Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Текст 4. Эстетика Фомы Аквинского

  (История эстетической мысли в 6-ти томах. / Овсянников М.Ф. и др. - М.: Искусство, 1985. Т.1, с 299-302)
  Фома признавал объективное существование прекрасного. «Не потому нечто является прекрасным, что мы это любим, но потому любим, что нечто является прекрасным и добрым» (In Divin. Nomin. 367 b). Фома Аквинский определял прекрасное как то, что доставляет удовольствие своим видом.
  Для красоты, по его мнению, требуются три условия: 1) цельность (integritas) или совершенство, 2) должная пропорция или созвучие (consonantia) и 3) ясность (claritas), благодаря которой «предметы, имеющие блестящий цвет, называются прекрасными» (Summa theol. II 1, 27, 1). В другом месте Фома ссылается на Псевдо-Дионисия Ареопагита, согласно которому в понятие прекрасного (pulchrum) или красоты (decorum) входят ясность (claritas) и должная пропорция. Согласно Фоме, ясность существует в самой природе красоты — «claritas est de ratione pulchritudinis» (Comment, in lib. de Divin. Nomin.). При этом claritas означала для Фомы уже не столько физическое сияние, как для Псевдо-Дионисия и его комментаторов, сколько «ясность» восприятия, и недаром сближалась с «ясностью разума». «Вот почему,— писал он,— красота тела заключается в том, что у человека члены тела хорошо спропорционированы, вместе с тем имея ясность должного цвета». Подобным же образом и «духовная красота» заключается в пропорциональном соответствии между поведением человека и «духовной ясностью разума» (rationis claritas) (Summa theol. II 2, 145. 2).
  Красота и благо (bonum) различаются не реально, так как бог, в его представлении, является и абсолютной красотой и абсолютным благом, а лишь в понятии. Благом называется то, что удовлетворяет какое-либо желание или потребность (appetitus), «ибо благо есть то, чего все желают. А потому оно связано с понятием уели, поскольку желание есть своего рода движение к предмету» (Summa theol. I 5,4).
  Для красоты, считал Фома, требуется нечто большее. Она является таким благом, самое восприятие которого дает удовлетворение. Или, иначе, желание находит удовлетворение в самом созерцании или постижении прекрасной вещи. «Красота же имеет отношение к познавательной способности, ибо красивыми называются предметы, которые нравятся своим видом. Вот почему красота заключается в должной пропорции: ведь ощущение (sensus) наслаждается вещами, обладающими должной пропорцией, как ему подобными, поскольку и ощущение есть некое разумение (ratio), как и всякая познавательная способность вообще. И так как познание происходит путем уподобления, подобие же имеет в виду форму, собственно красота связана с понятием формальной причины» (Summa theol. I 5,4). Эстетическое удовольствие, следовательно, тесно связано у Фомы с познанием. Вот почему к эстетическому восприятию, прежде всего, имеют отношение те ощущения, которые наиболее «познавательны» (Summa theol. II 1,27,1), а именно зрительные и слуховые. Зрение и слух тесно связаны с разумом и потому способны к восприятию прекрасного.
  Фома различал чувственное познание и интеллектуальное. Чувственное познание (species sensibiles) он рассматривал в зависимости от внешних и внутренних органов познания. К «внешним чувствам» (senses exteriores) относятся по степени их возрастающей значимости осязание, вкус, обоняние, слух и зрение. «Внутренние чувства» (senses interiores) образуют общее чувство (sensus communis) вместе с памятью и органом мышления. Интеллектуальное познание (species intelligibiles) образуется активным интеллектом (intellectus agens), который из чувственных образов (species sensibiles) извлекает духовное содержание. «Фома, исходя из предпосылки, что в интеллекте нет ничего, чего до этого не было бы в чувствах, утверждает, что всякое интеллектуальное познание, которое находится в пределах возможностей человека, черпает свое содержание из материала, полученного от чувств». Фома видит единство чувственного и интеллектуального познания в сопричастности (participation Ум сопричастен как интеллектам чистых духов, так и божественному интеллекту.
  Фома Аквинский различал биологическое удовольствие и эстетическое. Первое может возникнуть не только у человека (например, радость от еды и питья), но и у животного. Так, лев радуется, когда видит или слышит добычу. Эстетическое удовольствие носит бескорыстный характер (человек может наслаждаться гармонией форм и мелодий) и может возникнуть только у человека, так как он обладает интеллектом, с которым связано познание прекрасного. Фома, по существу, стоит на традиционной для средних веков точке зрения. Однако, в отличие от Бона-вентуры, у него резче подчеркнут интеллектуалистически познавательный момент эстетического удовольствия. Самая «ясность» уже не только физическое сияние, но и логическая ясность и отчетливость.
  Метод интеллектуально-рассудочного анализа основных элементов духовной жизни во многом сближает Фому с Аристотелем, хотя само понимание духовности у него чисто христианское. У Фомы можно встретить и ряд высказываний, близких к соответствующим суждениям Аристотеля. Таким является, к примеру, его определение совершенства: «Совершенным называется то, что не имеет никакого недостатка соответственно мере его совершенства» (Summa theol. I 5,5), или «То, чему чего-либо недостает, тем самым безобразно» (Summa theol. I 39,8). У Фомы мы встречаемся также с примером, не раз приводившимся в сочинениях Аристотеля: реальный дом возникает из «формы» (или идеи) дома, заранее существующей в душе художника, и из материи, которой придается эта форма. Этот пример повторялся позднее много раз и в средние века и в эпоху Возрождения, Показательно здесь понимание художественного или, шире, — технического творчества: по представлениям и Аристотеля и Фомы, форма не создается, не изобретается и не выдумывается, она есть нечто данное. Аристотель пояснял: когда делают медь круглой, не делают круглое или шар, а реализуют форму круга или шара в меди. Так и в случае дома. Лишь к исходу Ренессанса понятие художественной «идеи» стало мыслиться как творческое создание художника. И в этом понимании художественного творчества также сказался интеллектуализм Фомы.
  Фоме Аквинату долгое время приписывался трактат «О красоте и благе» (De pulchro et bono), который на самом деле принадлежит не ему, а его учителю Альберту Великому (1193-1280) и составляет часть комментария к сочинению Псевдо-Дионисия Ареопагита. Здесь красота, в духе «Ареопагитик», определяется как «сияние» или «излучение» (resplendentia) формы на соразмерные друг с другом части материи, силы или действия.

  (История эстетической мысли в 6-ти томах / Овсянников М.Ф. и др. - М.: Искусство, 1985, Т. 1, с. 299-302.)

Вопросы к тексту

  1. Признавал ли Фома Аквинский объективное существование прекрасного?
  2. Каковы три условия, которые, согласно Фоме Аквинскому, требуются для красоты?
  3. В чем отличие томистского понимания термина «ясность» (claritas) от трактовки его у Псевдо-Дионисия Ареопагита?
  4. Реально ли различие красоты и блага согласно эстетике Фомы Аквинского?
  5. Каковы эстетические основания различия Фомой Аквинским биологического и эстетического удовольствия?

 
© www.textb.net