Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ XVIII в.

  Восемнадцатый век в области культуры и быта России - век глубоких социальных контрастов, подъема просвещения и науки и усиления угнетения трудящихся. Курная изба и прекрасные творения русских архитекторов - все это существовало в одно и то же время, отражая разный уровень культуры эксплуатируемых и господствующих классов.
  На грани XVIII-XIX вв. в России числилось 550 учебных заведений, насчитывающих 62 тысячи учащихся. Эти цифры показывают подъем грамотности в России и вместе с тем ее отставание по сравнению с Западной Европой. В России в среднем училось лишь два человека из тысячи.
  В народных училищах обучались дети мастеровых, крестьян, ремесленников, солдат, матросов и т.д. В одних и тех же классах учились и малыши, и 22-летние мужчины.
  Учебниками в училищах были «Азбука», книга Ф. Прокоповича «Первое учение отрокам», «Арифметика» Л.Ф. Магницкого и «Грамматика» М. Смотрицкого, «Часослов» и «Псалтырь». Обязательных учебных программ не было, срок обучения колебался от трех до пяти лет. Прошедшие курс учения умели читать, писать, знали начальные сведения из арифметики и геометрии.
  Немалую роль в развитии просвещения в России сыграли так называемые солдатские школы - общеобразовательные училища для солдатских детей, преемники и продолжатели цифирных школ петровского времени. Во второй половине XVIII в. отставной солдат наряду с дьячком становится учителем грамоты и в деревне, и в городе (вспомним отставного сержанта Цыфиркина из «Недоросля» Д.И. Фонвизина, тщетно пытавшегося обучить Митрофанушку «цифирной премудрости»). Солдатские дети составляли основную массу студентов Московского и Петербургского университетов. К типу солдатских принадлежали также национальные военные школы, открытые во второй половине XVIII в. на Северном Кавказе.
  Второй тип школ в России XVIII в. - это закрытые дворянские учебные заведения: частные пансионы, шляхетские корпуса, институты благородных девиц и т.д., - всего более 60 учебных заведений, где обучалось около 4,5 тысяч дворянских детей. Они давали широкое по тому времени общее образование. В них учились первые русские актеры братья Волковы и драматург Сумароков; ученики участвовали в спектаклях придворного театра. Сословными учебными заведениями были и благородные пансионы - частные и государственные: Смольный институг благородных девиц, Благородный пансион при Московском университете и т.д.
  К третьему типу учебных заведений относятся духовные семинарии и школы. В XVIII в. их насчитывалось 66, в них обучалось 20 393 человека. Это были также сословные школы, предназначенные для детей духовенства; разночинцев в них, как правило, не принимали. Главной задачей этих школ была подготовка преданных церкви и царю священников, но воспитанники семинарий получали и общее образование и нередко становились проводниками грамотности в своих приходах.
  Небольшое количество (около двух десятков) специальных школ (горные, медицинские, штурманские, межевые, коммерческие и др.), а также основанная в 1757 г. Академия художеств представляли четвертый тип учебных заведений. Хотя в них училось всего около 1,5 тысяч человек, они играли важную роль в развитии культуры России.
  Подготовка специалистов велась и через университеты - Академический, учрежденный в 1725 г. при Академии наук и существовавший до 1765 г., Московский, основанный в 1755 г. по почину Ломоносова. Студенты философского, юридического и медицинского факультетов Московского университета помимо наук по своей специальности изучали также латынь, иностранные языки и русскую словесность.
  Московский университет был крупным культурным центром. Он издавал газету «Московские ведомости», имел собственную типографию; при нем работали различные литературные и научные общества. Из стен университета вышли Д.И. Фонвизин, позднее А.С. Грибоедов, П.Я. Чаадаев, будущие декабристы Н.И. Тургенев, И. Д. Якушкин, А.Г. Каховский.
  Появление такого гиганта науки, как Ломоносов, в условиях крепостной России нельзя объяснить простой случайностью, капризом природы, прихотью судьбы. Предшествовавшее развитие русского общества подготовило великие достижения XVnI в., когда русская наука, освобождаясь от пут средневековья, переживала своеобразное Возрождение. Русская наука XVnI в. нуждалась в таких титанах, и не случайно именно в Российской академии прославили свои имена открытиями мирового значения физик и химик Ломоносов, математики Эйлер и Бернулли.
