Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


5.3. Биомедицинская этика

  В структуре прикладной этики биомедицинская этика занимает особое место. Будучи самостоятельной отраслью этики, современная биомедицинская этика отличается от биоэтики, являясь ее составной частью.
  Термин «биоэтика» впервые ввел в научный обиход известный онколог-исследователь из Университета штата Висконсин (США) Ван Рансселер Поттер (1911 - 2001) в 1969 г. Вводя данное понятие, он подчеркивал, что биоэтика должна стать новой дисциплиной, соединяющей в себе биологические знания и познание системы человеческих ценностей.
  Биоэтика, во-первых, рассматривает проблемы ценностного характера, свойственные всем профессиям, связанным с живой природой (биологов, медиков и смежные с ними); во-вторых, она распространяется на все биомедицинские исследования вне зависимости от того, имеют ли они прямую связь с лечением больных; в-третьих, она включает в себя социальные вопросы, связанные с контролем за популяционными процессами; в-четвертых, она касается проблем существования животных и растений, соблюдения экологических требований; в-пятых, биоэтика ориентирована на процессы принятия решений и поэтому является сферой оценки практического действия.
  Вместе с тем современная биомедицинская этика отличается и от традиционной медицинской этики, которая является профессиональной этикой. Преобладающее внимание она уделяет правам и обязанностям врача по отношению к пациентам, а также нормативному регулированию взаимоотношений между медицинскими работниками.
  Предметом биомедицинской этики является нравственное отношение общества в целом и профессионалов-медиков в особенности к Человеку - его жизни, здоровью, смерти; она выдвигает на первый план защиту жизни и здоровья человека.
  Принципами биомедицинской этики являются следующие:
  - принцип «не навреди»;
  - принцип «делай благо»;
  - принцип уважения автономии пациента;
  - принцип справедливости.
  Начальные формы биомедицинской этики, основанной на врачебной этике, восходят к знаменитой «клятве Гиппократа» - древнегреческого врача V - IV вв. до н.э. Клятва обосновывала нравственность поведения врача, исходя из принципа блага пациента (поскольку врач в своих действиях всегда руководствуется благом больного, постольку то, что он предписывает, не должно нуждаться в каких-либо других санкциях, в том числе и со стороны больного).
  Биомедицинская этика опирается на фундаментальные положения экологической этики и биоэтики, но, прежде всего - на те общечеловеческие ценности, которые выработаны обществом в процессе всей его жизнедеятельности, но имеют особый смысл и специфику в медико-биологической деятельности. Первостепенное значение для биомедицинской этики имеет тема отношения к жизни и смерти человека, и поэтому к числу ее наиболее острых и актуальных проблем относятся: проблема аборта, эвтаназии, пересадки человеческих органов и тканей, генной инженерии, клонирования человека и др.
  Моральные проблемы искусственного аборта. Право человека на жизнь - это право, распространяющееся на все этапы его бытия - от зачатия до смерти. Именно с этой позиции следует рассматривать непрекращающиеся споры по поводу искусственного прерывания беременности - абортов.
  Абортом называется всякое прерывание беременности; основные моральные проблемы связаны с искусственно вызванным абортом. Во многих странах мира общественность проявляет повышенное внимание к этому вопросу. При этом озабоченность вызывают как медицинские последствия абортов (материнская смертность и бесплодие), так и морально­правовые - проблемы его допустимости на разных сроках беременности и законодательной регламентации.
  Аборт относится к числу старейших проблем медицинской этики, философии, психологии, юриспруденции, теологии. Еще в Древней Греции Клятва Гиппократа запрещала врачу прерывание беременности. В эпоху раннего христианства аборт отождествлялся с убийством человека. В Средние века уничтожение плода каралось смертной казнью. В 1649 г. в России была введена смертная казнь за аборт; отменена она была столетие спустя.
  В 1852 г. Парижская медицинская академия этически оправдала аборт ввиду большого количества материнских смертей после кесарева сечения.
  Однако через несколько лет (во второй половине XIX в.) руководство Американской медицинской ассоциации выступило за запрещение аборта на том основании, что плод представляет собой живое существо с момента зачатия, а не с момента появления ощущаемых матерью движений его тела. Исследования показали, что сердцебиение возникает у плода на 18-й день после зачатия, на 21-й день у него имеется замкнутая система кровообращения, на 40-й день можно обнаружить электрические импульсы головного мозга, на 6-7-й неделе плод начинает самостоятельно двигаться. Поэтому аборт, даже в самом начале беременности, является убийством плода. В итоге к 1880 г. аборты в США, если речь не шла о случаях спасения жизни женщины, были запрещены. Принятые тогда законы в основном сохранялись до 60-х гг. XX в.
  В дореволюционной России четко различались разрешенный законодательством аборт, производимый врачом с целью спасения жизни женщины, и аборт, производимый самой женщиной или каким-либо посторонним лицом с преступной целью прекращения беременности. Принадлежность лица, производящего криминальный аборт, к медицинской профессии (сюда относились и повивальные бабки) считалось отягчающим обстоятельством.
