Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


2. Этические ценности

  В начале XXI века перед человечеством, а особенно перед ученым миром встала проблема: «Насколько ученые вправе вторгаться в человеческую психику, какова ответственность за последствия эксперимента и что такое норма поведения».
  Этика же пытается разъяснить: откуда берутся моральные правила и законы, на какой фундамент они опираются? Что принуждает общество следовать этим законам? Можно ли человека оградить от варварства, зверства, насилия? И самое главное возможно ли создать такое мировое сообщество, в котором не будет больше ни войн, ни насилия, ни подавления человеческой свободы? Общеизвестно, что первыми законами, объединяющими общество людей, были законы морали. Можно согласиться, с позицией А.В. Разина, что «основы нравственного самосознания человека, по существу, совпадают с основами формирования его общественного сознания в целом, и возникновение нравственного отношения к другому оказывается неизбежным».
  Начнем с определения морали. Мораль есть исторически сложившаяся и признанная обществом совокупность правил и норм поведения людей, регулирующих их отношения друг к другу, к разным социальным группам, обществу в целом и поддерживаемых личным убеждением (совестью) и силой общественного мнения
  В определенных контекстах понятие морали нередко отождествляется с понятием нравственности. Однако, при рассмотрении поведения отдельно взятой личности, эти понятия следует различать. Так как для последней нравственностью являются лишь те нормативы общественной морали, которые стали внутренним элементом ее духовного мира и на которые она опирается (иногда неосознанно) в повседневном поведении. Если же брать общество в целом, то в категориальном плане мораль и нравственность в его жизнедеятельности предстают как одно и то же. Вызвано это в конечном итоге тем, что центральным и основополагающим пунктом морали является вопрос о соотношении общественных и индивидуальных личных интересов.
  Мораль - это один из сущностных аспектов взаимодействия личности и общества. Если бы те и другие интересы полностью совпадали, не понадобилось бы никакой морали. На уровне морального сознания отдельно взятого человека как биосоциального существа соотношение общественных и индивидуальных интересов непосредственно представлено в форме взаимоисключения долга и чувственных влечений. При этом долг человеком осознается как совокупность его обязанностей перед обществом и другими людьми, а чувственные влечения как его стремления к достижению плотских удовольствий или наслаждений. На деле выполнение долга есть проявление разумной воли индивида и всеобщего духа социума, а стремление к удовольствию является выражением его специфических особенностей как единичного чувственного существа, находящегося в согласии с самим с собой только в рамках переживания приятных эмоций. Данная коллизия - внутреннее противоречие между единичным и случайным в нравственном сознании человека. В истории этической мысли это противоречие оказалось в центре внимания уже в рамках философских концепций стоицизма и эпикуреизма и продолжало осмысливаться в последующие эпохи развития философии (И. Кант, Ф. Ницше). Реальное же разрешения рассматриваемое противоречие находит в каждом данном случае лишь на уровне функционирования практического разума, т.е. совести. Чем выше степень развития совести, тем больше гарантий тому, что в нравственном поведении человека будет отдаваться общим моральным критериям, а не его пристрастным чувственным влечениям. Следует отметить, что когда люди начинают отдавать приоритет в своем поведении чувству удовольствия, признавать его благом даже критерием и высшей жизненной целью, тогда открывается путь всякому произволу в поступках, в результате чего, мораль неизбежно упраздняется и возникает состояние аморализма, вызывающее к деградацию и распад социума как жизнеспособной целостной системы, что в случае сознательного выполнения долга индивид получает не только общественное признание, но и высшее удовлетворение, которое приносит ему несравнимое чувство, источник которого заключен в его совести и разуме.
  Только посредством подчинения своего поведения нравственным императивам социума человек сумел в далеком прошлом подняться над своим прежним животным образом и получил все необходимое для бесконечного совершенствования своей внутренней духовной природы и постижения. Каждое новое поколение должно осваивать не только наработанные предыдущими поколениями нравственные ценности, но и как бы в свернутом виде заново проходить историю становления и развития морали человечества, нацеленной на возвышение людей над их животным состоянием. В этом находится исток того, что нравственность от поколения к поколению прогрессирует не по прямой, а по зигзагообразной линии.
  В морали выражается общественная сущность человека и его коренное родовое отличие от животных. Одна из основных черт, которой человек отличается от животного, состоит именно в том, что он знает, что есть добро и зло. Смысл возникновения и функционирования морали заключается как раз в том, чтобы создать необходимые духовные предпосылки для налаживания и постоянного поддержания совместной жизни людей и приучить их считаться не только с интересами друг друга, но и общества в целом. Не случайно в морали приоритет всегда отдавался общественным интересам, которым в связи с этим должны были быть подчинены интересы индивидуальные.
