Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


3.3. Возвышенное и низменное

  «Возвышенное» - это эстетическая категория, концентрированно выражающая сущность значительных событий и явлений, вызывающих у человека особое эстетическое чувство, связанное с уважением, восхищением, радостью. «Возвышенное» обозначает все то, что в окружающей действительности, человеческой жизни, искусстве превосходит обычные человеческие масштабы и возможности, что поражает и удивляет своим величием и грандиозностью, что порождает мысли о непреходящих ценностях и безграничности мира.
  Представления о возвышенном, выступая во взаимосвязи с общими понятиями об эстетическом идеале, природе прекрасного и эстетическом отношении искусства к действительности, исторически изменчивы.
  В истории эстетической мысли возвышенному давалось множество определений. Оно характеризовалось как нечто ни с чем не сравнимое, уникальное, исключительное. Иногда оно приравнивалось к ужасному, подавляющему волю человека. Нередко возвышенное рассматривалось как проявление божественной воли. Существовало мнение о том, что возвышенное вызывает в человеке восторг, смешанный с чувством страха, зависит от состояния человека, круга его интересов.
  Изначально, в античности, возвышенное рассматривалось только как риторический прием. Именно таким образом употребляет это понятие ритор Псевдо-Лонгин в трактате «О возвышенном» (I в.), рассматривая проблемы возвышенного стиля, формы, фигуры. Согласно идеям Псевдо-Лонгина, возвышенное приближает человека к величию божества, запечатлевает людей в памяти и дарит им бессмертие.
  Интересную теорию возвышенного предложил Эдмунд Бёрк в работе «Философское исследование о происхождении наших идей о возвышенном и прекрасном» (1757). Как утверждал Э.Бёрк, человеку свойственно испытывать три состояния: безразличия, страдания и наслаждения. Соответственно, «безразличие», «страдание», «наслаждение» - это простые понятия, не поддающиеся дальнейшему определению. Человек может обнаружить каждое из этих состояний без всякой мысли о его отношении к чему-либо. Именно эти простые, изначальные состояния, а также их комбинации, лежат в основе всех эстетических восприятий человека. Источником возвышенного выступает то, что производит «сильнейшее волнение, которое способна испытывать душа». Чувство возвышенного, с точки зрения Э.Бёрка, сочетает в себе страдание и наслаждение. Оно возникает от предмета или явления, которое способно вызвать представление о страдании или опасности. При этом возникает и чувство наслаждения от величия этого предмета или явления. Однако чувство страдания превосходит наслаждение по силе воздействия. «Все, что каким-либо образом устроено так, что возбуждает идеи неудовольствия и опасности, другими словами, все, что в какой-либо степени является ужасным или связано с предметами, внушающими ужас или подобие ужаса, является источником возвышенного». В сочетании страдания и наслаждения заключается особенность восприятия возвышенного, отличающая его от восприятия прекрасного: в прекрасном есть лишь всепоглощающее чувство наслаждения, к которому не должно примешиваться никакое страдание. В силу этого Э.Бёрк находил «разительный контраст» между прекрасным и возвышенным, которые противоречат друг другу.
