Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


5. Философия и медицина в Новое время

  Философия и медицина раннего Нового времени. Основная философская проблема раннего Нового времени - проблема наиболее эффективного и в то же время универсального метода научного познания. Попытки разрешения этой проблемы в рамках философии так или иначе затрагивали все сферы науки. Это влияние философских идей на становление научного метода является наиболее значимым моментом и во взаимоотношениях философии и медицины в XVII в.
  Известно, что философия XVII в. разделилась на две ветви относительно проблемы научного метода. Ф. Бэкон (1561-1626) отстаивал приоритет эмпирической, или опытной методологии, а Р. Декарт (1596-1650) ориентировался преимущество на рационалистическую методологию, в которой основное значение придавалось принципам выведения из общих истин более частных положений, подобно тому, как это происходит в сфере точных наук - в математике и механике. Несмотря на то, что Бэкон и Декарт развивали, практически, противоположные направления методологической мысли, они одновременно оказали фундаментальное воздействие на становление новоевропейской научной и философской картины мира.
  В трудах Ф. Бэкона нередки обращения к медицинской проблематике. Практически все они связаны с вопросами цели, средств и организации медицинского знания, где Бэкон стремится воплотить выработанные им принципы эмпирической методологии. В частности, считая описательную анатомию недостаточной, он настаивал (в труде «О достоинстве и могуществе наук») на разработке сравнительной анатомии и анатомии патологической: «Следовало бы в анатомических исследованиях тщательно наблюдать за следами и результатами болезней, за поражениями и повреждениями, причиняемыми ими во внутренних частях. Между тем этим пренебрегают». В области терапии Бэкон считал необходимым тщательно «записывать все, что происходит с больными», вести истории болезни и объединять их в «медицинские описания, тщательно составленные и как следует обсужденные», т.е. составлять клинические руководства Р. Декарт сыграл огромную роль во введении критериев точности, строгости и достоверности знания в науку. Общие гносеологические и научнометодологические принципы, выработанные Декартом, были практически без остатка усвоены западной наукой (в том числе медициной) Нового времени. Постижение мира в виде четких и однозначных законов механики было во многом предопределено идеями Декарта. Механистические воззрения на некоторое время стали основой для объяснения всех явлений реальности. Сам Декарт занимался и непосредственно вопросами анатомии и физиологии, проводя многочисленные опыты, исследуя строение и функционирование организма человека и животных. Посвященные этим вопросам трактаты проникнуты механистическим духом. Так, животные, согласно Декарту - это машины (автоматы) без «души».
  Философия и медицина в эпоху Просвещения. В XVIII в. механистические воззрения, распространявшиеся на описание не только неживой, но и живой природы, а также человека, получают дальнейшее развитие. Наиболее яркое воплощение они нашли в работе врача и философа Ж.О. Ламетри (1709-1751) «Человек-машина». «Человеческое тело, - пишет в своем трактате Ламетри, - это заводящая сама себя машина, живое олицетворение беспрерывного движения». Человек - это часовой механизм, который заводится не механическим способом, а посредством поступления в кровь питательного сока, образующегося из пищи («хиласа»). Вместе с тем, у Ламетри присутствуют существенные и достаточно продуктивные отступления от механицизма: одним из первых он высказывает идею эволюции органического мира от простых существ к более сложным, которая распространяется и на человека.
  Материалистическая, по преимуществу, направленность философии просветителей обуславливала развитие соответствующих идей в медицине. Это проявлялось в стремлении объяснять различные жизненные процессы, сводя их к элементарным биофизическим и биохимическим процессам. Подобным же образом трактовались и явления психической жизни человека. Понятия души и духа при этом либо существенно трансформировались, либо отбрасывались вовсе. Так, А. Леруа (1598-1679), придерживавшийся картезианских воззрений, отождествлял душу с телом, рассматривая ее как один из модусов тела; идеи же он представлял в виде механических движений. П. Ка- банис (1757-1808) утверждал, что мышление - такой же продукт мозга, как секреция поджелудочной железы или печени. П. Кабанис, будучи активным общественным деятелем, участником французской революции, считал медицину главным средством совершенствования человеческого рода, поскольку, воздействуя на тело, можно, по его мнению, добиться и изменения духа (работа «Отношение между физической и нравственной природой человека»).
