Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


3.1.4. Отношение к Средневековью

  Главное событие XIV в. в философии - это остановка в развитии Средневековой схоластики, ярчайшим представителем которой был Фома Аквинский. В 1274 г. Фома Аквинский в возрасте сорока девяти лет и пятидесятитрехлетний Бонавентура, «два светоча веры», отправились на церковный собор, чтобы доказать там полное превосходство латинской истины над греческой. Первый умер по пути на Собор, второй - не дожив до его конца. После них был утерян секрет, позволявший отвлеченной теологии (богословию) владеть европейскими умами. Схоластика мечтала соединить разум с откровением, интуицией, чувством и выстроить познание мира как движение к блаженному боговидению. Все это рухнуло в XIV в.
  Схоластику Петрарка не принял эстетически (хотя и осознавал ее глубокую мудрость). Бедный язык комментариев и философских трактатов, неуклюжий словарь мистических поэм, искаженная «рабочая латынь» отвращали Петрарку. Латынь не обладала самоценностью, собственным литературным достоинством, она лишь служила богословию, была рабочим языком религиозного действия.
  Петрарка преклонялся перед безмолвием восточных мудрецов; однако, с другой стороны, он был убежден, что истину отшельников надо нести в мир человеческой речи. Надо воплотить в слове прекрасный идеал, причем так, чтобы словное красноречие раздирало душу читателя.
  Его друг ушел в монастырь; сам Петрарка, хоть и принял духовный сан, решил для себя раз и навсегда этого не делать. Во-первых, его волновала возлюбленная Лаура, - она и есть его мир. А мир-то хрупкий. Много путешествуя, мыслитель понял, что порядок везде сменяется раздором, достаток - скудостью, благополучие - тревогой. Однако это не повод для ухода в монастырь. Собирать «разбросанные осколки души» можно и в миру, а утешение - в том, что довелось родиться не позже, когда будет еще хуже.
  «Если мир нельзя оставить, потому что он беззащитен, то в нем ничего и не сохранишь, потому что в его основе раскол и бездна. В мироощущении Петрарки христианский Бог покинул свой средневековый трон... и снова взошел на крест». В этом пошатнувшемся миропорядке слово уже не могло полагаться на внешний авторитет, как в Средние века - на авторитет Бога и Церкви, и оно само, и его автор должны были отвечать за самих себя. С Петраркой самостоятельное слово пришло на смену средневековому комментарию; он уже не верит в устойчивость мира и знает, что сохранится лишь слово, способное воссоздать себя.

 
© www.textb.net