  Теория Э.Бёрка оказала существенное влияние на идеи о возвышенном И.Канта, выраженные в раннем трактате этого немецкого философа «Наблюдения над чувством прекрасного и возвышенного» (1764), а также в его «Критике способности суждения» (1790). Кант сравнивает прекрасное и возвышенное. По его мнению, если красота сама по себе составляет предмет удовольствия, то удовольствие от восприятия возвышенного не может возникнуть без работы разума: «Возвышенное в собственном смысле слова не может содержаться ни в одной чувственной форме и относится лишь к идеям разума». Есть и другие важные отличия: прекрасное всегда связано с четкой формой воспринимаемого явления, а возвышенное обнаруживается и в бесформенном, безграничном, неизмеримом; прекрасное может быть и малым, но возвышенное всегда должно быть значительным; прекрасное привлекает, а возвышенное привлекает и отталкивает одновременно (волнует). По мысли Канта, восприятие возвышенного вызывает определенное эмоциональное волнение, которое возникает при созерцании объектов, размеры и сила которых превосходят привычную человеку меру. Возникающие у человека чувства при восприятии возвышенного предполагают преодоление страха перед тем, что таит в себе опасность и несоизмеримо с человеческими возможностями, а также моральное удовлетворение по поводу этого преодоления. Кант замечает, что «чувство возвышенного требует настроенности души, которая близка к моральному». Возвышенное оказывается у Канта мерилом нравственности и тем самым тесно связывается с прекрасным, поскольку последнее «есть символ нравственно доброго». Таким образом, Кант показал сходство прекрасного и возвышенного, в отличие от Э.Бёрка, противопоставившего их. Нужно также отметить, что немецкий философ различал математически возвышенное и динамически возвышенное. Математически возвышенное определяется величиной воспринимаемого явления, направляющей нашу мысль на бесконечность. Динамически возвышенное обусловлено созерцанием невероятной силы природных явлений (вулканов, цунами, грозы, водопадов и т.п.), наблюдаемых из безопасного места. В этом случае воспринимающий субъект чувствует увеличение своих душевных сил, связанное с осознанием в себе способности сопротивления этим природным силам. Во всех случаях И.Кант акцентирует субъективную природу возвышенного.
  Г.В.Ф.Гегель в «Лекциях по эстетике» дает иную трактовку возвышенного, не соглашаясь с кантовским перенесением возвышенного исключительно в сферу субъективности души. Возвышенное представляется этому немецкому философу объективным содержанием духа, воплощающимся в определенных исторически сложившихся художественных формах. Возвышенное возникает как попытка выразить бесконечное, не находя в царстве явлений предмета, который бы оказался годным для этой цели. Возвышенное имеет онтологические основания, выражая содержание, укоренное в самой субстанции. Это содержание настолько глубоко и многогранно, что его невозможно выразить в конкретной чувственной форме. Исходный субстанциальный смысл и внешняя форма его выражения оказываются несоизмеримыми, что ведет к диалектическому снятию формы выражения содержанием: «Это формирование, которое само уничтожается посредством того, что оно истолковывает, так что истолкование содержания обнаруживается как снятие самого истолкования, - это формирование есть возвышенное». В искусстве возвышенное Гегель усматривает там, где художники стремятся выразить божественную субстанцию - в поэзии индийцев и персов, в иудейской священной поэзии, в средневековой готике, в христианских образах Рафаэля.
  Современная эстетическая мысль исходит из убеждения, что возвышенное обусловлено не только особенностями нашего восприятия определенных предметов и явлений, но является эстетическим свойством самих этих предметов и явлений, отображаемым эстетическим чувством человека.
  Возвышенное в природе связано с различными проявлениями величественности ее феноменов. Человек почтительно замирает перед покрытыми снегом горными вершинами, извержениями вулканов, девятым валом. Все это наполняет его чувством восхищения и величия, вызывает осознание огромных потенциальных, еще не освоенных сил природы. Вспомним, какое благоговейное восхищение пронизывает описания кавказской природы в поэтических произведениях М.Ю.Лермонтова:
  И над вершинами Кавказа
  Изгнанник рая пролетал:
  Под ним Казбек, как грань алмаза,
  Снегами вечными сиял,
  И, глубоко внизу чернея,
  Как трещина, жилище змея,
  Вился излучистый Дарьял,
  И Терек, прыгая, как львица
  С косматой гривой на хребте,
  Ревел, - и горный зверь и птица,
  Кружась в лазурной высоте,
  Глаголу вод его внимали...
