Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


2.1.3. Собственно эстетическое учение патристики

  Все апологеты были выходцами из греко-латинского мира, с его обычаями, системой обучения и, конечно же, искусством. С детства они заучивали Гомера и Гесиода, посещали театры, цирки, спектакли мимов. Они прекрасно знали античное искусство.
  Новые системы ценностей, внесенные христианством в культуру, не позволяли апологетам полностью и безоговорочно принимать античный мир. И не только в религии и морали, но и в искусстве. Апологеты горячо критиковали античный мир, хоть и пытались взять из него положительные аспекты.
  СКУЛЬПТУРА И АРХИТЕКТУРА. В античном мире изображались в основном греческие боги и герои. Их статуи стояли на площадях и в храмах. Статуи считались священными, им приносились жертвы. Изобразительные искусства древности, по мнению первых христиан, больше всего способствовали укреплению и распространению язычества. Поэтому апологеты выступили резко против религиозного антропоморфизма язычников. Поклонение языческим богам - это поклонение ложным богам, идолам. «Не сотвори себе кумира», - сказано в Писании (Исх. 20, 4-5). «Кто поклоняется зверю и образу его, тот будет пить вино ярости Божией <...>, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред Святыми Ангелами и пред Агнцем» (Апокал. 14, 9-11).
  Первые христиане, в том числе Тертуллиан, были яростными иконоборцами. Они не только выступали против изображения античных богов, они отрицали возможность культового изображения своего Бога. Статуи создаются человеком, а не Богом. Это камень, медь, дерево и «тонкое искусство». Но какой смысл им поклоняться, если это дело рук человека из обычного материала?
  Тертуллиан восхищался талантом великих художников древности, но недооценивал его. Он считал, что этот талант надо направлять в обычное бытовое русло - на строительство и отделку домов, изготовление полезной утвари и т.п. Тогда вместо того, чтобы заниматься неугодным Господу идолопоклонством, художник будет занят бытовым ремеслом. Так, Тертуллиан пишет: «Тому, кто вырезает из липы Марса, не проще ли сделать шкаф?».
  Климент Александрийский тоже отрицал наличие святости в античных произведениях искусства, они не могут быть священными или божественными.
  Мнимое обожествление происходит потому, что статуи воспринимаются как сами боги: якобы они «похожи» на богов, следовательно, им тождественны. Христианские авторы подчеркивают, что наоборот, статуи суть пристанища демонов, и, поклоняясь статуям, люди молятся бесам.
  Климент писал, что Фидию при его работе над Зевсом Олимпийским натурой служил его помощник Калос, Пракситель ваял Афродиту со своей любовницы Краты, гетера Фрина служила не одному живописцу натурой для Афродиты, а многие статуи Гермеса ваяли с Алкивиада. Эта иллюзорная подражательность людей богам и лежала в основе многих языческих заблуждений.
  В раннем христианстве Бычков видит пример воинствующей теории культуры. Апологеты часто упрощали суть античного искусства и мифологии в целях защиты новых ценностей. Это объясняется тем, что античный мир еще был жив, и борьба с ним была весьма актуальна. Позднее, когда античность уйдет в прошлое и будет безопасна для христиан, на смену упрощенной критики придет тонкий анализ и глубокое постижение. Однако это будет позднее.
  ПОЭЗИЯ И КРАСНОРЕЧИЕ. В древнем Риме им уделялось особое внимание. Риторы пользовались огромным уважением. Существовали специальные ораторские школы, где воспитывались ораторы. До принятия христианства большинство апологетов были ораторами (мастерами красноречия) или риторами (учителями красноречия). Тем не менее они отвергли свою бывшую профессию. Во-первых, потому, что истина христианства проста и безыскусна и не нуждается в словесных украшениях. Во-вторых, потому, что эристика не всегда ведет к истине, она может быть направлена на ложь и обман.