  Так, А.В. Разин выделяет шесть моделей нравственного поведения, которые, дают представление о мотивах, обеспечивающих моральное поведение.
  1. Жертвенную модель нравственного поведения, наиболее далекую от влияния позитивной эмоциональной мотивации. Поведение здесь формируется на основе желания избежать сильных отрицательных эмоций, в том числе таких, которые могут быть даже альтернативой самой жизни. Например, человека не предать, даже зная, что он идет на верную смерть из-за того, что идеально представляет себе жизнь с сознанием невыполненного долга как сплошное мучение совести.
  2. Вторую модель: нравственная мотивация программного характера. Естественно человек практически всегда планирует свою жизнь. Бывает он представляет себя гением, бывает мечтает счастливой семейной жизни и материальном благополучие. Но в тоже время он опирается на ряд критериев, которые показывают, как необходимо жить в этом мире. Нравственные ценности составляют фундаментальную часть этих критериев.
  3. Третья модель нравственного поведения может быть определена как сострадание. Сострадание как основа нравственного поведения было основополагающем в концепциях Д. Юма, П. Кропоткина, А. Шопенгауэра. Шопенгауэр видел в сострадании исходную клеточку, основу морали, из которой выводятся все другие нравственные отношения. Суть сострадания, таким образом, заключается в том, что, проявляя жалость к другому человек фактически косвенно жалеет самого себя, предполагая возможным, что он в такой же ситуации, как и человек, на которого реально распространяется отношение сострадания.
  4. Четвертая модель может быть представлена как благотворительность. В эмоциональном плане механизм реализации данной модели нравственного поведения связан с тем, что человек старается избежать тех негативных эмоций, которые порождаются в результате способности сострадания. Отсюда он пытается улучшить возможности другого, что можно выражаться в отдельном акте помощи.
  5. Пятая модель - справедливость. Основой такого нравственного поведения могут быть общие представления о справедливости, развиваемые уже не только на основе морального, но и других форм общественного сознания. В эмоциональном плане нравственное поведение, основанное на идеи справедливости, связано, прежде всего, с негативными эмоциями, возникающими тогда, когда справедливость нарушается (возмущение несправедливыми действиями или несправедливыми общественными порядками). Отношения людей друг к другу отражаются в понятии справедливости в связи с их принадлежностью к некоторому целому. Вне понимания значения сохранения этого целого в интересах всех, оценка отдельных нравственных действий как справедливых или не справедливых теряет смысл. По мере того как индивидуализация личности осознается в качестве все большей и большей ценности, в идеях справедливости также отражаются условия личного бытия, необходимые для индивидуального самовыражения. В этой связи уже само общество подвергается оценке с точки зрения того, насколько оно защищает индивидуальные права личности и насколько оно дает возможность для самореализации каждого человека. Однако возможность самореализации каждого всегда соотносится в понятии справедливости и с интересами всех, с исходной идеей сохранения целостности и приумножения принадлежащего всем богатства. В силу этого категория справедливости показывает - до какой степени допустима индивидуализация. Превращение удовлетворения личного интереса в единственный критерий ориентации поведения всегда оценивается в нравственном сознании как несправедливое, как эгоизм. Такая оценка вызывает соответствующие отрицательные эмоции, которые составляют основу чувства справедливости. Что же касается положительных эмоций, то они, конечно, могут возникать по поводу восстановления нарушенной справедливости.
  6. Модель нравственного поведения - благоговение и героизм. Отношение отдельного человека к целому, т.е. к обществу, в котором он живет, к культурной среде своего обитания может выражаться в особом возвышенном чувстве сопричастности высшему бытию. В религиозном сознании такое чувство обычно характеризуется как чувство благоговения. По своей природе оно представляет развитое до высшей степени сознание уважения и благодарности. Но это чувство не возникает само по себе. Оно, как и другие социальных чувства человека формируется специфическими средствами морального воздействия. С формированием чувства благоговения в традиционных системах морали была связана такая добродетель, как благочестие. Наличие добродетели говорит о том, что обладание чувством благоговения предписывается человеку как долг. Природа чувства благоговения с точки зрения эмоций человека представляет страх перед богами, превращенный в чувство успокоения, связанное тем, что все полагаемые обязанности (благодарности, послушания, жертвоприношения) выполняются нормально. Так или иначе, люди испытывают определенный трепет, наблюдая предметы, которыми пользовались великие ученые, писатели, композиторы, хотя они могут быть самыми обычными предметами, постоянно встречающимися в повседневной жизни. Надругательство над святынями вызывает у человека желание их защищать. Отсюда рождаются особого рода героические действия, в которых человек наиболее непосредственно отождествляет себя с целым.
  В современном мире человек сталкивается с массой ситуаций, вызывающих противоречие между разными мотивами. Например, когда имеет место противоречие между желанием профессионального самоутверждения и обязанностями перед своей семьей, когда встает вопрос о выборе между более высоко оплачиваемой или более интересной работой, когда необходимость заботы о близких мешает реализации иных жизненных планов и т.д.