  В плане взаимодействия философии и медицины, а также биологии, представляет интерес витализм - особое, альтернативное рассмотренным выше направление мысли, возникшее в XVIII в. В наиболее явном виде основные положения витализма были сформулированы Л. Дюма (1765-1813). Согласно виталистическим представлениям, в организмах имеется особая жизненная сила (vis vitalis), от которой должны зависеть все проявления жизни. Витализм, таким образом, отбрасывал объяснение жизненных процессов с точки зрения исключительно механического и химического их понимания. В то же время, в процессе развития биохимии и физической химии, витализм все более оттеснялся в область, которая была еще не доступна для физико-химического анализа. В ХХ веке идеи витализма обрели второе рождение в критическом неовитализме и философской антропологии.
  Классическая немецкая философия и медицина. Постановка проблем, имеющих отношение к медицине, в рамках немецкой классической философии обусловлена строго систематическим и универсалистским, всеохватным характером последней. Другими словами, в тотальной, всецелой мысленной реконструкции мира, немецкая классика просто не могла пройти мимо человека, его биологической, психической и социальной природы. Специфика классической немецкой философии, а именно, ее сложные, труднодоступные формы, в полной мере свойственна и ее медико-биологическим разделам. Здесь мы приведем в качестве примера фрагмент «Системы трансцендентального идеализма» Ф. Шеллинга, где раскрывается смысл понятий «здоровье» и «болезнь». Ключом к «расшифровке» основных терминов и общего смысла этого фрагмента является философская система (система трансцендентального идеализма) Шеллинга в целом, поэтому мы здесь откажемся от его интерпретации:
  «...Поскольку самый организм есть лишь род созерцания, присущий интеллигенции, то для нее все, что в ней есть, необходимо должно стать объектом непосредственно в организме. Вся так называемая зависимость духовного от материального проистекает только из этой необходимости созерцать все, что в нас есть, следовательно, и представление как таковое, а не только объект в качестве находящегося вне нас. Как только, например, организм перестает быть полным отражением нашего универсума, он уже не может служить нам органом самосозерцания, т.е. он болен; мы сами чувствуем себя больными только вследствие этой абсолютной тождественности организма с нами. Но сам организм может быть болен лишь в соответствии с законами природы, т.е. в соответствии с законами самой интеллигенции. Ибо интеллигенция в своем продуцировании не свободна, а ограничена и стеснена законами. Следовательно, в тех случаях, когда мой организм должен быть по законам природы болен, я вынужден созерцать его таковым. Чувство болезни возникает только из нарушения тождества между интеллигенцией и ее организмом, напротив, чувство здоровья, если только вообще можно назвать чувством совершенно пустое ощущение, есть чувство полного растворения интеллигенции в организме, или как сказал один замечательный писатель, прозрачность организма для духа».
  Еще более развернутую и обстоятельную, но не менее сложную, специфически философскую трактовку понятий «болезнь», «здоровье», «исцеление», «смерть» дает Гегель. Посвященный этим понятиям раздел логически и органически входит в философскую систему Гегеля, наиболее полным и общим образом представленную в его «Энциклопедии философских наук». Вопросы медицины венчают натурфилософию Гегеля. Они рассматриваются в конце последнего раздела «Философии природы», который назван Гегелем «Органической физикой». Приведем наиболее характерные положения этого раздела.
  «Здоровье есть пропорциональность между самостью организма и его наличным бытием, есть такое состояние, когда все органы являются текучими во всеобщем; оно состоит в равномерном отношении органического к неорганическому, когда для организма нет ничего неорганического, чего бы он не мог преодолеть. Болезнь заключается не в том, что какое-либо раздражение слишком велико или слишком мало для восприимчивости организма: в понятие болезни входит диспропорция между его бытием и его самостью, а не диспропорция между факторами, которые распались бы внутри организма».
  Очевидно, что подобные, спекулятивно-метафизические трактовки базовых медицинских понятий не могли найти непосредственного приложения в медицине, да и не были на это рассчитаны. Их назначение состояло в том, чтобы описать частные явления на универсальном языке и в универсальных формулах, в которых, согласно замыслу Гегеля, может быть интерпретировано любое явление действительности.
  Следует отметить, что попытки определения понятий «здоровье», «болезнь», «исцеление» и т.п., предпринимавшиеся Шеллингом и Гегелем, несмотря на свою специфическую форму, а в некоторых случаях также и явную несогласованность с общепринятыми положениями медицины, не утратили своего значения в силу одного немаловажного обстоятельства: строгих и общепринятых определений этих понятий не существует и сегодня, они остаются спорными, как в теоретической медицине, так и в философии. Поэтому они не могут быть просто отброшены, а могут быть лишь преодолены дальнейшими усилиями по выработке сущностных определений этих понятий.

 
© www.textb.net