Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Православный фактор и мессианский характер русского менталитета

  Русь, приняв в 988-989 годах христианство в его православной форме (по византийскому образцу), не только установила у себя церковную организацию (до этого язычество никакой организации не имело) и переняла основные направления богатой культуры Византии, которая была лидером европейской цивилизации, но и осталась независимой от духовно-религиозной власти римского папства. Но в силу этого же православная Русь оказалась в противостоянии не только с восточноазиатским миром, но и с римско-католической Западной Европой.
  Культурно-политический подъем Руси, насильственно прерванный монголо-татарским нашествием и игом, возобновился с развитием Московского княжества, особенно после победы на Куликовом поле (конец XIV века). Падение Византии под ударами турок в середине XV века сделало Москву единственным в мире независимым православным государством, а великих московских князей, начиная с Ивана III, - своего рода преемниками византийского императора как главы православия.
  Родившаяся на рубеже XIV-XV веков теория «Москва - Третий Рим» (автор - монах Филофей), провозглашавшая Россию оплотом православия, выражала сформировавшуюся к этому времени национально-государственную идеологию, трагически определившую ход российской истории, общественные отношения и особенности русского самосознания на многие столетия вперед.
  Характерными чертами этой идеологии и адекватного ей государственного устройства стали восточный деспотизм, византийско-имперские амбиции и завоевательные устремления царского самодержавия, мессианские настроения русского народа.
  Экспансионизм царизма в направлении малонаселенных азиатских просторов в конце концов превратил Россию за счет их присоединения в огромную и могущественную империю. На овладение, охрану и освоение обширных территорий царизм тратил все силы и средства в ущерб развитию экономики и культуры, не заботясь о благосостоянии собственного народа. «Государство пухло, народ хирел» (В. О. Ключевский).
  Имперская идеология централизованной самодержавной власти, опирающейся на поддержку православной церкви и безгласного народа, постепенно завоевала прочные позиции в русской культуре и национальном самосознании.
  В царствование Николая I она была выражена триединой формулой - «православие, самодержавие, народность» (автор - министр просвещения С. С. Уваров), известной под названием «теория официальной народности».
  На ее почве развивается мессианское сознание богоизбранности России, глобалистское представление об ее великом спасительном предназначении в истории человечества. В своих крайних формах мессианство доходит до высокомерного национализма, «квасного патриотизма», ксенофобии и воинствующего шовинизма, граничащих с манией величия и государственным экспансионизмом во имя «великих целей». Явственный отзвук мессианских настроений слышен и в советской пропаганде, рисовавшей образ «оплота мира» - Советского Союза, идущего во главе «всего прогрессивного человечества» и борющегося за «победу коммунизма во всем мире».
  Большую роль в формировании национального характера сыграла «психология окружения». После падения Византии русское православное государство, оказавшееся со всех сторон окруженным странами с иной верой, осознает себя единственным «оплотом православия». Православие выступает как консолидирующая сила, способствующая сплочению русских княжеств и укреплению единого централизованного государства. Понятия «русское» и «православное» отождествляются в общественном сознании. Любая война представляется теперь войной с иноверцами, за православные святыни, «за веру, царя и Отечество».
  Одновременно православие способствует изоляции русского народа от других народов Европы и Азии; церковно­государственное противостояние католицизму препятствует культурным контактам с Западной Европой. Это оставляет Россию в стороне от развития западноевропейской культуры.
  Культурный разрыв с Западом предопределяет культурную и научно-техническую отсталость средневековой России.
  Этому способствует и присущий патриархальному царизму и православной церкви консерватизм, приверженность к сохранению сложившихся издавна традиций, неприятие «новой учености». Осуждалось всякое западное и прозападное «умничанье».
  Схожая картина имела место и в советское время, особенно в сталинскую тоталитарную эпоху, когда СССР считался единственным социалистическим государством во враждебном капиталистическом окружении. Партийно-государственное противостояние капиталистическому Западу культивировало в стране психологию «осажденной крепости», осуждало и преследовало любые контакты с зарубежными странами как «низкопоклонство перед Западом» и предательство национальных интересов.
  Такая политика, продиктованная партийной идеологией, способствовала национальной изоляции, культурному и научно­техническому отставанию нашей страны.
  Многовековое существование в окружении «иноверцев», в религиозном противостоянии мусульманскому Востоку (басурманам) и католическому Западу (латинянам) выработало у русских устойчивое самоощущение собственной единственности, уникальности, непохожести, исключительности. В этом корни идей славянофилов и евразийцев.
  Русский патриотизм, помноженный на мессианские идеи, имел не только внутреннее, но и внешнее (геополитическое) измерение.
  Многие и сегодня говорят о необходимости русской национальной идеи. Это вопрос спорный. Достаточно вспомнить, во что обошлась Германии и всему человечеству «немецкая идея» о том, что «Германия превыше всего».
  В конце концов, главная цель нормального общества и государства в нормальных условиях - наилучшая организация труда, быта и отдыха людей, создание условий для благополучной и счастливой жизни граждан.
  И для этого не нужна никакая «национальная идея» или «историческая миссия».
  В середине XVII века в Русской православной церкви происходит раскол, вызванный никоновскими реформами. Государство поддержало их, и «никонианство» реформированной церкви стало государственной религией, а противники этих реформ - «ревнители древнего благочестия», верные патриархальной старине (раскольники, старообрядцы, староверы) - преследовались церковью и государством, подобно тому, как при князе Владимире и после него - язычники, не принявшие христианства, а в советское время - не согласные с идеалами новой власти (атеизмом, диктатурой пролетариата и большевизмом).
  Нетерпимость - издревле существенная черта российской государственности.

 
© www.textb.net