  Воспринимая возвышенное в природе, человек отдает себе отчет в грандиозности природной мощи, которая способна вырваться из глубин и принести с собой разрушение, боль, смерть. Эта мощь значительно превосходит возможности человека. Вероятно, именно поэтому Э.Бёрк так настаивал на непременном чувстве страдания, которое должно примешиваться к чувству восторга и восхищения при восприятии возвышенного. Вот как описывает это примешивающееся к положительным эмоциям чувство опасности и страха известный вулканолог Гарун Тазиев: «30 августа 1976 года исполнилось ровно двадцать восемь лет, пять месяцев и двадцать восемь дней с того момента, как мне впервые открылось грандиозное зрелище извержения вулкана, и я на себе ощутил, какую опасность оно таит для чересчур ретивого наблюдателя. Зрелище приворожило меня тогда раз и навсегда, вулканология стала делом моей жизни, и следующую треть века я носился по свету от одного извержения к другому. Мне довелось побывать во множестве кратеров, наблюдать несчетное число взрывов и лавовых потоков, видеть растущие на глазах конусы и огненные озера, смотреть, как из ревущих жерл вырываются фонтаны магмы и струи раскаленных газов. И чем больше я наблюдал, тем больше я убеждался в своенравности характера этого поразительного природного явления».
  Удивительное смешанное чувство наслаждения и, вместе с тем, опасности, возникающее при восприятии грозящих человеку гибелью явлений, прекрасно описал А.С.Пушкин:
  Есть упоение в бою,
  И бездны мрачной на краю,
  И в разъяренном океане,
  Средь грозных волн и бурной тьмы,
  И в аравийском урагане,
  И в дуновении Чумы.
  Все, все, что гибелью грозит,
  Для сердца смертного таит
  Неизъяснимы наслажденья -
  Бессмертья, может быть, залог!
  И счастлив тот, кто средь волненья
  Их обретать и ведать мог .
  Созерцание возвышенного в природе может вызывать различные по силе эмоциональные состояния. Действительно, Ниагарский водопад и извержение Везувия способны породить различные эмоции, поскольку обладают разной степенью опасности для наблюдающего их человека. Возвышенное может характеризоваться в большей или меньшей степени как подавляющее или как возвышающее человека.
  Возвышенное достаточно часто бывает связано с преобразующей природу деятельностью человека. Восторг и восхищение в этом случае будут вызывать возможности человека и его мощь. Грандиозные стройки, великие технические сооружения, географические открытия - все это возвышенное, связанное с активностью человека. В этом случае оно является выражением красоты человеческого подвига, его физических, нравственных, творческих возможностей.
  Одной из форм возвышенного является героическое. Как замечает М.С.Каган, «наиболее ярким проявлением возвышенного характера становится героическое, какими бы идеальными побуждениями ни вдохновлялся идущий на подвиг человек - патриотическими, гражданственными, религиозными, нравственными: героическими личностями были Суворов и Пестель, героический характер имеют и созданные народной фантазией мифические Прометей и Христос, героическими было не только поведение Тараса Бульбы и Тиля Уленшпигеля, но и шекспировских Ромео и Джульетты...». Героическое выражается в совершении отдельной личностью, народом, классом, социальной группой выдающихся общественных поступков, отвечающих потребностям исторического развития и требующих напряжения всех нравственных и физических сил, мужества, стойкости, самопожертвования во имя общечеловеческих ценностей. Героические действия определяются величием тех задач, которые ставит перед собой человек. «Героизм - это борьба не за личные, а за общественные интересы» . Именно поэтому требующее даже самого высокого напряжения сил преступление никогда не будет считаться героическим поступком. История хранит для нас имена героев, защищавших свое отечество или прогрессивные общественные идеалы. Это братья Тиберий и Гай Гракхи, погибшие в борьбе с римской сенатской знатью, Жанна д’Арк, возглавившая борьбу французского народа против англичан, Уот Тайлер, руководивший крупнейшим в средневековой Англии восстанием, Франсиско Миранда, ставший одним из руководителей Войны за независимость испанских колоний в Америке, Алексей Маресьев, доказавший возможность после ампутации ног вернуться к летной работе и сражаться с фашистскими захватчиками. Список этот можно продолжать и дальше. Героические подвиги нередко требуют самопожертвования и связаны с трагической развязкой. Тем не менее, трагизм героического действия всегда имеет оптимистическую окраску, т.к. даже сама смерть героя оправдана торжеством дела и идеи, ради которых он погиб (о трагическом более подробно будет сказано немного ниже).