  Исследования ученых-иностранцев, приглашенных в Петербургскую академию, способствовали развитию русской и мировой науки. Но не их трудами и не усилиями «просвещенной монархини» Екатерины II была создана русская наука. Она создавалась русским народом, людьми «разного чина и звания». Крестьяне М.В. Ломоносов и М.Е. Головин (математик), солдатские дети И.И. Лепехин, С.П. Крашенинников и В.Ф. Зуев были в числе первых русских академиков; токарь Навигацкой школы А.К. Нартов, гидротехник и строитель калмык М.И. Сердюков, первый русский теплотехник, создатель «огнедействующей машины», солдатский сын И.И. Ползунов, «нижегородский посадский человек», механик Академии наук И.П. Кулибин - вот подлинные творцы науки и новой техники в крепостной России.
  Ломоносов М.В. выступил в качестве ученого-новатора не только в точных и естественных науках, но и в области наук общественных. Он не был профессионалом-историком, но его исторические труды по праву занимают видное место в русской науке. Он боролся с теорией Байера и Миллера о норманнском происхождении государственности Руси, на основе критического изучения исторических источников создал обобщающий труд «Древняя Российская история», в котором писал, что не с призвания варягов начинается история нашей Родины и что русский народ и язык его «простираются в глубокую древность».
  Ломоносовым созданы учебники по риторике и грамматике, он подготовил реформу русской стилистики, осуществленную впоследствии А.С. Пушкиным. Ломоносов много сделал и для развития русского искусства. Он возродил забытое с XII в. искусство мозаики, способствовал выдвижению таких видных художников и скульпторов, как Ф.С. Рокотов и Ф.И. Шубин.
  Ломоносов не был одинок. Открытия ряда русских ученых составили золотой вклад русской науки в мировую. Основоположник русской минералогической школы, сын придворного музыканта В.М. Севергин много сделал для развития идей Ломоносова в минералогии и геологии. Трудами русских ученых в XVIII в. была исследована Сибирь. Имена С.И. Челюскина и братьев Лаптевых навечно остались на географических картах Севера нашей Родины. Исследования выдающегося натуралиста, путешественника и этнографа И.И. Лепехина открыли для русской науки богатства Поволжья, Урала и Сибири.
  Академия наук в 60 - 70-х гг. XVIII в. провела пять экспедиций, обследовавших огромные территории.
  Во второй половине XVIII в. закладываются основы научной биологии в России. В 1793 г. вышел первый в России медицинский жур-нал - «Санкт-Петербургские врачебные ведомости». Вторая четверть XVIII в. является временем становления исторической науки в нашей стране. Начинается собирание и издание исторических источников. Крупнейший историк этого времени В.Н. Татищев работает над своей «Историей Российской», в которой делает попытку связно изложить события русской истории с древнейших времен. Работой Татищева пользовался в «Древней Российской истории» М.В. Ломоносов, из нее исходил и М.М. Щербатов, создавая в 70-х гг.
  XVIII в. свою «Историю Российскую от древнейших времен», и ряд других историков позднейшего времени (Карамзин, Соловьев, Ключевский, Покровский).
  Однако успехи русского просвещения и науки не стали достоянием трудовых масс, которые были оторваны от достижений культуры, жили далекими от нее интересами. Для XVIII в. характерно возникновение новых тем и образов в фольклоре, вызванных к жизни изменившимися историческими условиями.
  Центральное место в устном народном творчестве XVIII в. занимают песни и предания о Пугачеве. Недаром А.С. Пушкин ценил в них «печать живой современности».
  В XVIII в. продолжали широко бытовать традиционные жанры народного творчества - былины, сказки, пословицы, поговорки, бытовые песни и т.д.
  В рукописную демократическую литературу XVIII в. проникли произведения народного творчества, которые не могли быть напечатаны из-за цензурных препятствий. То жалоба, то горький смех сквозь слезы слышатся в рукописных пародиях на официальные документы. Тяжкая солдатская служба ярко описана в рукописных повестях солдатского происхождения - в пародийной челобитной к богу и в «Горестном сказании». Народная сатира проникает и в лубочные листы - такова картинка «Бык не захотел быть быком», где в иносказательной форме выражаются мечты народа о социальной справедливости.
  Русский демократический театр XVIII в. показывал дворян и церковников в их истинном неприглядном виде, сатирически разоблачал глупость судейского чиновника, алчность и невежество чужеземного доктора-шарлатана, дурость и спесь барина-тунеядца.
  Главное содержание культурного процесса середины XVIII в. - становление русского классицизма, идейной основой которого была борьба за мощную национальную государственность под эгидой самодержавной власти, утверждение в художественных образах могущества абсолютной монархии.
  Хотя русские писатели и художники обращались к опыту опередившего их в развитии западноевропейского классицизма, они стремились придать этому течению черты национального своеобразия. Хорошо об этом сказал Ломоносов: «Чтобы ничего неугодного не ввести, а хорошего не оставить, надобно смотреть, кому и в чем лучше последовать».