  Особенно остро ситуация выбора встает тогда, когда действия попадают под компетенцию разных норм, а иногда и разных систем морали. Для того, чтобы совершить правильный выбор, необходимо привлечь набор всех возможных средств, начиная от простого знакомства с историей жизни других людей, и заканчивая своеобразной психотерапевтической процедурой, в которой человек пытается представить себя в ситуации уже совершённого выбора, пережить эту ситуацию эмоционально.
  Этика прежде всего и нужна для того, чтобы прояснить основания морального выбора, продемонстрировать личности те способы рассуждения о жизни, которые уже были осуществлены в истории человечества. Предметом этики, следовательно, в самом общем плане является поле морального выбора человека, изучение арсенала тех средств, с помощью которого он совершается. Объект этического знания имеет двоякое значение. Во-первых, это та общественная реальность, которая подвергается наблюдению и изучению для формулирования положений самой теоретической этики. Например, объектом этического знания являются реально существующие нравы, поведение людей. Во-вторых, в качестве объекта воздействия этического знания выступает сам человек, его нравственное просвещение, развитие у него положительных нравственных качеств.
  Объектом воздействия этического знания становится также вся система существующих в обществе социальных норм, содержание которых может уточняться, получать более точную вербальную формулировку за счет работы этической мысли, если речь идет о собственно моральных нормах.
  Когда говорят об этике, у многих возникают самые разные представления: одни полагают, что этика это этикет, правила вежливого, уважительного отношения к другому, другие - что это наука об определенных желательных чертах характера, добродетелях (умеренность, мужество, мудрость, справедливость); а у третьих, возникает образ грызущей совести, воспоминания о сильных нравственных переживаниях; другие, возможно, задумываются о справедливости или несправедливости каких-то явлений общественной жизни, долге и обязанностях. Каждое из вышеперечисленных представлений действительно отражает определенные стороны морали и что еще более важно - раскрывает существующие способы построения системы этического знания. Любой способ построения нравственной системы, какая бы категория ни была взята в нем за основополагающую, и какие бы в нем ни были сделаны приоритеты, все равно предполагает использование различных категорий, описание с помощью них разных сторон человеческой жизни.
  Особенности морали могут быть раскрыта на основе понимания специфики средств воздействия на поведение личности. Нормы и требования морали, несомненно, имеют отличия от других общественных норм. Они выражаются в следующем: а) неинституциональной характер норм морали; б) конфликт должного и сущего; в) свобода выбора; г) всеобщность выражения нравственного требования; д) должный характер.
  Таким образом, содержание моральных норм, которые казалось бы наиболее четко, формально определяют фундаментальные нравственные требования, в действительности, также, оказывается, трудно раскрыть, потому что многие из них представлены в неявной, латентной форме. Они проявляют себя через устойчивые поведенческие реакции реальных носителей норм, окружающих каждого отдельного человека, то есть через нравственное сознание и поведение, которым обладают живущие в данном обществе люди, через образы, представленные в художественной литературе, примеры стойкости и героического поведения. Лишь незначительная часть наиболее простых и фундаментальных норм морали получает определенную вербальную кодификацию.
  Сложность вычленения предмета этики как науки о морали заключается также в том, что нравственные отношения включены в широкий круг всех иных общественных отношений. Явления общественной жизни в принципе можно классифицировать как моральные (относящиеся к морали и оцениваемые положительно), аморальные (относящиеся к морали и оцениваемые отрицательно) и внеморальные. С выявлением после их дело, однако, обстоит достаточно сложно. Конечно, в обществе имеют место, например, экономические связи, складываются производственные отношения. На первый взгляд они не имеют отношения к морали. Однако, как только мы опускаемся на уровень конкретных действий людей, в том числе, исследуем действия, которые влияют на характер производственных отношений, мы обнаруживаем, что и они несут определенную моральную нагрузку. Например, решение о закрытии нерентабельных шахт это решение производной и нормативной этики. Если в области описания нравов понятие истины как соответствия наших знаний реальности работает непосредственно в области теоретической этики, и особенно в области нормативной, дело обстоит гораздо сложнее. Логически нормы, несомненно, относятся к суждениям прескриптивного типа. Это означает, что они сходны с командами и, в таком случае, логическое понятие истины к ним действительно неприменимо. Однако, несмотря на то, что нормы морали представляют некоторую искусственную реальность, которая до их утверждения не имела место в природе, которая не является просто отражением какой-то другой реальности, они все же не являются произвольными. Исходные основания должного могут быть рассмотрены в широком социальном контексте. Таким образом, мораль может быть обоснована не только в смысле ее непротиворечивого изложения, но и в плане ее выведения из определенной внеморальной реальности. Тогда нормы определенной морали могут быть оценены с точки зрения истины, как соответствующие, или не соответствующие данной реальности. Например,- соответствующие или не соответствующие условиям достижения человеческого счастья, в этом смысле - истинные или ложные.
