Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


3.2.3. Понятие красоты

  Для Кузанского красота есть то, что способно привести в гармонию Божественное с человеком и природой. Николай Кузанский видит красоту очень глубоко, в сущности вещей, в их гармоничном и пропорциональном соответствии самим себе. Э. Хэмпель пишет: «Красота в духовном смысле приравнивается к истине и благому божественному началу, многосторонне охватывая человеческую деятельность». Кузанец обновляет античное духовное наследие и тем самым оказывает значительное воздействие на искусство.
  Сам язык Кузанского содержит «дух, склонный к музам», - продолжает Э. Хемпель. Кузанец бывал в основных европейских центрах, исследовал их искусство. Он, несомненно, повлиял на Леонардо да Винчи, на Дюрера, на Рафаэля.
  Глубокий знаток эпохи Возрождения О. Бенеш пишет по поводу связи между эстетикой Кузанца и искусством той поры: «Он выдвинул представление о конечном и бесконечном, объединенным в одну возвышенную гармонию. Бог - бесконечное - заключен в каждом мельчайшем предмете, который по этой причине заслуживает нашего внимания. Каждая малая частица отражает космос, становится зеркалом Вселенной,.. как в Дюреровском «Восходе солнца», где каждое дерево пробуждающегося леса словно пульсирует в едином ритме со Вселенной... Раньше, чем живописцы, он в интеллектуальном смысле проложил путь к тому пониманию природы, которое во всей полноте было достигнуто в искусстве» . Все бытие оказывается погруженным в красоту.
  Кузанский считает, что добро, свет и красота непостижимы до конца, их нельзя изобразить, на них нельзя указать (если берешь их в абсолютном, божественном аспекте). Чтобы стать познаваемой, красота должна стать явлением, проявиться, т. е. она должна стать конкретной, чувственной. Задача человека - выразить, воплотить красоту.
  Действующий человек получает от Бога не только природный дар от рождения, но и дар «света». Что это значит? Мир есть богоявление, или теофания, т. е. каждая вещь в нем есть проявление Божества, она светится его светом, наполняется его смыслом, несет в себе его отблеск. Если такая вещь сотворена человеком, то это есть «или абсолютное искусство, или абсолютный смысл, который можно назвать светом всякого смысла», - пишет Николай . «Этот свет либо природный разум каждого человека, либо наставление в мудрости», - замечает А. Ф. Лосев. Через него мир становится добром, истиной и красотой.
  У Николая Кузанского есть эстетический трактат, который называется «О красоте». В первой части трактата он утверждает, что красота есть благо, которое вследствие своего изобилия и стало излучать само себя в виде света.
  В высших интеллектуальных сферах красота, совпадающая с истиной и добром, принадлежит Богу. Природа красоты «эманирует» из первой Божественной красоты, становясь формой всего прекрасного, но источник красоты от этого не оскудевает, потому что есть круговращение прекрасных духовных движений, которые от частной красоты вновь поднимаются к первому свету.
  Во второй половине трактата Николай Кузанский развивает мысль о «внутреннем вкусе», благодаря которому человек при помощи разума восходит к прекрасному. Ум человека носит в себе идею прекрасного, содержащую в себе всякую чувственную красоту. Поэтому ум есть универсальная красота или идея идей, а отдельные идеи души - это конкретные формы красоты.
  Красота осознана. «Абсолютная красота глядится сама на себя и воспламеняется любовью к самой себе. Духовное зрение, в отличие от телесного, не может видеть ничего, если прежде не видит и не понимает своей собственной красоты. Привлечение всех вещей к своему единому источнику есть любовь, «конечная цель красоты».
  В конце трактата высказывается идея об иерархии красоты: сначала мы сталкиваемся с красотой чувственных вещей, затем - с красотой вещей интеллектуальных, выше всего стоит красота порождающего их Духа.
