Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


1.3. Проблема природы эстетического

  В истолковании природы, причины происхождения эстетического эффекта до сих пор единого мнения нет. Выдвигается, как минимум четыре основных версии:
  1) Эстетическое исключительно субъективно и имеет психологическую основу - это эффект восприятия, возникающий только в душе созерцающего человека (Э.Берк): красота девушки - только в глазах юноши, который в нее влюблен. Или, как считал И.Кант, эстетическое явление вызвано изначально встроенной в самое основание сознания установки - доопытной (априорной) способности различать удовольствие и неудовольствие, выносить суждение вкуса - в принципе о любом предмете, выделяя те, что соответствует этой способности, доставляя незаинтересованное, бесцельное удовольствие.
  Своеобразным переходным между субъективным и объективным вариантами объяснений является эстетическая теория вчувствования (и эквивалентная ей психологическая теория эмпатии). Согласно такому объяснению субъект переносит свои чувства, мечты, переживания на объект, при котором эти субъективные значения сливаются с объективными свойствами предмета, образуя неразличимое единство, в котором субъективное начало, по сути, превалирует, но которое нельзя уже назвать исключительно субъективным, поскольку эстетическими качествами оказывается наделен и объект.
  Еще один по своему переходный, субъективно-объективный вариант понимания природы эстетического связан с понятием видимости (кажимости) чувственно выраженной идеи. Этот вариант присущ системе объективного идеализма Г.Гегеля. Подобный вариант понимания эстетического двойствен, поскольку, с одной стороны дух - этот носитель идей - объективен, но в качестве самопознающего духа он и чувствующий субъект - это его, субъекта самопроявляемость задает специфику эстетического в качестве кажимости.
  2) Эстетическое объективно.
  В рамках это принципа высказывается две версии: Первая, восходящая к средневековому богословию, но воспроизводящаяся и в ХХ веке, состоит в том, что эстетические свойства (и особенно красота) - отображения и свидетельства божественного, проявившиеся в тварном мире - в мире, предуготовленном к боговоплощению, в котором духовное и материальное соединяются в высшем совершенстве.
  Вторая версия, так называемая «природническая», нацелена на то, чтобы обосновать эстетические качества как свойства самой природы. Прежде всего, под этими свойствами подразумевается мера организованности естественного бытия, собственное совершенство, присущее как неживой природе, так и жизни. Эта мера организованности связана с концентрацией информации, с негэнтропийными, противоположными инерциальному распаду явлениями, имеющими место в мире. В современной науке эта объективная мера бытийного совершенства связывается с синергетическими - самоорганизующимися - процессами появления порядка из хаоса, имеющими место как в живой, так и в неживой природе. Эстетическое же чувство, согласно этой версии - только реагирует на соответствующие, близкие к структурно-функциональному совершенству состояния природы.
  Еще один переходный - в данном случае природно-социальный - вариант представляет собой психоаналитическая версия, предложенная З. Фрейдом и ставшая популярной как наиболее простое, даже можно сказать, вульгаризирующее, объяснение удивительного явления эстетического. В объяснительной конструкции психоанализа сочетаются и субъективизм, усматривающий во всех проявлениях эстетического удовольствия, созерцательного устремления и художественного творчества инстинктивную основу человеческих желаний (З.Фрейд выделял главным образом сексуальные желания), и мотив природной обусловленности, ведь все эти желания-первопричины встроены самой природой и бессознательны. Здесь присутствует и социальный детерминизм, так как естественные желания только под действием общества и регулируемого им сознания человека из простых низменных влечений возвышаются (сублимируются) до эффектов духовно-творческого порядка. Впрочем, как раз механизм этого возвышения, при котором явления сознания рождаются из бессознательного, кажется наиболее уязвимым в логико­философском отношении, хотя и подлежит по-своему понятному психологическому описанию. (Но все же при изучении теории З.Фрейда не вполне ясно, как человек может ощущать красоту всего окружающего мира и творчески претворять самые разные идеи, если его базовые желания сфокусированы преимущественно в одной сексуальной сфере).
  3) Версия социальная («общественническая») состоит в том, что эстетические качества в самой природе не признаются - они появляются как социально-значимые смыслы. Красота золота не в его природных качествах как таковых, а прежде всего в том значении ценности, которое оно имеет в социально-экономической жизни и которое переносится на то впечатление от облика этого металла или изделий из него, которые кажутся поразительно эффектными - красивыми. Эстетическая ценность порядка, симметрии, ритмичности - это обобщенное отображение ценности удовольствия от получаемой практической пользы, обобщенно преображенной в автономную ценность удовольствия вообще. Эстетическая ценность, согласно этой теории, рождается из практической пользы. Многие эстетические категории исключительно социальны по своему содержанию: трагическое, комическое и другие. Искусство же это форма сознания, не просто отражающая социальную действительность, но несущая идеологическую и даже политическую функцию. Такая теория, характерная отчасти для русской общественной мысли 19 в. (социальный мотив был характерен для эстетических взглядов Н.Г. Чернышевского, писавшего об объективной красоте действительности, оценка которой зависит от социальных условий жизни, от представлений о жизненном идеале, присущих разным слоям общества), но была наиболее полно выражена в марксистской эстетике советского времени.