  В искусстве наиболее распространенной формой раскрытия героического является создание образа героя, либо собирающего лучшие героические черты народа (таковы, например, герои русских былин), либо олицетворяющего подвиги реальных исторических личностей (к примеру, маркграф Роланд (Хруодланд), префект Бретонского маркграфства, стал героем эпоса «Песнь о Роланде», а Алексей Маресьев - героем книги Б.Полевого «Повесть о настоящем человеке»). Так, в «Песне о Роланде» личность героя отличается необыкновенным благородством и возвышенными представлениями о гражданских обязанностях. В преддверии битвы с маврами Роланд говорит:
  Ну что же, слава Богу!
  За короля должны мы храбро биться:
  Обязан каждый витязь за сеньора
  Терпеть лишенья, раны, холод, зной,
  Жалеть не должен кровь свою и тело!
  Товарищи! Сплеча рубите мавров,
  Чтоб песнь о нас позорную сложить
  Не мог никто. Всевышний не за мавров;
  Ведь наше дело правое, святое,
  Худой пример я не подам, друзья!
  В целом же возвышенное в искусстве достаточно часто выражается в показе лучших человеческих помыслов, того воодушевления, которое они вызывают. Как правило, наиболее удачное отображение возвышенного в художественных произведениях достигается не путем изображения внешних сторон тех явлений социальной жизни, которые воспринимаются человеком как возвышенное, а путем анализа мотивов или непосредственного показа действий героев. К такому анализу часто прибегает А.Пушкин в поэме «Полтава», М.Лермонтов в поэме «Мцыри», Н.Островский в романе «Как закалялась сталь».
  Великолепным образцом возвышенного в архитектуре является Реймский собор, который в течение трехсот лет строили замечательные французские зодчие (Жан д’Орбэ, Жан де Лу, Бернар из Суассона, Робер де Куси). Построив собор в Реймсе, мастера создали апофеоз таланту и воле человека, заставив грубый, инертный камень вздыматься в небо и жить жизнью человеческих чувств. Вот что писал об этом архитектурном шедевре замечательный отечественный историк искусства Г.А.Недошивин:
  «При первом же взгляде на фасад собора бросается в глаза единая устремленность архитектурных форм ввысь. Здание как бы растет из земли, вздымается ярус за ярусом, повторяясь множеством остроконечных арок, треугольных крутых фронтонов, тонких вытянутых колонок, пирамидальных острых шпилей, «фиалов». Глаз увлекается потоком масс, как бы потерявших тяжесть и в стремительном ритме летящих в небо».
  В христианском искусстве, в том числе в католической и православной храмовой архитектуре, эстетика возвышенного господствует практически безраздельно. Грандиозные готические соборы с вертикально устремленной архитектоникой - с пирамидальными силуэтами, вознесенными в небо башнями, стрельчатыми арками - выражали устремленность человеческого духа к нравственным ценностям, к «горнему» миру. Особую роль выполняли в готической архитектуре витражи, преобразовывавшие внутренне пространство храма: цветные, мерцающие блики, падающие от витражей на стены и колонны, сообщали камню воздушность, неземную призрачность, обращая человеческую душу от мира земного к миру высших истин. Реальное соседствовало с сакральным и в архитектонике православного крестово-купольного храма. Как писал русский философ П.А.Флоренский (1882-1937), «пространственное ядро Храма намечается оболочками: двор, притвор, самый Храм, алтарь, престол, антиминс, чаша, Святый Тайны, Христос, Отец. Храм. есть лестница Иакова. И от видимого она возводит нас к невидимому, но весь алтарь, как целое, есть уже место невидимого, область, оторванная от мира, пространство не- отмирное. Весь алтарь есть небо: умное, умопостигаемое место.».
