Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


7.1. Категории «своего» и «чужого» в культуре

  Проблема взаимоотношения, статуса своего и чужого для культуры XVII в. является одной из центральных, хотя в принципе она наличествует в любой культуре и на любом этапе развития. «Свой - чужой» - архетипическая оппозиция, появившаяся еще до возникновения человеческого общества как такового. По наблюдениям этнографов и филологов, чужак ассоциируется с посланцем потустороннего мира, существом демонической природы. В свете таких воззрений категория «своего» неизменно окрашивается положительно, «чужого» - отрицательно.
  Области «своего» и «чужого» значительно варьировались в зависимости от точки зрения субъекта. «Чужим» мог восприниматься любой не-член данной семьи, житель соседней деревни, города или области, выходец из иных социальных слоев и, наконец, иностранец. В русской культуре издревле определился набор признаков, присущих «чужим» и более или менее выраженно отличавших их от «своих», - язык, обычаи, одежда, внешность. У иноземцев он не совпадал с местным особенно отчетливо. Язык, с точки зрения человека Древней Руси, у чужаков отсутствовал вовсе: неоднократно отмечалось, что иностранцы по-русски назывались не иноговорящими, а просто немыми (немцами). Обычаи иностранцев, отличавшиеся от русских, воспринимались или как смешные и нелепые, или как противоестественные и кощунственные. Осуждению подвергались и вероисповедные и бытовые отличия, включая обычай брить бороды и носить короткое платье. Четко прослеживается тенденция к выведению иноземцев вообще за рамки человеческой культуры. В этом плане показательны ругательные эпитеты «пес», «собака», ставшие постоянными дляхарактеристики иноверцев - «псы латиняне», «собака татарин». «Свое - чужое» в культуре XVII в. существовало как бинарная оппозиция.
  Однако именно в это время Россия повернулась лицом к Западной Европе и позаимствовала много иноземных новшеств, подготовивших реформы Петра I. Важно понять, каким образом удалось устранить барьер между «своим» и «чужим», создав принципиальную возможность прививки иноземного ростка к российскому древу.
  Вероятно, определенную роль сыграло то, что противопоставление «своего» и «чужого» не было абсолютным. «Чужой» в одном отношении мог оказаться «своим» в общности более высокого порядка. Представление об обитаемом мире в XVII столетии сильно расширилось, и русские начали осознавать себя частью Европы, носителями не только православия, но христианства вообще. «Своими», хотя и не полностью, становились иноземцы, служившие государю, а тем более их дети, родившиеся в России. Безоговорочно иноземец становился своим после крещения в православие. Процесс ассимиляции шел и в Москве, где польские и белорусские «мещане» смешивались с жителями других слобод, и на инонациональных окраинах. Однако почти все указанные возможности существовали в Древней Руси перманентно, обширные же заимствования начались только во второй половине XVII в.

 
© www.textb.net