  Наряду с некоторыми убедительными доводами слабым звеном аргументации в этой теории была декларация появления специфически эстетической ценности из утилитарной потребности - декларация, как кажется, логически не строгая. Эта теория была чревата и тревожными практическими последствиями: социальная идеологизация и политизация представлений об искусстве вела к насильственному обеднению и извращению художественной жизни, к сведению ее в узкую плоскость воспевания власти и отстаивания политико-идеологических установок.
  Вообще-то данную версию можно рассматривать как логически усложненную модификацию субъективистской: речь здесь идет только не об индивидуальном, а о социальном, коллективном субъекте. Таким образом, объективность этой версии объяснений природы эстетического относительна.
  4) Четвертую версию, в свою очередь, можно считать развивающей принципы объективности эстетического. Хотя это развитие позволяет интегрировать и возможности, которые открывала в понимании природы эстетического и субъективистская теория. Дело в том, что самого субъекта можно рассмотреть не только как субъективность, но и как нечто объективное, более того, как центр, к которому стягивается и вся связанная с ним внешняя объективность. Но тогда субъекта надо считать не противостоящей объективности инстанцией, а одной из конструктивных возможностей бытия в его развертывании - субъектностью. Точнее, уже не бытием с присущими ему устойчивыми свойствами, а событием с его открытыми горизонтами творчества, с его новизной, с его несводимостью ко всему имевшемуся бытию, которое вот по-новому слагается в этом событии. Саму субъектность, само сознание надо связать с рефлексивной формой его слагания, с его динамично возникающей смыслообразующей целостностью. Субъектность - это особое качество осознающего, смыслообразующего (переосмысляющего) события, обновляющего бытие. В этом смысле это событие так же объективно, как и та объективность, что по- новому преобразуется в нем. Оно только выражает свой новый уровень конструктивности бытия, охватывая и переустраивая (переосмысляя) его. Оно не сводится к внутреннему миру сознания - оно слагает новую целостность для всего внешнего мира, охваченного им - связывает этот мир в узел нового события. И только стягивание этого узла - это информационный процесс, проходящий внутри человеческого переживания, там, где все стороны события даны концентрированно, с прозрачной ясностью, там, где впервые схватывается новый смысл, распространяющийся затем и на внешние составляющие осознанного.
  В логике события растворяются и снимаются противостоящие друг другу субъект и объект, ибо эта логика вообще не предусматривает устойчивого бытия самого по себе - субъектность в ней складывается, объективность связывается и свершается. Ведь в этой логике не столько событие происходит в данном бытии, сколько бытие проявляется как результат события (как мир в целом, например, проявляется не сам по себе, как он есть, а как результат события чудесного миротворения).
  Это логика грядущего, появления, свершения, исчезновения и сохранения (как следа события). Событие - это в большей степени перспектива времени, нежели пространства.
  Но при этом и бытие, оставляющее устойчивый след, тоже вписывается в событие. Это сохраняющееся свершенное - объектный мир природы, освоению которого соответствует знание, память, рациональное мышление, наука, стереотипный обыденный опыт. Это знание позволяет предусматривать условия событий, проецируясь на настоящее и будущее. Но ведь известно, что, несмотря на знание условий, само будущее как таковое непредсказуемо - это всегда нечто другое по отношению к уже свершившемуся прошлому.
  Это невидимый исток нового, еще не бывшего бытия, который постигается с помощью веры, надежды, мистического ощущения грядущего, характерных для религии.
  Эстетическая же интуиция имеет дело с самим вот сейчас складывающимся настоящим - с этим чудесным мгновением вдруг удивительно складывающегося явления - с этим озарением (аурой) проступающего смысла. Эстетическое это именно феномен увлекательного настоящего, мимо которого всегда проскальзывает прогнозирующий и проектирующий разум и которое слишком эфемерно, ненадежно для ищущей абсолютной опоры веры. Привычка и нарочитый повтор делает эстетическое явление скучным, теряющим увлекательная обаяние. Новизна, в том числе и долгая новизна поразительных в этом отношении шедевров - вот качество эстетического события. Его качество - откровенное сейчас. Эстетическое это переживание чуда смыслообразующего настоящего - смыслообразования в фазе живого настоящего, еще не завершенного появления, способного оживать и в удачном художественном свершении. В этом и причина быстро меняющихся стилей, вечное перемещение художественного внимания, смена художественных проблем, взглядов, вкусов, моды.