  Изображение возвышенного в искусстве, будь это возвышенные явления природы, героические поступки или возвышенные помыслы, требует от художника особого мастерства и особых выразительных средств: яркости языка, особой приподнятости чувств, совершенства формы. Все это предполагает безупречную художественную технику и тонкий эстетический вкус. В противном случае несовершенство формы выражения возвышенного в художественном произведении может ослабить силу его восприятия. Выдающийся русский художник И.Е.Репин не уставал повторять, что «посягательство на возвышенные идеи доморощенными средствами вызывает брезгливое чувство». В истории искусства были мастера, которые самим масштабом своей личности и величием своего гения были словно бы призваны творить в рамках эстетики возвышенного - Микеланджело, Эль Греко, Бах, Бетховен. Так, например, музыкальный мир Иоганна Себастьяна Баха (1685-1750) наполнен возвышенным, поскольку этот величайший немецкий композитор стремился передать посредством музыкальных форм свое видение тайны божественного присутствия в мире, тайны Боговоплощения. Бах был занят искусством, творимым ради Бога. Протестантский теолог, философ и культуролог Альберт Швейцер писал о музыке Баха:
  «Музыка, которая по самой своей сути является поэтической и живописной, предстает перед нами как готическая архитектура, претворенная в звучание. Самое великое в этом искусстве, которое так исполнено жизни, так удивительно пластично и уникально по совершенству формы, - это тот дух, которым веет от него. Душа, от земных тревог страстно стремящаяся к покою и уже вкусившая его, в этой музыке дает возможность другим приобщиться к её духовному опыту».
  Восприятие возвышенного в любой сфере - в природе, в социальной жизни, в искусстве - способствует высокому эмоциональному подъему человека, оно «будоражит человеческие силы, порождает в нем желание померяться своими силами (физическими, чувственными, интеллектуальными) и преодолеть страх, получая при этом и восторг от созерцания чего-то грандиозного и от способности противостояния, и возможности выйти из него победителем природной или социальной стихии».
  Антипод возвышенного - низменное. «Низменное» - это категория эстетики, которая служит для определения и оценки уродливых явлений действительности, недостойных, порочных действий отдельных людей или социальных групп. К низменному относится все то, что противоречит представлениям о подлинной красоте, возвышенным помыслам и идеалам, героическим поступкам человека. Низменное - это одно из проявлений безобразного. Оно отражает отрицательные, темные, хтонические силы: неподконтрольные разуму животные инстинкты, нравственные пороки, социальное зло, извращение и т.п. Это все то, что несет человеку зло. Как низменное мы сегодня оцениваем такие явления, как садизм, некрофилия, унижающие человеческое достоинство пытки, тирания, предательство. Низменный человек не способен на возвышенные чувства, в нем не развита личность, его ничто не волнует кроме собственных пристрастий и желаний, нередко он занимает враждебную по отношению к миру и другим людям позицию.
  Низменное, равно как и безобразное, может быть изображено искусством, однако его изображение не должно становиться для истинного художника самоцелью. Основной задачей мастера при изображении низменных явлений и, прежде всего, человеческих пороков, должно быть разоблачение низменного. Изображая Яго в трагедии «Отелло», У.Шекспир хотел показать всю глубину подлости этого человека, которая в конечном счете способна привести и приводит к трагической развязке. Психологически отчетливо выраженная низость Яго вела к непосредственному сопереживанию зрителей, кричавших актерам, в разные времена и в разных театрах исполнявшим роль Отелло: «Не верь!»
  Обличительная сила искусства бывает различной в зависимости от степени опасности и силы самого низменного, которое становится предметом изображения в художественном произведении. Те проявления низменного, которые выражаются в отрицательных качествах, не выходящих за рамки мелких пороков отдельных людей, бичуются смехом в комическом жанре. Подавляющее большинство комических персонажей таит в себе черты низменного. Таков Репетилов в комедии А.Грибоедова «Горе от ума», таковы герои многих рассказов А.П.Чехова («Маска», «Лошадиная фамилия», «Душечка» и др.). Если же низменное достигает размеров социального зла, искусство изображает его сатирически. Сатириками были многие художники-экспрессионисты (К.Кольвиц, Ф.Мазареель, Г.Гросс). Остро сатирический характер носит серия рисунков «Капричос» испанского художника Франсиско Гойи. Давно уже классикой стали произведения русского сатирика М.Е.Салтыкова- Щедрина, достигавшего потрясающего эффекта посредством уподобления низменных людей животным («Премудрый пескарь», «Карась-идеалист», «Медведь на воеводстве»).

 
© www.textb.net