была, прежде всего, знаком престижа в мужском обществе, так как, демонстрируя свое умение изысканно обращаться с женщиной, придворный подчеркивал свою принадлежность к миру избранных. Модель куртуазного поведения, воспетая в стихах придворных поэтов, не столько воспроизводила жизненную реальность, сколько сама влияла на нее. Это смогло со временем изменить отношение к женщинам в обществе в целом. Первоначально же - хотя бы к определенной категории женщин, поскольку деление общества на классы распространялось и на них. Водораздел, отделявший «вилланок», с которыми самый утонченный рыцарь мог обращаться, как ему вздумается, от «дам» и «девственниц», был незыблем в Средние века.
  Культ любви к «прекрасной даме», стилизация этой любви в литературных и поэтических формах были серьезной попыткой утвердить нравственное значение светский психологии, переживаний вне религиозной сферы жизни. Именно поэтому куртуазная поэзия ориентировалась скорее на этику, чем на эстетику, она воспевала не чувственность и наслаждение, а моральные коллизии и неудовлетворенность. Из чувственной любви проистекало благородное служение даме, не притязающее на осуществление своих желаний. Благородный влюбленный (согласно теории куртуазной любви) вследствие своей страсти становится чистым и добродетельным. Куртуазная любовь принесла богатые плоды европейской культуре: эпическое и лирическое выражение благороднейшего содержания, пестрое и прихотливое искусство украшения, изящные формы церемониала и условностей. От рыцаря через дворянина XVII столетия идет прямая линия к джентльмену.
  В культуре рыцарства чрезвычайно важна была внешняя сторона, зрелищность. Вместо нынешней склонности скрывать и затушевыватьличные переживания и проявления сильного душевного волнения ценилось стремление найти для них нужную форму и тем самым превратить в зрелище также для посторонних. В жизни средневековых аристократов и дружба обретает свои изысканные формы. Наряду с побратимством и братством по оружию, которые почитались как в народе, так и у знати, получает распространение особая форма сентиментальной дружбы, обозначаемая словом «миньон». Эта дружба не имела никакого сходства с «дружбой» в греческом духе. У королей всегда был миньон (близкий друг), как правило, одетый в то же платье, что и у короля. Подобная благосклонность к фавориту была также почетной. Король непринужденно опирался на миньона во время приемов. Подобную подругу-наперсницу, миньону, заводили себе и титулованные дамы.
  Все эти стилизованные формы придворного поведения призваны были вознести грубую действительность в сферу благородной гармонии и входили в великое искусство жизни. При этом огромное значение как средство выражения разнообразнейших оттенков в этих формах поведения играла мода.
  Рыцарь постоянно стремился к первенству и славе на весь христианский мир. Отсюда внешний блеск рыцарской культуры, ее особое внимание к ритуалу, атрибутике, символике цвета, предметов, этикету. Важными событиями в жизни рыцарей были турниры, имитировавшие настоящие сражения. Они, так же, как обряд посвящения в рыцари и организация рыцарских орденов, имели глубочайшие корни — это этическое и социальное развитие обряда инициации, обряда вручения оружия молодому воину. Военные игры, сопровождавшие этот обряд, тоже некогда были полны священного смысла.
  Особенно яркими турниры были в XII-ХIII вв., когда на них собирались рыцари со всех концов Европы. Это было яркое зрелище, в высшей степени драматичное. Участники, посвящая свои подвиги дамам, выходили на турнир с платком или каким-либо мелким предметом одежды возлюбленной, еще сохранявшим ее аромат. А дамы, возбужденные поединком, дарили рыцарям одну вещь за другой, и по окончании турнира оставались без рукавов и босы.
  Рыцарские идеалы, как видно, иногда не совпадали и даже противостояли этическим принципам христианства. Так, гордыня, провозглашенная церковью тягчайшим из смертных грехов, считалась важнейшим достоинством рыцаря. А месть за оскорбление была законом его этики, что также противоречило христианскому идеалу всепрощения.
  Культ прекрасной дамы и турниры тоже порицались церковью. И все же в одном значительном элементе рыцарской культуры — жажде героических приключений — церковь согласовывала свои интересы и ценности с добродетелями рыцарства. В 1095 г. Папа Урбан II провозгласил, что нужно спасти из рук неверных Палестину — Святую Землю. «Так хочет Бог!», — в едином порыве повторяли слова Папы христиане всех сословий, измученные несколькими годами экономических потрясений и эпидемий, и пошли. Призыв Папы был обращен главным образом к рыцарям, дабы прекратить феодальные междоусобицы и беспрестанные войны в Европе. Крестовые походы должны были утолить жажду странствий, приключений, поиска богатства и вечного спасения.
  Совершенно не случайно, что крестовые походы являлись для рыцарства паломничеством и войной одновременно. Принявшие крест рыцари, идя ко Гробу Господню, тем самым совершали паломничество особого рода. Его своеобразие состояло в том, что оно непременно предполагало воинские подвиги. Рыцарь-крестоносец — это паломник с мечом в руках, который готов защищать себя и других христиан на пути в Святую Землю, а заодно и оставить ее за собой. Он идет в святые места молиться и воевать. Воевать в землях отдаленных и экзотичных. Такая война обязательно несет в себе момент приключения. Она сопряжена с продолжительным странствием по малознакомым или неведомым западному человеку землям.
  Тяга рыцарства к приключениям никогда не осмысливалась как самодовлеющая ценность. Она всегда нуждалась в религиозной санкции. И тем не менее, приключения играли для рыцарства совсем особую роль, с ними связаны яркие и своеобычные черты его героизма. Он проявлялся в служении к родине, и в то же время обладал чертами авантюризма и жажды приключений.
  Походы крестоносцев окончательно разделили христианский Запад и христианский Восток. В 1204 г. крестоносцы взяли Константинополь и разграбили его. В Греции образована Латинская империя (1204-1263 гг), этим и завершился Четвертый крестовый поход, который показал степень воодушевления европейских рыцарей религиозными идеями.
  Все, изложенное выше о рыцарской культуре, говорит о том, что ее основные ценности унаследованы большей частью из славного прошлого древнегерманского мира, и христианские добродетели, христианская символика подменялись, замещались ими, производя временами причудливое, а иногда чудовищное слияние этих принципиально разных культур — христианской и языческой.
  На исходе Средневековья пафос рыцарских идеалов и доблести воспринимался уже как смехотворный анахронизм. Аристократия уже сама стала ощущать усталость и неудовлетворенность от своей пестрой, кичливой, театрализованной жизни. Однако и истинно духовные устремления на закате эпохи стали пониматься неоднозначно, и не всем казались привлекательными.

 
© www.textb.net