Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


1.1.2. Учение о гении

  Гениальность есть способность души созерцать идеи Платона, - считает Шопенгауэр. Поэтому сущность гениальности заключается в развитии созерцательного познания.
  В чем разница между гением и талантом? Талант отличают быстрота и правильность мышления, тогда как мышление гения идет вглубь и видит иной мир - мир сущностей. Гений видит мир чистым, отчетливым, объективным. Первоначально способность познания служит воле. Однако у людей в высшей степени одаренных она перерастает потребность служения воле. Шопенгауэр утверждает, что избыток интеллекта направлен на «постижение всеобщего в бытии» и тем самым он служит всему человечеству так же, как обычный интеллект «служит отдельному человеку». Шопенгауэр пишет: «если обычный человек состоит из 2/3 воли и 1/3 интеллекта, то гений - из 2/3 интеллекта и 1/3 воли».
  Поскольку сущность гениальности состоит в созерцательности, то ярче и чище всего, а также скорее всего гениальность проявляется в созерцательных видах искусства: в живописи и в скульптуре. В других видах искусства движение гениальности затруднено, однако тоже имеет место.
  Философ делает важную ремарку: созерцание нельзя представлять как только чувственный процесс, как получение представления через органы чувств: слух, зрение и т. п. Это еще и процесс интеллектуальный. Только созерцание показывает истинную природу вещей. Причем имеется в виду не созерцание при помощи абстрактных понятий, которые только обедняют содержание мысли. Это созерцание в форме образов. Гений отличается от обычных людей тем, что мыслит образами, тогда как все остальные - понятиями. Сделаем отступление в целях разъяснения этих мыслей Шопенгауэра.
  В мире правит иррациональная и слепая воля. И только в искусстве и познании представление обретает относительную самостоятельность и свободу от иррациональных сил. Шопенгауэр утверждает, что интеллект в основном служит воле, но обретает в искусстве «короткий час свободы». Представление, взявшее верх над волей, познает вещи в их сущности, т. е., точнее, идеи в платоновском смысле, «пребывающие, неизменные, независимые от временного существования отдельных вещей образы, которые и составляют чисто объективное в явлениях». Любопытно, что в отличие от Платона, Шопенгауэр рассматривает идею не как сущность вещи, а как ее явление, ибо она принадлежит миру представления (миру явлений), а не миру воли (миру сущностей). При этом мир явлений дает нам объективное, независящее от нашей воли знание, тогда как мир сущностей, воли дает нам знание субъективное. Объективный образ представления - это эмпирическая, взятая во времени идея Платона.
  Познание только тогда дает чистое представление о мире, когда полностью отходит от воли. Акт художественного или научного творчества поэтому не должен являться актом воли и зависеть от нашего желания. Воля - это область осознания нашего Я, тогда как представление - сфера осознания внешних, объективных вещей. Созерцательность внешнего познания тем успешней, чем полнее творец забывает о собственном Я, и наоборот: чем сильнее внутреннее самосознание, тем слабее творческий акт - внешнее осознание. Шопенгауэр полагает, что чистое, безвольное познание достигается, когда сознание других вещей поднимается до такой высокой потенции, что сознание собственного Я исчезает. Ибо мир постигается чисто объективно только тогда, когда мы уже не знаем, что принадлежим ему, и все вещи кажутся тем прекраснее, чем больше мы созерцаем только их и меньше - самих себя.
  Воля у Шопенгауэра связана со страданием, тогда как представление - с наслаждением. Поэтому он утверждает, что творческий акт приятен и отраден, поскольку приносит эстетическое удовольствие, подавляя волю. Восприятие произведения искусства бескорыстно, безвольно и поэтому объективно. Созерцание всецело обусловлено молчанием воли. Способность к преобладанию такого состояния и есть гениальность. Аффект и страсть затуманивают и фальсифицируют сознание, искажают созерцание вещей. Жизнь мрачна и неприятна, и только произведения искусства приносят наслаждение. Из этого следует, что «жизнь никогда не бывает прекрасной, прекрасны лишь картины жизни в преобразующем зеркале искусства и поэзии.
  Гений видит в мире общее и существенное. По мере угасания способности созерцания гениальность переходит в талант. Гений творит не преднамеренно, не волевым усилием, но как бы «инстинктивно». Тем самым, освободясь от воли, он «становится ясным зеркалом мира». Он весь переходит в «мир как представление». Шопенгауэр пишет: «В такие мгновения как бы зарождается душа бессмертных творений». В преднамеренном размышлении воля навязывает тему интеллекту. Гений пребывает в «великой, неземной веселости», обладая способностью освободиться от страданий, причиняемых волей.
  Гению свойственна «вдумчивость». Если животное переживает только свое благополучие и боль, если обычный человек полностью не осознает события и объекты своей жизни, то не таков гений. Его сознание - ясное и отчетливое. Он может задать два главных вопроса о мире: «Что такое все это?» и «Как <...> это создано?» Способность постановки этих вопросов и есть вдумчивость. Ответ на первый вопрос дает миру философа, на второй - художника и поэта.
  В отличие от обычных людей, занимающихся творчеством из сиюминутных побуждений (корысти, одобрения начальства), гений творит по объективной причине: у него есть свойство характера, называемое Шопенгауэром «серьезностью». Она противоестественна, ибо направлена не на сиюминутные потребности, а на вечное. Но потому она и сверхъестественна. Серьезность говорит о величии гения.
  Очень важна идея о том, что произведения гения бесполезны. Поскольку он живет не под диктовку воли, поскольку у него интеллекта гораздо больше, чем надо для адекватного функционирования воли, постольку он о ней и забывает, забывая о житейской практике. Философ пишет: «Будет ли то музыка, философия, живопись или поэзия, творение гения не рассчитано на пользу». Потому-то наслаждение произведением искусства приносит несказанное удовольствие: оно отрывает нас от приземленных потребностей быта. Полезное и прекрасное не всегда сходятся в одном человеке или в одной вещи: «Самые прекрасные здания - не самые полезные. Храм не предназначен для того, чтобы в нем жить <...>. А сравнивать полезных людей с гениальными равносильно сравнению строительных камней с бриллиантами».

 
© www.textb.net