  Римских ораторов во времена краха империи мало интересовала истина. Главной целью их было завладеть вниманием зрителей, увлечь аудиторию. Слушателей же интересовал не смысл речи, но ее эстетическое обрамление: интонация, мимика, жесты, одежда говорящего. Ораторы часто превращались в актеров. Многие из них вели кочующую жизнь, гастролируя по всей Империи. Некоторые зарабатывали своими речами и преподаванием огромные состояния и позволяли себе щеголять царской роскошью.
  Позднее в патристике, особенно у Августина, возникнет целое учение о красноречии. Оно будет рассматриваться как искусство, пропагандирующее основы христианского вероучения. Однако это будет потом. В период становления христианства перед апологетами стояла другая задача: отмежеваться от языческого образа жизни и художественных канонов.
  ЗРЕЛИЩА. Именно этот вид искусства наиболее страстно критиковался апологетами, ибо с точки зрения христианства более всего остального нарушал эстетические, моральные и религиозные основы нарождавшегося вероучения.
  Бычков приводит такие цифры: «Во времена Тертуллиана в году насчитывалось 135 праздничных дней, связанных со зрелищами. К середине IV в. их количество возросло до 175-ти, из них 101 день был отведен для театральных представлений, 64 дня - для цирковых и 10 - для гладиаторских боев».
  В это время трагедии на театральных подмостках исполнялись уже редко. Особый жанр - пантомим - становился все более популярным. Его исполнял один актер при помощи танца и мимики. Он играл и женские, и мужские роли. Сюжет был связан с «любовными похождениями богов». Пантомим порой сопровождался музыкой и хоровым пением. Но особенно талантливые актеры передавали сюжет только пластикой. Иногда им до того глубоко удавалось войти в роль, что зрители забывали, что женщину играет мужчина. Пантомимы носили чувственный характер, и это вызывало повышенный интерес зрителей.
  Однако наибольшим успехом у римлян пользовался мим (так называли и жанр, и актера). Комический мим был рассчитан на вкусы широких народных масс и был непритязателен в эстетическом отношении. Актерами были шуты, жонглеры, кривляки. Они пародировали истории из жизни богов и людей. Показывалась, в основном, эротика (любовь, измена, ревность) и похождения разбойников. Язык мима был циничен и груб, игра и жесты - непристойны. Иногда прямо на сцене совершалась самая настоящая казнь преступников, что вызывало восторг зрителей. Бычков пишет, что мим был самым настоящим китчем в Римской Империи. Он вытеснил многие серьезные жанры в искусстве, трагедию, например.
  Также популярны были зрелища, проходящие в цирке и амфитеатре. В цирке проходили соревнования колесниц, бои гладиаторов и зверей. В амфитеатрах имели место гладиаторские бои и растерзания преступников дикими зверями. Амфитеатры могли наполняться водой, и тогда происходили морские бои. Гладиаторы разыгрывали мифологические сюжеты, в результате которых большинство участников погибало.
  Бычков пишет: «Римская публика периода Империи требовала зрелищ, наполненных грубой эротикой, убийствами, потоками крови, и она получала их. Даже в среде языческой интеллигенции подобное «искусство» вызывало серьезный протест».
  Рассмотрим отношение апологетов к зрелищам. Согласно Тертуллиану, античные зрелища возникли из религиозного языческого ритуала. Сами они представляют собой идолопоклонство. В цирках и античных храмах находятся изображения идолов. Театр, согласно Тертуллиану, почти не отличается от цирка. Его зрелища, как и цирковые, являются продолжением религиозных праздников; в театре, как и в цирке, совершаются жертвоприношения, «позорные зрелища». Гней Помпей в 55 г. до н. э. соорудил театр, объявив его храмом Венеры, освятив его. Кроме того, в этом театре поклонялись Либеру - богу вина. Тертуллиан писал: «Эти два демона - пьянства и вожделения - неразлучно связаны между собой и как бы состоят в тайном сговоре. Так что театр Венеры есть одновременно и дом Либера. Актеры приносят в жертву этим идолам свою совесть, изображая непристойные сексуальные сцены». Киприан пишет: «Сколько порчи нравов! Сколько позора! <...>Какой разгул непристойных инцестов готовится против закона и справедливости!».
