Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


9.2. Система символов Средневековья

  Мировоззрению средневекового европейца и его культуре были присущи такие понятия, как символизм и иерархизм.
  Средневековье создало символическое изобразительное искусство и символическую поэзию, определило богатый, с исключительно сложной и тонко разработанной символикой религиозный культ и философию, сводящуюся к постижению и раскрытию символического значения окружающей действительности. Символическими актами сопровождается оформление правовых отношении, и символическими знаками отмечено большинство объектов обихода человека. Символической была и иерархия общества. Иерархизмом проникнут весь социальный уклад Средневековья.
  Согласно идеологическим установкам Средневековья, мир телесный обладает меньшей реальностью, нежели мир духовный. Он не существует сам по себе, он обладает лишь призрачным бытием. Он — только тень истины, но не сама истина. Спасение тела не есть истинное спасение. Кто болен духом и здоров телом, не обладает истинным здравием. Такое здоровье только кажущееся: на самом деле его нет. Вещи не просто могут служить символами, они и есть символы, и задача познающего субъекта сводится к раскрытию их истинного значения. Для того ведь твари и созданы Богом, чтобы быть символами и служить к научению людей.
  Вот то чувственное основание, на котором вырастает символическое восприятие. У Бога нет ничего пустого, лишенного значения. Так возникает благородный и величественный образ мира, который представляется единой огромной символической системой, собором идей, богатейшим ритмическим и полифонным выражением всего, что можно помыслить.
  Когда на Западе закончилась эпоха Темных веков, завершилось Раннее и Высокое Средневековье, тогда там состоялся расцвет наук и образования, стали изучаться фундаментальные научные труды, открылись университеты, возникли корпорации ученых людей. При всем этом образование никогда не играло в Средние века такой же роли, что в Античности. Для средневековых христиан кощунственно прозвучали бы слова о том, что путь образования ведет к свободе, как это полагали в Древней Греции. Они знали призыв Христа: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными». Но точно так же очевидно для них было и то, что Истина достигается не изучением христианской доктрины, а служением Богу и своим ближним. Бога, а в Нем и ближнего, нужно, прежде всего, полюбить, а все остальное приложится. Какбы ни почиталась в Средние века ученость, всегда помнили, что апостолов Христос избрал из простецов.
  Тем не менее, именно Церковь сохранила античную систему образования (тривиум и квадривиум), несколько перекроив ее под свои нужды. Так, риторика (искусство красноречия), изучавшаяся в Античности для развития мышления, для выражения своей личности, для достижения высокого положения в обществе, в Средние века была источником правовых знаний и навыков в составлении деловых документов (писем, грамот, посланий и т.п.) и не должна была служить честолюбивым помыслам. А, например, грамматика, также входившая в число дисциплин тривиума, необходима была не только для чтения, толкования и комментирования Священного Писания или текстов признанных Церковью авторов, но также позволяла добраться до скрытого смысла слов, ключом к которому они являются.
  Средневековая символика, пронизывавшая всю жизнь людей, начиналась на уровне слов. Слова были символами реальностей. Понимание есть знание и овладение вещами. В медицине поставленный диагноз означал уже исцеление, оно должно было наступить вследствие произнесения названия болезни. Когда епископ мог сказать о подозреваемом: «еретик», то главная цель была достигнута — враг назван, а значит, и разоблачен.
  Природа также виделась огромным хранилищем символов. Минералы, растения и животные, символизируя собой образы и сюжеты Библии, выстраивались в своеобразную иерархию: одни, вследствие своего символического значения, имели преимущество перед другими. У камней и цветов символический смысл совмещался с их благотворными или пагубными свойствами. Существовала цветовая гомеопатия, которая, например, желтыми и красными цветами лечила, соответственно, желтуху и кровотечения. Животный мир чаще всего виделся сферой зла. Страус, откладывающий яйца в песок и забывающий их высиживать, - таков был образ грешника, не помнящего долга перед Богом.
  Исключительно широко символика применялась в богослужении: от храмовой архитектуры до песнопений и от выбора строительных материалов до мельчайших орнаментов на утвари. Так, круглая и крестообразная форма храмов являлась образом совершенства. Кроме того, форма, базировавшаяся на квадрате, обозначала четыре основных направления, символизировавших Вселенную. Восьмиугольное же строение, согласно символике чисел, обозначало вечность. Таким образом, строение храма олицетворяло микрокосмос.
  Понятие красоты сводится средневековым мышлением к понятиям совершенства, соразмерности, блеска. С восхищением всем тем, что блестит и сверкает, связано и украшение одежды, которое в XV в. все еще состоит преимущественно в уснащении ее несметным количеством драгоценных камней. Блеск даже стремятся выделить звоном, прибегая для этого к колокольцам или монетам.
  В повседневной одежде широко использовались серый, черный и лиловый цвета. Желтый носили прежде всего военные, пажи и слуги. Желтый иногда означал враждебность. Так, знатный вельможа, облаченный вместе со всей своей свитой в желтое, мог прошествовать мимо своего обидчика, давая знать цветом, что затеяно сие против него.
  В праздничной и парадной одежде над всеми прочими цветами господствовал красный, часто в сочетании с белым. Эти два цвета символизировали чистоту и милосердие. Цвета тоже представляли собой определенную иерархию, соответствующую их символическому значению.
  Вообще, яркость и острота жизни, столь присущие средневековой культуре, были порождены, очевидно, чувством неуверенности. Неуверенности в материальной обеспеченности и неуверенности духовной. Эта лежащая в основе всего неуверенность в конечном счете была неуверенностью в будущей жизни, блаженство в которой никому не было обещано наверняка и не гарантировалось в полной мере ни добрыми делами, ни благоразумным поведением. Творимые дьяволом опасности погибели казались столь многочисленными, а шансы на спасение столь ничтожными, что страх неизбежно преобладал над надеждой. Именно этим страхом и потребностью в самоуспокоении объясняются эмоции, поведение, ментальность людей Средневековья. И здесь главенствующую роль играли традиция, опыт прошлого и предшественников. В духовной жизни высшим авторитетом являлось Писание, в теологии особое значение придавали признанным авторитетам прошлого.
  Все эти характерные особенности средневекового мышления и мироощущения — символизм, иерархизм, приверженность традициям и авторитетам, потребность в самоуспокоении и в забвении среди ярких красок, острых впечатлений, тяга к экзальтации и грезам (сны и видения также являются характерными явлениями средневековой культуры) — все это можно увидеть в жизни всех слоев средневекового общества снизу доверху, как бы сильно они, на первый взгляд, ни различались.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Основная литература

  Бицилли П.М. Избранные труды по средневековой истории: Россия и Запад. — М.: Языки славянских культур, 2006.
  Гусарова Т.П. Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время.- М.: Книжный Дом « Университет», 2010.
  Зарецкий Ю.П. История субъективности. Средневековая Европа. - М.: Академический проект, 2009.

Дополнительная литература

  Бойцов М.А. Величие и смирение. Очерки политического символизма в средневековой Европе.- М.: Российская политическая энциклопедия, 2009.
  Буданова В.П. Готы в эпоху Великого переселения народов. — М.: Алетейя, 2001.
  Иванов К.А. Жизнь средневекового города.- CD. Производитель: Новый диск, 2007. Вып.9.
  Памятники средневековой латинской литературы. VIII-IX вв. / под. ред. М.Л. Гаспарова. — М.: Наука, 2006.
  Хёйзинга Й. Осень Средневековья. — М.: Айрис-Пресс, 2004.

 
© www.textb.net