  В отличие от западноевропейского классицизма, в русском классицизме были сильны просветительные тенденции и резкая обличительная сатирическая направленность.
  В литературе русский классицизм представлен произведениями А.Д. Кантемира, В.К. Третьяковского, М.В. Ломоносова, А.П. Сумарокова. Сын молдавского «господаря» Антиох Дмитриевич Кантемир явился родоначальником русского классицизма, основоположником наиболее жизненного в нем реально-сатирического направления, он создатель жанра сатиры. Третьяковский В.К. своими теоретическими трудами способствовал утверждению классицизма, однако в его поэтических произведениях новое идейное содержание не нашло соответствующей художественной формы. Это было достигнуто в жанре торжественной и философской оды М.В. Ломоносовым, для которого и эта форма, и обращение к монарху были поводом для пропаганды идеи общенародного культурного процесса.
  Традиции русского классицизма проявились в сочинениях А.П. Сумарокова и его школы (М.М. Херасков, В.И. Майков, Я.Б. Княжнин и др.). Сумароков А.П. положил начало драматургической системе классицизма. В трагедиях он часто обращается к теме восстания против царизма (политическая трагедия «Дмитрий Самозванец»).
  С 70-х гг. XVIII в. русский классицизм в литературе переживает кризис; обострение социальных противоречий и классовой борьбы приводит к проникновению в литературу новых тем и настроений. Так, республиканские мотивы появились в трагедии Я.Б. Княжнина «Вадим Новгородский». Но в то же время гражданская тематика оттесняется любовной лирикой. Из ведущего литературного направления классицизм становится литературой узких реакционно-крепостнических кругов.
  Классицизм завоевывает господствующее положение в архитектуре и изобразительном искусстве. Он определил облик Петербурга, где строили В.И. Баженов, А.Д. Захаров, А.Н. Воронихин, а также иностранные архитекторы - Г. Камерон, Д. Кваренги и др. Русские архитекторы успешно решали важнейшие задачи градостроительства; их постройки отличаются ясностью и логичностью замысла: строгость и лаконизм сочетались в их творчестве со стремлением к монументальным торжественным образам. Особо следует отметить старое здание Библиотеки имени В.И. Ленина (бывший Дом П.Е. Пашкова) в Москве - высшее достижение творчества Баженова, блестящий образец классицизма. Идеями триумфа и мощи России проникнуты ансамбли и общественные здания, созданные русскими архитекторами второй половины XVIII в., например, здание Сената в Московском Кремле (М.Ф. Казаков), Таврический дворец в Петербурге (И.Е. Старев).
  Характерной чертой русского классицизма в скульптуре была человечность. Русские мастера создали образцы монументальной скульптуры, отличающиеся величественным характером, гуманизмом образов, лаконичностью и обобщенностью. Один из самых замечательных памятников этой эпохи - памятник Петру I работы Э.М. Фальконе. Фигура Петра, простершего вперед руку, ритмически связана с конем, а все изваяние - с мощным постаментом, каменной скалой весом в 80 тысяч пудов. Глубина мысли, героическое истолкование образа, патетичность художественного замысла делают «Медного всадника» поэзией истории, символом великого исторического призвания России. Недаром к образу Петра I, железной рукой вздернувшего Россию над «краем бездны», неоднократно обращались русские мыслители и в последующие века.
  Классицизм нашел отражение и в исторической живописи. Обращают на себя внимание полотна А.П. Лосенко «Владимир и Рогнеда» и «Прощание Гектора с Андромахой», картина Г.И. Угрюмова «Испытание силы Яна Усмаря». Однако в живописи сказалась больше ограниченность классицизма - отвлеченный идеальный характер образов, условность колорита, подражание позам и жестам античных образцов.
  Классицизм не был единственным течением дворянской культуры в век Просвещения. На смену ему пришел сентиментализм. Он принес с собой внимание к чувствам и интересам простого человека, преимущественно из «среднего» класса. Трагедию заменили «слезная мещанская драма» и комическая опера. Возвышенный язык трагедийных героев перестает волновать слушателей, с восторгом встречающих «смешение в действиях забавы с горестью» и обливающихся слезами над чувствительными повестями. Создатель жанра сентиментальной повести и сентиментального путешествия в русской литературе, Н.М. Карамзин стремился передать тонкие и глубокие переживания простых людей. Однако Н.М. Карамзин боялся выступлений крестьян, призрака французской буржуазной революции XVIII в. и потому примирялся с крепостнической действительностью. Яркий пример российской прозы - повесть Н.М. Карамзина «Бедная Лиза» с ее главной мыслью: «И крестьянки чувствовать умеют».