  В XX в. в дискуссию о допустимости абортов активно включились феминистские движения, выступившие за «право женщины решать, когда она будет матерью, как часто и при каких обстоятельствах».
  Первым государством, легализовавшим в 1920 г. «аборт по просьбе», была Советская Россия. Это была мера, направленная в первую очередь против криминальных абортов. Но затем, в течение нескольких десятилетий в бывшем СССР сформировалась своеобразная «абортная культура», которая привела к тому, что в массовом сознании постепенно сложилась недооценка собственно моральных аспектов аборта. В результате сегодня наша страна стоит на одном из первых мест в мире по количеству производимых абортов.
  Решение проблемы аборта многие специалисты ставят в зависимость от ответа на следующие группы вопросов:
  1. С какого момента живое существо начинает признаваться человеком, обладающим определенным набором прав, прежде всего, правом на жизнь?
  2. Имеет ли в данном случае ограничения заповедь «Не убий!»? Если «да», то каковы они?
  3. Каков моральный и социальный статус тех живых существ, которые еще не признаются в качестве человеческих?
  В зависимости от ответов на эти вопросы традиционно выделяются три главные позиции: либеральная, умеренная и консервативная.
  Сторонники первой, «либеральной» точки зрения, подчеркивают и доказывают право женщины на контроль над собственным телом, и склонны рассматривать аборт почти как то же самое, что отделение кусочка ткани от организма женщины. Поэтому отстаивается тезис, что аборт является допустимым с моральной точки зрения. Доказывается также, что плод может считаться человеком и иметь право на жизнь только тогда, когда он способен жить вне организма матери. Следовательно, когда он не может существовать вне материнского организма, он не признается человеком и правами не обладает. Такой плод может быть использован и в научных, и в медицинских целях.
  Для «умеренной» точки зрения характерно представление о том, что превращение зародыша (с момента оплодотворения яйцеклетки до 8 недель беременности развивающийся организм принято называть «эмбрионом», а от 8 недель до рождения - «плодом») в человеческую личность осуществляется постепенно в процессе развития от зачатия до рождения.
  В первые три месяца объем прав у плода минимален, и их могут «превысить» социальные или экономические интересы матери. В последние три месяца объем прав плода уже значителен, и интересы матери могут «превысить» право плода на жизнь только при наличии прямой угрозы для ее жизни. Принятие решения о правомерности аборта наиболее сложно во втором триместре. Здесь меньше всего согласия по поводу «взвешивания» прав матери и плода. Поскольку плод уже обладает некоторым объемом человеческих прав, то аборт может квалифицироваться как «убийство невинного». Поэтому требуются дополнительные аргументы для оправдания подобной практики.
  Согласно «консервативной» точке зрения аборт, даже на самой ранней стадии развития зародыша, является лишением жизни невинного человеческого существа, то есть прямым умышленным убийством, и поэтому во всех случаях должен быть запрещен законом и недопустим с моральной точки зрения. Зародыш с момента зачатия рассматривается как личность, и, естественно, никакого недочеловеческого его состояния консервативной позицией не признается и его статус не обсуждается. В рамках общего консервативного понимания существует ультраконсервативная позиция, запрещающая любой аборт в любом случае. Более умеренный консерватизм признает право на аборт при наличии прямой угрозы для жизни женщины или в тех случаях, когда беременность является следствием насилия или инцеста. Консервативная позиция в целом характерна для всех религиозных конфессий.
  Проблема эвтаназии. Право человека на смерть не менее значимо, чем его право на жизнь. Реальным носителем этических проблем, связанных с правом человека на достойную смерть, выступает эвтаназия.
  Термин «эвтаназия» образован от имени древнегреческого бога смерти Танатоса и был предложен в XVII в. Английским философом Ф. Бэконом для обозначения легкой, не сопровождающейся агонией, безболезненной смерти. Речь идет о «благой смерти», т.е. когда смерть воспринимается как благо (как избавление от тяжких, мучительных и бессмысленных страданий). Эта проблема касается отношения к безнадежно больным людям: допустимо ли с нравственной точки зрения способствовать смерти неизлечимо больного пациента, если дальнейшее его существование не сулит ему ничего, кроме мук или полной бессознательности? Поскольку и смерть, и невыносимые страдания являются злом, в решении данной проблемы речь идет о выборе «меньшего зла».
  Необходимость такого выбора возникает, как правило, в следующих типичных ситуациях:
  - когда сознание пациента необратимо утрачено;
  - когда больной испытывает такие сильные боли, что врачи вынуждены с помощью медикаментов держать его в полубессознательном состоянии;
  - когда это новорожденный с неустранимыми анатомическими дефектами, исключающими возможность сознательного существования в будущем.
  Сегодня, когда в связи с достижениями науки и техники возможна ситуация бесконечно долгого продления жизни большому количеству неизлечимых больных, а, следовательно, продления их мучений и страданий, эта проблема приобретает особенно актуальное значение.
