Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


3.3.3. «Природно-прекрасное»

  ЗАКАТ ПРИРОДНО-ПРЕКРАСНОГО. Со времен Шеллинга вопрос о красоте природы, исследованный еще Кантом, был забыт. Искусство совершает над предметами природы акт насилия. Согласно Адорно, полностью сотворенное человеком, оно противостоит всему естественному, несделанному, природе. Однако искусственное зависит от естественного.
  Тема красоты в природе исчезла из эстетики, поскольку ее вытеснила идея свободы человека и его достоинства. Впервые эти темы были развиты Кантом, но пересажены в эстетику Гегелем и Шиллером. В эстетике все независящее от воли субъекта искоренялось, а «мрачная тень идеализма была беспросветной». Субъект подчиняет себе все, превращая природу в простой материал и изгоняя ее из сферы искусства. Адорно замечает: «искусство стало ареной Истины, Красоты и Добра, которая в процессе эстетической рефлексии отбросила неоспоримые ценности на периферию всего того, что нес с собой широкий и грязный магистральный поток духа».
  КРАСОТА В ПРИРОДЕ. В этом пункте Адорно вплотную подходит к Канту, исследуя некоторые места из «Критики способности суждения». У Канта речь шла о том, что человек, способный оставить произведения искусства и начать любоваться природой, имеет благородную душу. Эта мысль весьма близка Адорно, и он критикует Гегеля, которого в первую очередь интересует искусственная природа, вопреки природе естественной.
  Природа и культура противостоят друг другу. Однако силы цивилизации слабы перед могуществом природы. В философии Канта еще присутствовал страх перед природной стихией. Однако он стал анахронизмом, когда субъект осознал свою свободу. Тем не менее, согласно Адорно, красота природы выше красоты техники. Он цитирует Верлена: «море прекраснее, чем соборы» [Цит. по: Адорно. С. 98]. Сейчас наступает новая фаза развития культуры, когда природа дает человеку целительный ужас перед собственной беспредельностью.
  НЕРАЗРЫВНОСТЬ ПРЕКРАСНОГО В ПРИРОДЕ И ИСКУССТВЕ. Художественное творчество и «эстетический опыт природы» воплощены в образах. Адорно пишет: «Искусство не является природой, как хотел убедить в этом идеализм, но оно хочет выполнить те обещания, которые дала природа». Природа хочет, но не может открыть человеку глаза на прекрасное. Однако это делает искусство. Согласно автору «Эстетической теории», искусство замещает природу, ликвидируя ее посредством изображения; все натуралистическое искусство лишь обманчиво близко к природе, потому что подобно технике низводит природу до уровня сырья. Нетрудно понять, что в решении проблемы взаимоотношения природы и искусства Адорно стоит на стороне Канта. Как «вещь в себе» Канта не походит на «явление», так и природа не совпадает с эмпирической реальностью.
  Поэтические натуры наслаждаются пением птиц. Но голос черного дрозда в утреннем саду может навести ужас. Адорно пишет: «Ужас слышится в угрожающих руладах птицы <...>, в них звучит что-то зловещее, грозящее бедой». Из красоты природы возникла красота мифологии. Гениальный человек уже не мог быть удовлетворен природно-прекрасным, и он изобрел искусство. Искусство, по Адорно, прозаично, в отличие от природы, которая поэтична. Однако искусство черпает из окружающего мира, или, как говорит Адорно, из «Книги Природы». Природа - это картина, которая рисует сама себя.
  Искусство XX в., что осознал уже М. Пруст, совершает копирование природы неадекватно. В результате получается китч, «мерзкая харя», заклеенная газетной рекламой различных товаров. Только гениальный натюрморт или пейзаж могут передать собой красоту природы. Но все же примирение живописи с природой до конца невозможно.
  КРИТИКА ЭСТЕТИКИ ГЕГЕЛЯ. Сначала в «Эстетике» Гегель признает красоту в природе как нечто естественное. Природа, по Гегелю, - это «идея в ее инобытии». Красота в природе - это не красота «духа», как у Шеллинга, это, подчеркнем еще раз, его инобытие. При этом прекрасная природа красива не для себя, а только для нас. Из этого следует, согласно Адорно, что красота в природе бессильна, беспомощна и спасти ее может только наше субъективное сознание, человеческий дух. Адорно возражает Гегелю, что если природа - инобытие духа, то это указывает не только на их различие, но и на взаимосвязь. Прекрасное, по Гегелю, есть выражение объективного духа. Но оно само зависит от сознания субъекта. Адорно пишет: «Истинно здесь то, что природно-прекрасное <...