  В. В. Бибихин, комментируя трактат Николая Кузанского «О красоте», который мы только что разобрали, пишет: «Человеческая личность целиком отражает в себе стихию Божества. Значит, человеческая личность тоже есть абсолют, единственный и неповторимый, и каждый раз оригинальный».
  Теперь обратимся непосредственно к текстам Николая Кузанского о понятии красоты.
  Он пишет: «Этот зримый мир, проявляющий величие, красоту и порядок вещей, приводит нас в изумление перед божественным искусством... » (I, с.139). Эта фраза говорит о том, что мир создан Богом по его образу и подобию посредством высшего искусства и поэтому представляет собой прекрасное.
  Божественное мастерство при создании Вселенной вызывает удивление: «Он вложил такое искусство в сферы, звезды и звездные области, что при всеобщем различии повсюду царит согласие» (I, с. 141). И несколько ранее: во всем торжествует гармония (еще одна категория эстетики): «Вечная мудрость... взвесила элементы так, чтобы вода была настолько легче земли, насколько воздух легче воды и огонь легче воздуха...» (I, с. 140). О четырех элементах писали еще досократики, но Кузанец первым заговорил о пропорциях между ними. Бог - это прекрасная форма свечения, абсолютный источник всей красоты и блага (I, с. 356). И если кому-то удалось полюбить Бога, то он открывает, «что красота любимого совершенно неизмерима, бесконечна, неограниченна и непостижима. И это есть сладчайшая постижимость непостижимости» (I, с. 367). Для того чтобы был понятен этот отрывок, сделаем небольшое отступление в историю философских взглядов Кузанца. Дело в том, что он относился к апофатической теологии (отрицательному богословию). Согласно этому учению о Боге нельзя сказать ни того, что он добр, ни того, что он прекрасен. Потому, что Бог - высшее первоначало. А раз так, то он выше всяких человеческих определений. Уже в первом своем трактате «Об ученом незнании» Кузанец придерживается апофатической теологии и проносит это свое убеждение через всю свою жизнь. Если уж Бог и постижим, считает Кузанец, то только в сверхразумном трансе, когда человек отвлекается от всего чувственного, рассудочного и разумного, впадает в экстаз и ему становится доступным абсолютный мрак всевышнего света. Противоположность апофатической теологии - катафатическая теология (положительное богословие), признающая за Божеством положительные характеристики и утверждающая, что Бог может быть понят разумно.
  Далее. Николай пишет: «Образ красоты побуждает человека исследовать красоту первообраза». Как можно прокомментировать эту цитату? (I, с. 413). Очень просто: коль скоро в природе и человеческих отношениях есть красота, то, надо думать, у нее есть высший источник, также обладающий красотой, но уже абсолютной, т. е. наличие красоты в чувственном мире наводит нас на мысль о божественной красоте - «образ красоты побуждает человека исследовать красоту первообраза» - это одно из доказательств бытия Бога.
  Мистическое постижение божественной красоты описывается Николаем в следующем отрывке: «Любое представление о лице не достигает твоего лица, Господи, и любая красота, какую только можно помыслить, меньше красоты твоего лица. Во всех лицах есть красота, но они не есть сама красота; твое же лицо, Господи, прекрасно, и это свойство есть вместе с тем и само его бытие: оно - сама абсолютная красота, форма, дающая бытие всякой прекрасной форме. О великолепное лицо, восхищаться которым не устанут все, кому дано его созерцать!» (II, с. 45). «Этот мрак, это облако, этот сумрак, или это незнание, в которое вступает ищущий твое лицо... есть предел, ниже которого твое лицо можно видеть лишь прикровенно. Сам же мрак открывает, что в нем твое лицо возвышается над всеми покровами» (II, с. 45). Вот вам апофатическая теология в ее ярком выражении. Еще об этом же: «Видимая красота есть образ невидимого красования» (II, с. 214).
  Мы рассмотрели с вами понятие красоты, как оно представлено у Николая Кузанского. Однако красота - это только следствие, результат. Но есть еще и причина, процесс - искусство.

 
© www.textb.net