  Христианская апологетика обрушилась с критикой на античные зрелища. Это была своего рода «защитная реакция» интеллектуально настроенных людей против разгула мерзостей, которыми наслаждалась толпа.
  Тертуллиан вспоминал, что тот, кто играл Аттиса, был на самом деле оскоплен на сцене, а актер, изображавший Геракла, был сожжен заживо в конце представления. Это говорит об одном весьма характерном свойстве античного театра: смешивать игру и жизнь. В этом Тертуллиан видел лицемерие человека поздней античности: он мог осуждать убийство в жизни, но с удовольствием взирал на настоящее убийство в театре.
  Христиане же считали, что это недопустимо: то, на что лежит табу в жизни, должно быть запрещено и на сцене, ибо это - варварство и бесчеловечность. Христианская эстетика была ориентирована на другой образец: отрешение от мирской суеты и погружение в глубины духа, в созерцание высших истин. «Главные удовольствия для христиан, - пишет Бычков, - духовные <...>; все остальные - скоропреходящи и порочны» .
  ПРЕДПОСЫЛКИ ХРИСТИАНСКОЙ ЭСТЕТИКИ. Апологеты прекрасно понимали, что жить вообще без искусства нельзя, как нельзя жить без удовольствий. Однако христианские удовольствия - не чета языческим. Тертул- лиан писал, что у христиан достаточно есть своей литературы, достаточно стихов, достаточно изречений, достаточно у нас также гимнов и пения: не сказочных, но истинных, безыскусных. Итак, разнузданным античным зрелищам противопоставлены новые эстетические принципы, главные из которых - «простота, естественность, искренность». «Умные искусства» способствуют духовной сосредоточенности, эмоциональному спокойствию, углубленности, имеют ярко выраженный духовный ориентир.
  Один из апологетов, Климент Александрийский, много размышлял о природе музыки. Он отрицал эстетическую сущность музыки разнузданной, возбуждающей страсти; но признавал значение христианской музыки, приводящей в гармонию душу человека. Он писал: «Мелодии нам следует выбирать бесстрастные и целомудренные <...>. Недостаток гармонии в музыке разрушает гармонию духа». Климент писал о том, что возникла новая музыка, «успокаивающая, утоляющая страдания, приводящая к забвению зла <...>, истинное лекарство от печали».
  Что касается изобразительных искусств, то Климент Александрийский разработал целую теорию творчества с опорой на логику Аристотеля (Met. V, 2, 1013a, III, 2, 996b, 5 - 8). Существуют четыре причины в процессе создания художественного произведения:
  1) созидательная причина; ее основа - деятельность скульптора;
  2) материальная причина; ее основа - мателиал, с которым работает скульптор, например медь;
  3) формальная причина; ее основа - форма произведения;
  4) целевая причина; ее основа - «должное почтение к изображенному», т. е. результат восприятия статуи зрителем. Здесь Бычков видит отличие аристотелевского и климентийского понимания четвертой причины. Для Аристотеля целевая причина - это само произведение. Для Климента - это результат воздействия произведения на зрителя.
  Особую роль играло написание молитвы как художественного произведения. В христианстве важен процесс общения человека с Богом, взывания к Нему. Эту роль и выполняет молитва - речь, обращенная из глубины сердца к Богу. И архитектура, и песни, и музыка, и структура молитвы, а позднее - убранство храма, фрески, иконопись, освящение осязательные эффекты - все это подчинено цели создания гармоничных условий для общения человека с Богом, т. е. для молитвы.

 
© www.textb.net