  В живописи сентиментализм сказался в «чувствительных» сюжетах, в приторно-слащавой трактовке крестьянских образов, в пасторальной обрисовке природы. Сильны сентиментальные темы и в творчестве пейзажиста С.Ф. Щедрина, писавшего традиционные «ландшафты со скотиною», крестьянскими избами фантастической архитектуры и идиллическими «сельскими увеселениями» пастухов и пастушек.
  Одним из видных сентименталистов в портретной живописи был В. Л. Боровиковский. Созданные им женские образы (например, портрет М.И. Лопухиной) полны нежных элегических чувств и идиллических настроений.
  Сентиментально-идиллическая «чувствительность» проникла и в музыку. Романс «Стонет сизый голубочек» (слова И.И. Дмитриева, музыка Ф.М. Лубянского) надолго пережил своих создателей, продолжая и в XIX в. тревожить сердца купчих и мещаночек.
  Сентиментализм в русской культуре возник в период формирования новых, буржуазных отношений в недрах феодальнокрепостнического строя, и его борьба с классицизмом была отражением глубоких социально-экономических процессов. Поэтому при всей политической ограниченности сентиментализма он был течением прогрессивным для своего времени.
  Вторая половина XVIII столетия в России связана с именем императрицы, чье правление составило эпоху в истории страны. Хотя Екатерина II взошла на престол в 1762 г., уже с 1744 г., с момента своего появления в российской столице, она оказывала влияние на ход событий в огромной империи. Правда, в первые годы жизни в Санкт-Петербурге юная немецкая принцесса Софья-Фредерика Августа Ангальт-Цербстская (родилась 21 апреля (2 мая) 1729 г.), обвенчанная с наследником престола (будущим императором Петром III) под именем Екатерины, казалась не более чем игрушкой в чужих руках. Таковой она, впрочем, какое-то время и была, существуя между молотом и наковальней - себялюбивой и деспотичной императрицей Елизаветой Петровной, с одной стороны, и не скрывавшим неприязни к супруге мужем-недорослем - с другой. Но в суете и склоках придворной жизни Екатерина ни на минуту не теряла из виду своей главной цели, ради которой она приехала в Россию, ради которой терпеливо сносила обиды, насмешки, а иногда и оскорбления. Целью этой была корона Российской империи. Екатерина быстро поняла, что ее супруг дает ей много шансов к тому, чтобы предстать в глазах окружающих едва ли не единственной надеждой на спасение от его диких выходок и сумасбродства. Во всяком случае, она настойчиво и сознательно стремилась к тому, чтобы быть в хороших, если не в приятельских отношениях, как с влиятельнейшими вельможами елизаветинского двора, так и с иерархами православной церкви, как с иностранными дипломатами, так и с объектами многочисленных амурных увлечений собственного мужа. При этом будущая императрица еще и много занималась самообразованием, читала труды французских просветителей и упорно осваивала русский язык. Таким образом, дворцовым переворотом 28 июня 1762 г. на российский престол была возведена не случайная женщина (как бывало не раз в истории России XVIII в.), а человек, долго и целеустремленно готовившийся к принятой на себя роли.
  Разные историки по-разному оценивают время правления Екатерины II. И это не случайно. Вклад Екатерины в русскую историю весьма противоречив, ибо ее время отмечено сильнейшим ужесточением крепостного права, обнищанием народа, чудовищным, разорительным для страны мотовством правящей верхушки. Это время падения нравов, обесценивания моральных ценностей, время вздорных политических зигзагов, похоронивших многие перспективные начинания и обусловленных влиянием на Екатерину сменявших друг друга фаворитов. Но с другой стороны, это эпоха военного могущества страны, укрепления авторитета и безопасности Российского государства, значительных внутриполитических преобразований и небывалого расцвета культурной жизни.
  Существует множество противоречивых суждений и о самой императрице. Одни считают ее притворной, распутной, легко поддающейся чужому влиянию, другие же видят в ней цельную натуру, человека высокообразованного, делового, энергичного, необычайно работоспособного, самокритичного, знающего свои слабые и сильные стороны.
  Время царствования Екатерины II называют эпохой просвещенного абсолютизма в России. Мысль о государстве с просвещенным монархом, способным преобразовать общественную жизнь на новых, разумных началах, получила в XVIII в. широкое распространение. Французские просветители Ф.М. Аруэ (Вольтер), Ш.Л. Монтескье, Д. Дидро, Ж.-Ж. Руссо сформулировали основные положения просветительской концепции общественного развития. Один из путей достижения свободы, равенства и братства философы видели в деятельности просвещенных монархов - мудрецов на троне, которые, пользуясь своей властью, помогут делу просвещения общества и установлению справедливости. Представление о государстве как о главном инструменте достижения общественного блага господствовало в умах людей того времени. Теория разделения законодательной, исполнительной и судебной властей, их независимости друг от друга могла, по мысли просветителей, должна была обеспечить совершенное общественное устройство. Идеалом Ш.Л. Монтескье, чье сочинение «О духе законов», говорят, было настольной книгой Екатерины II, являлась конституционная монархия с четким разделением законодательной, исполнительной и судебной властей.
