Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


§ 3. Творчество как путь возвращения человека к Бытию и природной назначенности

  1. Творчество человека как узурпированное и усеченное им право Творца.
  2. Человеческое творчество в «зазеркалье» Новейшего времени.
  3. Природное как координата для сохранения человеческого в человеке.
  4. Природа - онтологический образец человеческому творчеству.

  Будучи окруженным естественным и бытийным в Эдеме, человек не нуждался ни в чем. Но, изгнанные из природного рая, ветхозаветные предки утратили свою естественную связь с Природой. Ради выживания они вынуждены были творить то, чего раньше в естественной природе никогда не было. Именно так возник дом из камня, одежда из шкур и многое другое.
  В Книге Бытия пишется, что вначале не было человека для возделывания земли [Быт. 2, 5]. Бог поселяет человека в райском саду, чтобы возделывать его и хранить [Быт. 2, 15]. Как отмечает современная Доктрина Русской Православной Церкви, труд - это творческое раскрытие человека, которому в силу изначального богоподобия дано быть сотворцом и соработником Господа. Однако после отпадения человека от Творца изменился характер труда: в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься [Быт. 3, 19]. Творческая составляющая труда человека, назначенная Бытием, при этом трансформировалась. Труд стал для падшего человека преимущественно способом добывания средств к жизни, но таких средств, которых в естественно назначенном Бытии не было.
  Человек, как пишет в одной из своих работ А.Н. Павленко, будучи выделен из животного бытия и наделенный нетленным, божественным духом, был приближен к Богу. Но, не удовлетворенный данной ему приближенностью, он, в конце концов, принужден обустраивать земную жизнь без Бога: совершенствовать орудия труда, создавать новые профессии, переходить от простых к более сложным формам труда, способствующим улучшению материальных условий жизни, однимсловом - творить [1]. Но созданное человеком, - указывает далее философ, - не есть естественное (если учитывать природную назначенность). Не всякому дано творить и создавать естество. Бесспособное, безблагодатное творчество способно родить чудовищ [1] (как еще можно относиться, например, к созданной человеком атомной бомбе?!). Человек, не удовлетворившись своей приближенностью к Богу, вынужден замещать собою бога, в сущности, узурпировать его право Творца. Так пропадает высота творчества, присвоенная всеми [1].
  Здесь кроются корни драмы человека двадцатого столетия: возомнив себя обладателем божественной способности творить, человек в своей самоуверенности провозгласил себя истинным Творцом. Однако становится все более очевидно, что человек стал обладателем отнюдь не самой способности творить, а только ее призраком. Человек, вместо могущества и самодовольно ожидаемого наслаждения от цивилизации, обрел ничтожество, страх перед ожидающими его глобальными катаклизмами [1].
  Отпавший от абсолютных начал человек, соблазнившийся своим творчеством, самомнением создал вторую природу или искусственное, неприродное бытие. И если истинное Бытие есть Добро, то человек, научившийся творить ложное, зеркальное бытие, несомненно, создает то, что в большей или меньшей степени приближено к противоположности Добра - Злу.
  Мир искусственного, мир цивилизации есть «небытие» бытия естественного, - утверждает А.Н. Павленко. Ибо всякая вещь в бытии, потерявшая соответствие своей природной назначенности (рождаться, расти, умирать), перестает быть (превращается в небытие). Все искусственно созданное человеком есть в этом смысле царство небытия [1]. Образно мы назвали бы его бытием зеркальным, перевернутым. Не случайно новое мироощущение закрепилось в действиях, в слове. Мы допускаем, что каждый может по-своему понимать красоту, честь, дружбу, любовь (впрочем, по отношению к себе со стороны других людей эти отклонения не очень приветствуются). В новом мире возможна ложная истина, злое добро, безобразная или ужасная красота. Может, потому спокойно воспринимаются как художественный изыск творческие решения режиссеров и сценаристов, когда, например, сказочная баба Яга уже не есть безобразная старуха с костяной ногой, а весьма привлекательная молодая особа? А ведь фольклор, хранящий в своих глубинах коллективное бессознательное архаичных народов, наших предков тесно связан с Абсолютом. Потому фольклор на уровне коллективного бессознательного был способен до сегодняшнего нововременного бытия оберегать нас от противоположного Абсолюту, Благу.
