Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


1.3.2. Эстетические категории Аристотеля

  ПРЕКРАСНОЕ И БЛАГОЕ
  Самая главная эстетическая категория. Согласно Аристотелю, прекрасное есть благо. И оно приятно потому, что оно - благо.
  Что же такое благо? Это - осуществление (реализация - С.С.) разума. Деятельность разума связана с удовольствием, переходящим в пределе в блаженство.
  Аристотель считает прекрасным только то, что нравственно высоко. Так он пишет: «Прекрасны <.> те поступки, которые совершаются ради других, потому что такие поступки менее носят на себе печать эгоизма».
  Лосев полагал, что Аристотель считал прекрасными те поступки, которые противоположны постыдным поступкам, которые совершаются не из страха, которые ведут к справедливой славе и почету. Прекрасным может быть, по Аристотелю, только то, что нравственно высоко.
  Еще один важный момент в толковании прекрасного Аристотелем: Прекрасное есть, прежде всего, практическое осуществление теоретического разума.
  Культурное значение понятия «прекрасное» у Аристотеля. Лосев обращает внимание на факт принадлежности Аристотеля своему народу и своему времени. Он - античный аристократ, и для него позорен физический труд, женщина хуже мужчины, и слава человека «выше всего в сфере добродетели», - пишет Лосев.
  Аристотель утверждает: «<.> добродетели мужчин выше, чем добродетели женщин <.>. Прекрасно <.> мстить врагам и не примиряться с ними <.>. Прекрасно также не заниматься никаким низким ремеслом, так как свободному человеку не свойственно жить в зависимости от других <.>. Прибавить себе славы - прекрасно».
  Вывод: прекрасна жизнь приличная, достойная, богатая, здоровая и сильная. Такая жизнь ведет к высшей радости и блаженству. Человек, владеющий этими благами, - благородный, достойный и свободный.
  КАТАРСИС. Существует масса толкований этого понятия у Аристотеля. Так, Лосев приводит следующие цифры: 1931 году было высказано 1425 толкований. А после 1931 года их число еще увеличилось. Лосев объясняет это тем, что исследователи не могут смириться с полным отсутствием у Аристотеля каких-либо комментариев по этому поводу, кроме «случайных высказываний». Лосев пишет: «Исследователи находятся под вековым гипнозом, властно требующим так или иначе давать определения катарсиса у Аристотеля». Не смог устоять перед этим гипнозом и А.Ф. Лосев.
  «Поэтика». Аристотель пишет: «Трагедия есть подражание действию важному и законченному, имеющему [определенный] объем, [производимое] речью, услащенной по-разному в различных ее частях <.>, и совершающее посредством сострадания и страха очищение (katarsis) подобных страстей». Больше всего исследователей волнуют последние слова из этой цитаты: «подобных страстей». Что значит слово «подобных»? В «Риторике» Аристотель пишет подробнее: «Страсти - все то, под влиянием чего люди изменяют свои решения, с чем сопряжено чувство удовольствия и неудовольствия, как, например, гнев, сострадание, страх и все этим подобные и противоположные им чувства». Существует несколько групп толкований фразы «подобных страстей». Одни исследователи считают, что сострадание и страх очищаются этими же страстями, т. е. ими самими. Другие считают, что речь идет об очищении от страха и сострадания.
  Страх и сострадание. Рассмотрим эти категории с точки зрения их значимости для учения Аристотеля о катарсисе. В «Риторике» Аристотель пишет о страхе: «<.> страх - некоторого рода неприятное ощущение или смущение, возникающее из представления о предстоящем зле, которое может погубить нас или причинить нам неприятность <.>, и притом в тех случаях, когда [бедствия] не [угрожают] издали, а находятся так близко, что кажутся неизбежными. Бедствий отдаленных люди не особенно боятся. Все знают, что смерть неизбежна, но так как она не близка, то никто о ней не думает».
  Это - самое общее определение страха, данное Аристотелем в «Риторике». Затем он перечисляет различные виды страха, например:
  во-первых, все, что причиняет вред, влекущий за собой большое горе;
  во-вторых, вражда и гнев людей, которые могут причинить зло;
  в-третьих, поступки несправедливых людей;
  в-четвертых, месть оскорбленной добродетели;
  в-пятых, для совершившего ужасный поступок страшны люди, которые знают об этом, ибо могут покинуть его или выдать;
  в-шестых, страшны обиженные, ибо могут обидеть;
  в-седьмых, страшны и обидевшие, потому что боятся возмездия;
  в-восьмых, страшен соперник, ибо с соперником всегда ведется борьба;
  в-девятых, таким образом, страшно все то, что возбуждает в нас сострадание, если случается с другими людьми.
  Лосев справедливо подчеркивает общий смысл этих описаний состояний страха. Они применимы для любого учения, а не только для теории катарсиса.
  В «Риторике» Аристотеля есть также рассуждение о сострадании (Rhet. II 8, 1385 b 13-1386 b 8): оно есть своего рода печаль «при виде бедствия», влекущего за собой «гибель или вред <.> человека, этого не заслуживающего».
  Однако основная идея учения о страхе и сострадании высказана у Аристотеля в «Поэтике» в связи с вопросом о трагедии. Главные положения его таковы:
  1. Допустим, от счастья к несчастью переходит хороший человек. Здесь нет трагедии, ибо это вызывает только возмущение.
  2. Когда от счастья к несчастью переходит негодяй, тоже нет трагедии, есть только справедливое возмездие.
  3. Когда от несчастья к счастью переходит негодяй, здесь тоже нет ни сострадания, ни страха.
  4. Остается последний вариант: судьба человека, стоящего между негодяем и положительной личностью. Это обычный человек, может быть, не имеющий особой доблести, может быть, не всегда справедливый, как то часто бывает в жизни. И вот он подвергается несчастью не из-за порочности своей, а вследствие трагической ошибки, хотя сам он невиновен. Аристотель приводит в пример судьбу Эдипа.
  Итак, причина трагедии и трагического катарсиса - «непонятная и ужасная случайность», как пишет Лосев, и ее переживание.
  Ноологическое толкование катарсиса. Это теория А. Лосева. Здесь нужно сказать, что он пользуется термином «Нус» («Ум»), обозначающим сферу высшего бытия по Аристотелю. Лосев справедливо замечает, что вся эстетика Аристотеля связана с понятием «Ума». Подлинная красота воплощена, согласно древнегреческому философу, в «Эросе», т. е. в любви «Ума к самому себе», пишет Лосев. Автор «Истории античной эстетики» продолжает: «Здесь все душевные силы, постепенно освобождаясь от потока становления, в котором они только и возможны, превращаются в некое единое духовное средоточие, в Ум, <...> который выше самой души и представляет собою высшую собранность <.> психической жизни».
  Как же связаны в трагическом катарсисе страх, сострадание и очищение? Страх есть переживание саморазрушения ума, его погружение «во власть тьмы» (Лосев). Сострадание есть переживание за преступника или его жертву после того, как падение состоялось. Очищение есть переживание возвращения отпавших частей бытия к первозданной чистоте, оправдания поруганного и обесчещенного.
  Так связаны в учении о трагическом катарсисе Аристотеля три начала: страх, сострадание и очищение.

 
© www.textb.net