  В своей политике Екатерина II пыталась реализовать эти теоретические положения. Естественно, она не могла пойти против дворянства, против крепостного права. Она стремилась построить законную самодержавную монархию, обновить ее с учетом новых исторических реалий, а не вводить конституционный демократический строй, как этого хотели просветители. Понимание монархами равенства и свободы не шло дальше закрепления прав и привилегий каждого сословия в рамках самодержавной монархии.
  Политика просвещенного абсолютизма в России, так же, как и в ряде других европейских стран, заключалась в использовании положений просветительской идеологии для укрепления крепостнического строя в условиях его начавшегося разложения. Такая политика не могла проводиться долгое время. После Великой французской революции наметился курс на усиление внутренней и международной реакции, что означало конец периода просвещенного абсолютизма.
  И хотя со времени правления Екатерины II прошло более двух столетий и за этот период было написано множество работ о той эпохе, актуальность данной темы не уменьшается. Потому что чем больше нам удается узнать об этой необычной и загадочной женщине, тем больше появляется непонятного и необъяснимого.
  Правление Екатерины II продолжалось более трех с половиной десятилетий (1762 - 1796). Оно наполнено многими событиями во внутренних и внешних делах, осуществлением замыслов, продолжавших то, что делалось при Петре Великом.
  По образному выражению В.О. Ключевского, «Екатерина II была последней случайностью на русском престоле и провела продолжительное и необычайное царствование, создала целую эпоху в нашей истории», и можно добавить, в историографии. Эта «последняя случайность» XVIII в. не смогла оставить равнодушной ни своих современников, ни потомков. Она заявляла, что «Дух законов» Ш. Монтескье стал ее настольной книгой, из которой она переносила целые страницы в свой «Наказ». Вскоре после дворцового переворота 1762 г. императрица звала Д. Дидро приехать в Петербург для завершения публикации «Энциклопедии», изданию которой во Франции препятствовало королевское правительство. Несколько позже она приглашала Д' Аламбера поселиться в России и взять на себя воспитание ее сына, наследника престола Павла. Начиная с 1763 г., Екатерина ведет оживленную переписку с Вольтером, в которой именует его своим «учителем». Императрица советуется с просветителями относительно ведения государственных дел, посылает им дорогие меха и коллекции золотых монет, оказывает денежную помощь. Французские просветители провозглашают ее «северной Семирамидой», воспевают ее просвещенный ум.
  «Мудрец на троне» знал, что говорил и делал. Под «вольностью» понималось позволение делать только то, что разрешали законы, а они закрепляли всевластие дворян и полное бесправие крестьян. Последним оставалось утешаться тем, что «рабы и слуги существуют от сотворения мира», и это «богу отнюдь не противно», что они должны своих господ, и притом не только добрых, «но и не нравящихся им, любить и почитать», повиноваться им «от всего сердца», все их приказания и повинности «охотно, верно и в надлежащее время исполнять». В «Путешествии из Петербурга в Москву» А.Н. Радищев писал, обращаясь к дворянам: «Звери алчные, пиявицы ненасытные, что мы крестьянину оставляем? То, чего обнять не можем, - воздух. Да, один воздух». О нем Екатерина II сказала: «Бунтовщик, хуже Пугачева».
  В последней трети XVIII в. реакционные настроения в дворянских кругах значительно усилились. Когда осенью 1773 г., отвечая на давно полученное приглашение, Д. Дидро, наконец, приехал в Петербург, он нашел «северную Семирамиду» в пылу борьбы с народным движением под предводительством Пугачева. Ему не нужно было много времени, чтобы убедиться в несвоевременности своего визита. После ряда встреч с Екатериной II редактор «Энциклопедии» пришел к выводу, что «глаза философа и глаза самодержца видят вещи по-разному».
  Пустая казна императрицы заставила ее предпринять ряд мер по ослаблению натурального хозяйства и усилению денежного обращения России. В частности, ею были введены бумажные деньги. После военных успехов на юге России значительно расширилась торговля через новые порты Черного моря. Несмотря на мощное сопротивление церковников, Екатерина II лишила их собственных земель и собственных крепостных крестьян, которые получили землю и платили в казну деньги. Освобожденные от турок плодородные земли Причерноморья она активно заселяла крестьянами на выгодных условиях и даже приглашала эмигрантов для освоения этих земель. Эти меры помогли укрепить экономику России, позволили императрице содержать сильную армию, мощный флот, строить новые города, крепости, порты и вести постоянные военные действия на юге с Османской империей и на севере со Швецией.