  Сделать чудесное мгновение вечностью - притягательная поэтическая мечта. «Остановись мгновенье, ты прекрасно», говорит устами Фауста И. Гете. Но здесь имеется в виду не умерщвляющая остановка-прерывание, а, скорее, вечное продолжение этого события - события в его эстетически чудесной сложенности и не завершенности, события в его вечной жизни.
  Именно для эстетического феномена логика события наиболее важна, именно эстетическое открыто событийно. Ведь сознание на гранях рационального и мистического упирается в бытие; само трепетное событие как таковое на его онтологических гранях прошлого и грядущего уже онтологически «твердо» - незавершенное событие настоящего все же переходит здесь в прочное бытие. С одной стороны, это бытие реального (постигаемого рационально), с другой стороны, бытие таинственно-божественного (постигаемого религиозно-мистически). Именно незавершенное событие настоящего в его живой смыслообразуемости и, соответственно, в его жизни и в его осознаваемости несет в себе природу эстетического.
  Искусство - эта самая презентативная сфера эстетических явлений - живет в логике возможного. Ей соответствует онтология появления (появления возможностей), органика развития (игра возможностей), но ей претит окончательная и незыблемая вероятность реального, ему претит механический детерминизм раз и навсегда сложившихся связей. Искусство не оттиск самой реальности, оно правдоподобно, а еще в большей степени оно фантазийно, то есть организует свою образную сферу как спектр еще только складывающихся возможностей.
  Субъективно ли эстетическое явление? Нет, оно объективно, если понимать объективность не как объект, а как событие (в структуру которого вписываются и объекты). Но верно, эстетическое явление проявляет событие в такой его фазе, которая схватывается именно субъектом - осознающим носителем вот-настоящего - этого моего вот-теперь - того, что я только и чувствую собственно своим. При этом сознание-событие это не просто отражение мира, это и продолжение его, только, конечно, не вещь среди вещей, а именно событие, собирающее в себя многие события. Эстетическое же сознание это как раз как бы самая середина такого смыслообразующего события - это чудесное сейчас, насколько его можно заметить и осознать.
  Природа эстетического - это, таким образом природа все прибывающего (и исчезающего) мига обновления. Заметим, мироздание не ограничивается природой и социумом, ведь мир постоянно обновляется, особенно интенсивно благодаря человеческому сознанию. При этом природническим взглядам можно возразить: это совершенство природы, совершенство объективного мира еще не есть эстетическое событие, но только предпосылка к нему. Подлинную и полную свершенность все «совершенствам» мира дает человеческое сознание - самое совершенное из всего, что есть в мире - человеческое сознание в состоянии особого смыслообразующего события, способного вобрать и претворить в это событие и явления мира, собственно в сознании и становящиеся эстетическими явлениями. Но сознание должно пониматься тогда онтологически - именно как событие, порождающее новую бытийную целостность, отраженную, а точнее предчувствуемую в феномене смысла - в смыслообразовании как проявлении нового события.
  Впрочем, не всегда эстетическое событие означает появление бытийной целостности: в 20 веке в сферу эстетического вошли и категории негативного, деструктивного ряда - абсурд, ужас, шок, жестокость, непристойное, омерзительное - причем не в качестве антиэстетического, а в качестве особых волнующих созерцаний. Возможно ли это? Возможно, и именно если не сводить эстетическое к совершенству, а связывать его с событием, волнующе открытым в его настоящем. Событие вообще не всегда означает свершение, оно может быть и эфемерной случайностью без конструктивного результата (аналог акции или хепенинга в художественно-эстетической практике авангарда), но и деструктивным, разрушительным событием, поражающим как раз онтологической неприемлемостью и увлекающей своей негативностью и абсурдом. Но во всех данных случаях это событие - эстетическое событие - поразительно; если его и нельзя назвать чудесным, то можно назвать чудовищным - это событие, необычное, выходящее из разряда обыденного и впечатляющее сознание своей огромной экспрессивной нагрузкой. Впрочем, будем делать разницу между чудесным и чудовищным эстетическими событиями: пафос первого очистительно-целителен, пафос второго - патологичен. И еще одна оговорка: границу между тем и другим провести трудно, каждый, возможно, проведет ее по-своему. Эстетическое событие, таким образом, скользяще-рискованно - оно может обернуться в онтологической перспективе как счастливым свершением, так и экзистенциальным провалом, а в гносеологической проекции как предчувствием истины, так и обольстительной игрой человеческой доверчивостью.

 
© www.textb.net