  Сейчас проблема допустимости эвтаназии решается в зависимости от того, о каком ее виде идет речь. Во-первых, по наличию или отсутствию согласия пациента эвтаназия разделяется на добровольную и принудительную. Во-вторых, различаются эвтаназия активная (когда жизнь больного пресекается предоставлением или введением ему мгновенно убивающего препарата) и пассивная (предполагает неучастие врача в поддержании жизни умирающего больного).
  Принудительная активная эвтаназия не является проблемой для биомедицинской этики, так как она почти не отличается от умышленного убийства и осуждается как профессиональными медиками, так и широкой общественностью (причем, по данным социологических опросов, врачи намного более негативно относятся к эвтаназии, чем население в целом). По нравственному смыслу к этому виду эвтаназии близко примыкает и принудительная пассивная эвтаназия. Поведение в этих случаях отличается только по содержанию действий, а не по намерениям.
  Самые горячие споры ведутся вокруг допустимости добровольной эвтаназии. С 1992 г. добровольная активная эвтаназия разрешена в Голландии, где только в течение первых пяти лет таким путем было умерщвлено более 16 тыс. пациентов. По данным Американской медицинской ассоциации, большая часть больных, умирающих в больницах США, уходят из жизни добровольно с помощью медперсонала. Считается, что негласно существует подобная практика и в России. При этом активная эвтаназия безоговорочно осуждается как в нашей стране, так и во многих других странах.
  Более терпимым является отношение к добровольной пассивной эвтаназии, например, отключение по просьбе больного жизнеподдерживающей аппаратуры. В Швеции и Финляндии пассивная эвтаназия не считается противозаконной. Но некоторые специалисты по биомедицинской этике подчеркивают относительность нравственного различия между этими формами.
  Те, кто выступают в защиту эвтаназии, обычно обосновывают свою позицию следующими доводами:
  1. Жизнь имеет смысл лишь в том случае, когда в ней в целом присутствуют положительные эмоции. В том же случае, когда жизнь представляет собой бесконечную цепь мучительных страданий, оправдана эвтаназия. Контрдовод: даже плохая, мучительная жизнь есть благо, она лучше отсутствия жизни; кроме того, существуют эффективные болеутоляющие средства.
  2. Человеку должно быть предоставлено право самоопределения, вплоть до того, что он сам может выбирать, продолжать ему жизнь или оборвать ее. Контрдовод: осуществление эвтаназии предполагает участие медработника, - а он тоже имеет право выбирать и, более того, отказаться от участия в эвтаназии. Во-первых, она противоречит одному из пунктов нравственного кодекса врачей (клятве Г иппократа), где сказано, что врач обязуется бороться за жизнь больного при любых обстоятельствах; и, во-вторых, окажется для него непосильным моральным и психологическим грузом.
  3. Человек имеет право быть альтруистом (имеется в виду то, что с помощью эвтаназии: во-первых, больной сможет сберечь те финансовые средства, которыми могли бы воспользоваться его родные; во-вторых, усилия и ресурсы, которых требует его лечение, могли бы быть направлены тому, кому действительно можно помочь). Контрдовод: из этого не следует, что нужно отказывать в таком же праве на альтруизм другим людям - близким, медперсоналу и т. д.
  4. «Экономический»: лечение и содержание обреченных отнимает у общества немало средств, которые можно было бы, узаконив эвтаназию, использовать более рационально. Контрдоводы: 1) моральные проблемы не могут выражаться экономическими категориями; 2) такая аргументация близка с нацистскими проектами по «оздоровлению нации»; 3) при широком введении активной эвтаназии реальная экономия была бы исчезающее малой.
  Аргументы противников активной эвтаназии:
  1. Активная эвтаназия есть покушение на непреходящую ценность, которой является человеческая жизнь. Эта ценность глубоко укоренена не только в религии, но и в культуре, и является очень веским моральным требованием, в том числе и для атеистов. Поэтому легализация какой-либо практики уничтожения человеческих жизней чревата глубочайшим потрясением всего нормативно-ценностного порядка.
  2. Возможность диагностической и прогностической ошибки врача. Осуществление активной эвтаназии в каждом случае требует независимого подтверждения первоначально установленного диагноза и прогноза.
  3. Возможность появления новых медикаментов и способов лечения. Нередко неизлечимо больные люди ищут последнюю возможность в обращении к «нетрадиционной» медицине и находят в ней избавление от своих недугов.
  4. Риск злоупотреблений со стороны персонала (например, медики, дорожа репутацией и борясь за хорошие профессиональные показатели, будут стараться избегать лечения безнадежных больных) и родственников (которые могут желать смерти больному по причине наследства).
  Многие специалисты по биомедицинской этике сходятся во мнении, что эвтаназия в любой форме остается нравственным злом, и считают более перспективным развитие хосписов - учреждений, берущих на себя заботу о смягчении страданий безнадежно больных. Единственно верного решения, подходящего для всех случаев жизни, быть не может, так как нравственные ценности альтернативны: ценность сохранения жизни может противоречить ценности человеческого достоинства.

 
© www.textb.net