  Во все время правления Екатерины II западноевропейские страны (Франция, Англия, Австрия, Пруссия) постоянно пытались использовать Россию в своих политических целях. В первые годы Россия была еще очень слаба и не могла иметь самостоятельной политики. В результате экономического роста, создания сильной армии, развития флота она стала активнее заявлять о своих интересах. Это вызвало резкое недоброжелательство со стороны Франции, которая использовала все свое влияние на Османскую империю и вынудила ее выступить против России. Турецкая армия и турецкий флот начали в 1768 г. военные действия на севере Черного моря с целью вернуть его. Но, несмотря на огромные преимущества в численности войск, вооружении и количестве кораблей, Турция не смогла одержать ни одной значительной победы и была вынуждена заключить мир и пойти на территориальные уступки. Усиление России в результате победы над Турцией и освоение Причерноморья не устраивали страны Западной Европы, поэтому Франция, Англия, Австрия и союзница России Пруссия подстрекали Османскую империю к продолжению войны. Французы помогли туркам восстановить флот, усилить крепости. Англия отозвала всех морских офицеров, служивших в русской армии, а немцы подтолкнули Швецию начать военные действия против России. Таким образом, Россия оказалась вынужденной вести боевые действия одновременно на северном и южном направлении. Однако боевой дух русской армии был настолько высок, а во главе армии стояли такие талантливые и энергичные военачальники, что Россия выстояла и одержала победу на обоих фронтах. В этих боях прославились такие полководцы, как Румянцев, Суворов и адмирал Ушаков. Однако больших территориальных приобретений Россия не получила из-за вмешательства Западной Европы. Ее силы и авторитет выросли настолько, что Австрия и Пруссия не могли не учесть интересы России при разделе Польши и уступили ей значительную часть Белоруссии.
  Во время трудного и беспокойного правления, несмотря на недостаточность денежных средств, Екатерина II как истинный поклонник французских просветителей постоянно заботилась о создании гражданских и военных учебных заведений. Она сама живо интересовалась не только философией, но и литературой, искусством, писала литературные произведения, сочиняла водевили. Во дворце она старалась окружать себя людьми, понимающими и тонко чувствующими искусство. Часто она помогала не только русским поэтам, музыкантам, художникам, но меценатствола и в Западной Европе. Так, например, узнав о том, что Д. Дидро разорился и вынужден продавать свою богатейшую библиотеку, она купила ее и назначила философа директором этой библиотеки на ближайшие 50 лет.
  Увлечение философией, литературой, искусством стали модным увлечением среди дворянского сословия не только в Петербурге и в Москве, но и во многих провинциальных городах России. Это послужило мощным толчком культурному развитию всей страны. Помещики, освобожденные от государственных обязанностей, устраивали в усадьбах концерты, спектакли, много читали и писали.
  Несмотря на значительные успехи Екатерины II во внутренней и внешней политике, во все время своего правления она никогда не чувствовала себя спокойной и уверенной. При дворе постоянно плелись интриги, составлялись различные заговоры в пользу других претендентов на престол, обладавших большими правами с точки зрения недовольных ее правлением. Натура императрицы была настолько деятельной и непривычной для ее окружения, что требовала приближения к власти мелкопоместных дворян (многочисленные фавориты), которые проводили в жизнь ее политику (яркий пример: братья Орловы, братья Зубовы, князь Потемкин). Это еще больше раздражало высшее дворянство.
  Если первого претендента Иоанна Антоновича удалось устранить довольно легко в результате неподготовленного заговора в 1764 г. гвардейца Мировича, то второй претендент, ее сын Павел I постоянно служил поводом для ее беспокойства. В продолжение всего царствования в России существовало два двора. Первый в Петербурге, во главе с Екатериной II и ее внуками, отнятыми у Павла I после рождения и воспитываемыми императрицей. Она предполагала передать престол старшему внуку Александру. Второй двор, опальный и находящийся под строгим надзором императрицы, был в Гатчине во главе с ее сыном Павлом.
  Во внешнем мире ситуация также была нестабильна. У России не было на Западе, куда она стремилась, искренних союзников. Но после низвержения французской монархии Бурбонов в 1792 г. Екатерина II испытала серьезное разочарование. В результате она отказалась от всех своих просветительских идей и вместе с другими странами Западной Европы встала на защиту монархии.