> не может оставаться в самом себе, его спасает лишь сознание, противоположное ему». Гегель выводит искусство из «недостаточности природы». Оно возникает как компенсация за отсутствие идеала в действительности. Задача искусства - это соразмерное воплощение духовного в чувственном. Чтобы жить, природно-прекрасное должно умереть, погибнуть, уснуть, давая бытие красоте в искусстве, полагает Гегель. Согласно его точке зрения, природно-прекрасное имеет ряд недостатков: оно расплывчато, неясно, не укладывается в рамки четких понятий. Но, возражает Адорно, это и есть бесценные свойства красоты в природе. У Гегеля же она видоизменяется до неузнаваемости и затухает в искусстве. Адорно пишет довольно резко: «Отвергая в природно- прекрасном все мимолетное <...>, он проявляет поразительное, граничащее с узколобостью равнодушие к центральному мотиву искусства - поиску художественной правды в ускользающем, недолговечном, бренном». Переход от красоты в природе к красоте искусства осуществляется, согласно Гегелю, по принципу господства и подчинения.
  Адорно полагал, что искусство должно показать то, что на языке природы остается неясным, непонятным для восприятия субъекта. Произведение искусства должно примириться с человеком, умиротвориться в нем. Произведение искусства заглядывает в будущее, оно не отражает природу, оно предвосхищает события. Искусство не чуждо природе, а, наоборот, близко ей. Их нельзя противопоставлять: одно питает другое. Адорно говорит, что искусство хотело бы с помощью человеческих средств заставить заговорить нечеловеческое. Художественный идеал сливается с веществом, и только так возникает художественное творение.
  ИСКУССТВО И ИСТИНА. Каким образом духовное, которое сотворено не Богом, а человеком, может быть истинным? - спрашивает Адорно. Вопрос об истине «сотворенного» есть одновременно вопрос о сотворенности истинного. Истиной искусства является дух, а не природа, которой оно якобы подражает. Истиной искусства поэтому является то, что не существует в обычном смысле слова. Адорно считает, что самый главный парадокс искусства состоит в следующем: искусство создает истину, т. е. несделанное, несотворенное, - только путем «делания», а не созерцания. Любое произведение искуства истаивает в собственной истине. Оно стремится к тому, чтобы присутствующая в нем истина покинула его и стала реальностью. Но тогда уничтожается само произведение.
  Искусство необходимо отделить от религии, в которой оно возникло. Абсолютное, божественное присутствует в произведениях искусства, но сами они не являются абсолютными. Художественные творения «участвуют в абсолютном», и за это они «наказаны слепотой», которая делает непонятным их язык. Как пишет Адорно, «они обладают абсолютным и в то же время лишены его».
  Произведение искусства вырывает из жизни то, что изображает, умерщвляет его (например, натюрморт - С.С.) . Его жизнь «питается смертью».
  В своей смертоносности художественные произведения связаны с мифом, более того, подчинены ему. В стремлении спасти жизнь произведения искусства убивают природу. С другой стороны, дух при этом уже не борется с природой, не является ее заклятым врагом, он умиротворяется.
  ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Искусство нуждается в философии, поскольку эта последняя содержит в себе те идеи, которые выражает искусство. Искусство - это тоже познание, но оно познает не объекты, а их истину.
  Искусство и наука - вещи разные. Нельзя трактовать науку как средство познания искусства. Познание искусства - это дело искусствознания.
  То, что эстетика трактует как свободу искусства, - это самоотрицание наблюдателя, который «виртуально угасает» в произведении. Но в постижении художественного произведения есть субъективный момент: чем больше субъект приближается к сущности искусства, тем глубже он «понимает объективность». Эстетически-прекрасное содержится в одном произведении. Но эстетический опыт нельзя изолировать созерцанием одного произведения. Понимание искусства возможно только на основе непрерывности эстетического опыта, т. е. взаимосвязи переживания разных эстетических объектов, полагает Адорно. Как оценить художественное произведение? В эстетике, как и в истории, есть пристрастие к более или менее «великим» произведениям и событиям. Искусство всегда создает что-то новое. Но иногда это «новое» тривиально. Только гениальное искусство - подлинное. Адорно делает следующее утверждение: «В клавиатуре любого рояля скрывается вся «Апассионата», композитору остается лишь извлечь ее оттуда, правда, для этого необходим Бетховен».
  Форма придает эстетическому произведению смысл. Она идет свыше, она божественна. Поэтому искусство смыкается с теологией. Возможно ли искусство без теологии? - спрашивает Адорно. Гегель в этом сомневался. Но говорит ли это о вечном и неувядающем начале теологии или отражении вечного проклятия - пока не ясно.

Контрольные вопросы и задания

  1. Как Адорно понимал термины «безобразное» и «прекрасное»?
  2. На каких основаниях Адорно критиковал эстетику Г. Гегеля?

 
© www.textb.net