  Фундаментальные составные части духовной структуры человечества пока остаются с ним, хотя и могут быть неосознанными. Например, И.Р. Шафаревич пишет: «Человечество, да и все живое обладают, видимо, памятью колоссальной глубины. Возможно, в ней хранится вообще вся история, от амебы или Адама» [2, с. 127]. Этот вид памяти не индивидуальный, а исторический. Он существует через мифологическое сознание и связывает нас с прошлым временем (в отличие от идеологии прогресса, постулирующей ценность только будущего, так как для научно-технической революции прошлое ушло, его нет, оно мертво). Эта память призвана перед лицом пропасти напомнить человечеству экологические ориентиры, благодаря которым до сих пор сохранено здоровье души и тела людей.
  Наше отношение к тем или иным природным объектам в определенной мере обусловлено архетипами, - читаем в одной из работ К. Юнга. Он пишет, что «языковые матрицы» [3, с. 121] происходят от первоначальных образов первобытного мира, придают смысл природному объекту. Таким образом, субъективное к нему отношение восходит к «туманной древности, в чем обычно не отдают себе отчета» [там же].
  Язык и история формирования экологического сознания анализируется в работах В.А. Ясвина [4], М.К. Петрова [5]. Так, В.А. Ясвин отмечает, что архаическое сознание, озвучиваясь языком, задает бессознательные экологические установки. Они «играют важную роль в развитии отношения к тому или иному природному объекту» [4, с. 87], при этом «... позитивный, человеческий, субъектный полюс выступает в качестве положительного культурного стимула в процессе формирования отношения к тем или иным животным, а «. негативный, нечеловеческий, объектный» [4, с. 87] - в качестве отрицательного.
  О широком пласте общечеловеческого сознания, который почти вытеснен из жизни победным шествием научно-технической революции, но не уничтожен, убедительно говорит И. Р. Шафаревич. «Видимо, каждый человек и все человечество, - пишет он, - обладает памятью колоссальной глубины, в которой эти концепции сохранены. .Речь идет всего лишь об их «восстановлении в правах» в качестве определяющих стимулов социальной жизни» [2, с. 126]. Последовательно рассматривая проблемы отчуждения морали от сознания современного человека, находящегося во власти категорий научно-технического, чисто рационалистического происхождения, автор приходит к выводу о том, что «существует громадный слой человеческого сознания, жизненно важный для человечества, но не укладывающийся в рамках идеологии технологической цивилизации» [2, с. 126].
  Тем не менее, мы не можем отрицать, что сегодня само слово свидетельствует о возможности существования изощренного бытия, которое пытается истину сделать служанкой лжи. Ложное бытие теперь может рассматриваться человеком как единственно разумное и подлинно действительное. А то бытие, которое было истинным и разумным до творчества человека, может выступать как ложное, неподлинное, неразумное. Все противоестественное стало естественным и, наоборот, естественное - противоестественным [1].
  Так латинское слово cultura, обозначающее «возделывание», «воспитание», «развитие», происходит от слова cultus - «почитание», «поклонение», «культ». Это указывает на религиозные корни культуры. Современная Доктрина Русской Православной Церкви отмечает, что культура как сохранение окружающего мира и забота о нем является богозаповеданным деланием человека. Культура предназначена для соединения людей узами общения и человеколюбия, для очищения сердца. Между тем, светская культура сегодня не всегда обладает достаточной духовной зоркостью, чтобы отделить подлинное Божественное вдохновение от «вдохновения» экстатического, за которым нередко стоят темные силы, разрушительно действующие на человека. Свидетельством того являются тенденции «опрощения» во взаимоотношениях людей, уменьшение требовательности человека по отношению к себе, к содержанию и способам речевого общения.