  Последней значительной мерой политики просвещенного абсолютизма стал обнародованный в августе 1786 г. «Устав о народных училищах». От первой до последней строки этот документ был подчинен основе основ просветительской идеологии - вере в то, что за внедрением просвещения последуют все прочие благотворные результаты: исчезнут нравственные и социальные пороки, будет положен конец рабству, невежеству, суевериям. В 1782 г. Екатерина II заявила своему секретарю А.В. Храповицкому: «Сколь скоро заведутся народные школы, то невежество истребится само собою, тут насилия не надобно». В другом письме она восклицала: «Никогда не удивят меня образованностью народов; но когда (они) будут образованны?».
  «Устав о народных училищах» предусматривал создание главных народных училищ по одному в каждом губернском городе, а также малых - в городах губернских и уездных. Срок обучения в первых - четыре года, во вторых - два. В каждый класс малого народного училища определялся один учитель, в главном их должно было быть шесть. Учащимися могли стать представители всех сословий, в том числе дети дворовых. Первые два года обучали чтению, письму и «христианскому добронравию». Со второго класса учили рисованию. В третьем и четвертом классах вводились новые предметы: всеобщая история, география, землеописание Российского государства, основы физики, механики, геометрии, естественной истории и латыни.
  Народные училища торжественно открылись 22 сентября 1786 г. в 25 российских губерниях. Через несколько лет первая же проверка выявила убогое состояние новооткрытых учебных заведений. Родители неохотно отдавали своих чад в школьные классы. По распоряжению тамбовского губернатора Гавриила Романовича Державина, например, полиция в городах отлавливала детей школьного возраста на улицах и принудительно волокла в училища. Тем не менее, результат оказался впечатляющим (если учесть, что дело начиналось фактически с нуля): к концу XVIII в. в 45 губерниях России работало 49 главных и 239 малых училищ с 22 220 учениками и 760 учителями.
  Огромной заслугой Екатерины II является подъем культурной жизни в стране. Она плохо разбиралась в изобразительном искусстве, но при ней возникла внушительная основа коллекций сегодняшнего Эрмитажа: ее агенты-искусствоведы разъезжали по обедневшим дворам европейских правителей и владетельных особ, покупая шедевры и целые коллекции для «северной Семирамиды». Императрица, мягко выражаясь, не очень-то чувствовала музыкальную гармонию, но при ней в Петербурге получила постоянную «прописку» оперная труппа итальянцев, а опера «Севильский цирюльник» Паизиелло впервые в 1782 г. исполнялась в концертном зале Эрмитажа. После своей первой поездки по России в 1766 г. Екатерина, когда ей довелось увидеть и услышать пение приветственных кантов, народные мелодии и пляски, обратила внимание на воспитание отечественной музыкальной смены. И это выразилось в конкретной поддержке музыкантов-россиян через дирекцию императорских театров.
  Эпоха Екатерины II - это время расцвета русской архитектуры. В это время жили и творили архитекторы Р.П. Никитин, Ю.М. Фельтен, Ж.-Б. Валлен-Деламот, И.Е. Старов, В.И. Баженов.
  Особая заслуга принадлежит императрице в развитии русской журналистики, расцвет которой пришелся на 60 - 70-е гг. XVIII в. В 1769 г. императрица основала сатирический журнал «Всякая всячина», официальным редактором которого был ее статс-секретарь Г.В. Козицкий. Это издание было необходимо Екатерине II, чтобы иметь возможность высказать свою точку зрения на общественно значимые проблемы. В журнале она опубликовала несколько статей, в которых в иносказательной форме объяснила причины неудачи Уложенной комиссии.
  34-летнее царствование Екатерины II оставило яркий след в истории России. Бросается в глаза неординарность личности императрицы, ее выдающиеся качества государственного деятеля и величие ею содеянного: Петр Великий утвердился на берегах Балтики; Екатерина Великая - на берегах Черного моря, раздвинув границы на юг и включив в состав империи Крымский полуостров. Одного этого достаточно, чтобы потомки с благодарностью вспоминали имя Екатерины II (к сожалению, уже в советское время Крымский полуостров был подарен, по распоряжению Н.С. Хрущева, Украине. Так Россия лишилась земель, обильно политых кровью наших предков во время правления Екатерины II и в Крымскую войну. Хорошо еще хватило ума у генсека не отдать Украине Севастополь - базу Черноморского флота России, нашу военную гордость и славу).
  На протяжении более 200 лет отношение к Екатерине II было неоднозначным, но мало кто оспаривал значение ее царствования для блага России.
  Редко отмечают тот факт, что даже в советский период монумент Екатерины II, наравне с почитаемым большевиками Петром I, не покинул своего постамента, оставаясь единственным памятником монарху-женщине в государстве, где царствующая династия была пресечена насильственным способом. И это несмотря на то, что ее столь многогранную личность нельзя подвести под определенный стереотип: для одних Екатерина II - просвещенная государыня, для других - тиранка, раздаривающая «крестьянские души», для кого-то - любвеобильная особа, сбившаяся в счете любовников. Для исследователей история царствования Екатерины II была, остается и, по всей видимости, еще долгое время будет оставаться одним из любимых объектов исследований.
  Говоря о жизни Екатерины II, нельзя не упомянуть о ее фаворитах. Как повествует писатель-историк К. Валишевский, их насчитывались десятки. Фавориты обходились российской казне очень дорого. Пять братьев Орловых из казны государства за годы фаворитизма получили 17 млн. рублей, Потемкин - 50 млн., братья Зубовы - 3,5 млн. и т.д. Всего же десяти официальным временщикам императрица в благодарность за их услуги выплатила свыше 92 млн. рублей золотом!
  Прожила Екатерина Алексеевна 67 лет. Царствовала в России, как уже говорилось, 34 года.
  Александр Сергеевич Пушкин посвятил ей эпиграмму:
  «Насильно Зубову мила,
  Старушка умная жила
  Приятно и немного блудно.
  Вольтеру первый друг была,
  Наказ писала, флоты жгла,
  И умерла, садясь на судно.
  С тех пор по всей России мгла.
  Россия, бедная держава!
  Твоя удавленная слава
  С Екатериной умерла!..»
  Со смертью Екатерины II завершилась целая эпоха русской истории, как бы вобравшая все самое важное в жизни страны в XVIII столетии, начатое петровскими преобразованиями. Россия стала мощным полицейско-бюрократическим государством с крепкой армией и флотом и заняла ведущие позиции в международных отношениях. Завершился важный этап в формировании новой русской культуры, национальной науки, искусства. За три с лишним десятилетия образ императрицы стал своего рода символом России, ее богатства и могущества. В течение ее царствования выросло два поколения людей, не знавших другого государя, не изведавших массовых репрессий, привыкших к внешнеполитическим победам и стабильности политической жизни. Это были те самые, по удачному выражению историка Н.Я. Эйдельмана, «непоротые поколения» дворян, детям которых предстояло сыграть определяющую роль в судьбах страны в следующем столетии.
  «Английский министр при дворе Екатерины, - свидетельствовал П.А. Вяземский, - присутствовавший на ее похоронах, сказал: «On enterre la Russie» (хоронят Россию)».
  Действительно, с Екатериной ушла в прошлое Россия XVIII в. По примеру царицы при ее жизни, а в особенности после ее смерти, приближенные, многие представители дворянской интеллигенции, владельцы тысяч «душ», вступали в переписку с французскими просветителями. «Усердный почитатель» и «верный последователь» их учения граф А.П. Шувалов славился в Европе своими дружескими связями с энциклопедистами. Они называли его «северным меценатом», а Вольтер посвятил ему свою трагедию «Олимпия». Не меньшей известностью у энциклопедистов пользовался князь Д. А. Голицын, на средства которого в Гааге печаталось первое издание запрещенного во Франции сочинения Гельвеция «О человеке».
  Своеобразной формой идеологического наступления реакции в России стало масонство: разуму противопоставлялась мистика, материалистическому пониманию законов природы - алхимия и кабалистические толкования. Говоря о равенстве людей, масоны переносили это понятие в абстрактный мир; они много рассуждали о гуманности и просвещении, но гуманность ими понималась как «вспомоществование», а просвещение - как средство для воспитания «доброго христианина» и «покорного подданного».
  В России масонские ложи приобрели особое значение и силу в 70 - 80-х гг. XVIII в., когда в них хлынула широким потоком дворянская интеллигенция. Конечно, притягательной силой для них были не мистический ритуал (великолепно описанный Л.Н. Толстым в «Войне и мире») и не алхимические опыты, а масонское учение о религиозно-нравственном совершенствовании, о послушании и братстве людей всех сословий. Этим они хотели заменить идеи общественного равенства и классового антагонизма, воскрешавшие в их памяти крестьянские волнения.
  Среди масонов удивительно уживались набожность с вольнодумством, просветительство с крепостнической идеологией. Именно эта особенность масонства привела к тому, что при общей его реакционной направленности в нем порой возникали и развивались прогрессивные начинания. Известно, что в окружении московских розенкрейцеров 80-х годов XVIII в. развернулась огромная для своего времени просветительская деятельность Н.И. Новикова, принесшая широкому читателю сотни новых общеобразовательных книг и переводов классиков мировой культуры. И, тем не менее, масонство отрицательно сказалось на развитии передовой общественной мысли в России.

 
© www.textb.net