  Однако в одной из работ Папюса читаем: «Оккультизм доказывает, что каждое колебание физического плана определяет изменения особого состояния в планах астральном и психическом. Отдавая себе отчет в этом определении и его результатах, можно понять значительное влияние человеческой речи на все планы Природы» [6, с. 44]. Таким образом, звук, давший тело, а произношение - жизнь некой идее, овеществляют ее в материальном мире. Она начинает действовать в нем как реальное существо. Поэтому любое оторванное от Бытия слово, созданное безответственным человеческим воображением, способно принести массу пагубных последствий для человека и природы, его окружающей.
  Например, одно из базовых положений учения В.И. Ленина о социалистической революции и возможности установления социальной справедливости путем экспроприации экспроприаторов и распределения в дальнейшем среди бедных отобранной у всех богатых собственности продолжительностью существования обязано силе напряжения ума, количеству жизненной силы, затраченной на нее автором и его последователями. В то же время сама мысль о возможности победы над злом опирается здесь на зло, что в корне противоречит законам Бытия. В частности, по христианским законам зло нельзя пытаться побеждать злом. Это принесет только большую беду. Исторические факты подтверждают правоту Бытийных запретов, существующих в Слове.
  Но как же в таком случае человеку жить в этом перевернутом, зеркальном мире?
  Уповать следует на природную назначенность, которая единственно способна задать координаты, по которым человек должен творить искусственное бытие в соответствии с должным, а не вопреки ему. Таким образом, искусственное, сотворенное человеком можно оправдать в случае, если оно приближено по своей назначенности к абсолютным целям Бытия, Природе. Но, тем не менее, оно заведомо будет нести на себе печать несовершенства, будет далеким от первоначальной гармонии с миром.
  Итак, сегодня проблема творчества человека должна рассматриваться в одной плоскости: какое творчество бытия доступно человеку - в соответствии с природной или творчество вопреки природной назначенности? Сама потребность творчества, как считают многие авторы, например [1], [7], должна пониматься не как знак особенности, отличия человека в отношении к другим тварям, а как знак его ограниченности как существа, отпавшего от совершенства.
  Современная доктрина Русской Православной Церкви отмечает, что в природе, как в зеркале, отразилось первое человеческое преступление. Семя греха, возымев действие в человеческом сердце, произрастило, как свидетельствует Священное Писание, терния и волчцы [Быт. 3, 18] на земле. Стало невозможным полное органическое единство человека и окружающего мира, которое существовало до грехопадения. И вместе с этим человек, по выражению святителя Иоанна Златоуста, есть лишь домоправитель, коему вверено богатство дольнего мира. Это богатство - «воздух, солнце, воду, землю, небо, море, свет, звезды», как замечает тот же святой, Бог «разделил между всеми поровну, как будто между братьями».
  Таким образом, радость творчества человека техногенной цивилизации решает не только узко практическую, утилитарную задачу - сделать человека ни в чем естественном не нуждающимся. Если творчество хотя бы приближено к природной назначенности, то в этом случае оно достигает высокого смысла - радости возвращения человека к совершенству Бытия.

Уточняющие вопросы по теме

  1. Если Жизнь обладает истинной назначенностью от Природы, то обладает ли Смерть такой же назначенностью?
  2. Каким образом в условиях техногенной цивилизации возможна переинтерпретация знаменитых слов Парменида: «Бытие - есть, небытия - нет»?
  3. Возможно ли соотношение творчества человека и понятия «небытие»?

Список литературы

  1. Павленко А.Н. Бытие у своего порога (посильные размышления). - М., 1997. - 211 с.
  2. Шафаревич И.Р. Россия и мировая катастрофа // Наш современник. - 1993.- № 1. - С. 100-129.
  3. Юнг К.Г. Архетип и символ. - М., 1991. - 188 с.
  4. Ясвин В.А. История и психология формирования экологической культуры. (Удобно ли сидится на вершине пирамиды). - М.: Наука, 1999. - 100 с.
  5. Петров М.К. Язык, знак, культура. - М.,1991. - 200 с.
  6. Папюс. Черная и белая магия. - М.: Товарищество «Клышников- Комаров и К», 1992 . - 240 с.
  7. Кутырев В. А. Экологический кризис, постмодернизм и культура // Вопросы философии. - 1996. - № 11. - С. 23-31.

 
© www.textb.net