  Наличие нормативного уровня этической теории требует поставить вопросы о трансляции принятых норм поведения от сознания одних общественных субъектов к сознанию других. Например,- от старшего поколения к младшему, от коллективного мнения к индивидуальному сознанию. Это связано с вопросом о пропаганде нравственных истин, о так называемом морализаторстве.
  Нравственная проповедь, вообще говоря, представляет собой неотъемлемый элемент любой системы морали. Через нее этическая теория находит выход в практику. Позитивная функция нравственной проповеди заключается в ее влиянии на нравственные установки отдельных людей, в том числе на подсознательном, эмоциональном уровне, что важно для обеспечения практической действенности морали. Но тогда, когда в обществе происходит сильное рассогласование между официальной идеологией и реальными мотивами деятельности людей, нравственная проповедь превращается в морализаторство, т. е. в процесс формального провозглашения некоторых нравственных истин, в действительности не доходящих до реальных мотивов поведения. Такая проповедь способна породить лишь озлобление и даже вызвать желание поступать противоположным от провозглашаемых требований образом.
  Этика зародилось в недрах философии. Причины столь позднего «созревания» этики обусловлены не только сложностью ее предмета, но и тем, что в реальной жизни мораль не существует изолированно, ее принципы пронизывают все виды деятельности человека. Так, например, В. Момовым, в свое время был прямо сформулирован тезис о том, что этика лишь по традиции рассматривается как философская наука. Из области философского знания была изъята та ее часть, которая фактически, если взять историю философии, завершала большинство известных философских систем, или даже целиком лежала в их основаниях. Между тем, все формы мировоззрения, включая мифологию, религию, саму философию, пытаются дать человеку именно представление о мире в целом, пытаются выявить какие-то основания бытия, позволяющие обрести смысл собственного индивидуального существования. Иначе говоря, всякое мировоззрение пытается преодолеть пропасть между человеком, его сознанием, способным к анализу и целеполаганию, к оценке вероятных перспектив собственного бытия в мире (в объективной реальности), и самим миром, который всегда остается до конца неизвестным, который (если исключить искусственную среду обитания) не создан самим человеком.
  Ч. Пирс обращает внимание на то, что знание творится людьми, а они сами являются субъектами нравственных отношений. Без предшествующего познанию нравственного отношения наука, с его точки зрения, не может развиваться даже в том элементарном смысле, что не будут со вниманием выслушаны все относящиеся к предмету точки зрения. А беспристрастное сравнение разных позиций, согласно Ч. Пирсу, как раз и составляет основное условие поиска научной истины, отбора верных гипотез. Здесь мораль ставится впереди всех иных областей философии и даже впереди всего человеческого познания.
  В структуре этического знания наибольшую ценность представляют составляющие, в которых интегрировано общечеловеческое: «моральное сознание», «моральная практика», законы моральной деятельности и категории этики. Как мы уже говорили, возникновение морали сопровождало становление самого общества и означало переход первобытного человека от инстинктивных форм поведения к целесообразной и сознательной деятельности. Многие элементарные требования морали, которые появились в эпоху родового строя, сохраняют свое значение и в настоящее время. Мораль изначально была в первую очередь обращена к каждому индивиду и регулировала отношения «человек - человек», «человек - коллектив», «человек - общество». Появление морали связано с потребностью урегулирования отношений между людьми и управления общественными процессами на основе сочетания индивидуальных и общественных отношений. Проблема происхождения морали в различных этических системах различна. Существуют эволюционистские, антропологические, креационистские, социально­исторические подходы по проблеме возникновения морали. Мораль - это не только знания и умения воплотить их в жизнь, но процесс их реализации. Система морали представляет собой теоретический и обыденный уровни. Все структурные элементы морали содержат ценностные ориентации, цель моральной деятельности, средства (нравственные нормы) ее достижения, мотивацию деятельности, оценку предполагаемых или полученных результатов. Основными свойствами морали являются: императивность, нормативность и оценочность.
  Основополагающая задача этики быть «практической философией» - реализуется, прежде всего, нормативной этикой, которая «помогает» морали в выработке наиболее общих понятий (долга, смысла жизни и др.), в обосновании оценке моральных ценностей в установлении их субординации. Нормативная этика выступает своеобразной формой связи теоретической этики и практической морали. Воплощаясь в нормативных формах знания, образующих систему норм практической морали, она по каналам этического образования и нравственного воспитания непосредственно участвует в преобразовании нравственной жизни общества и формировании личности. Таким образом, нормативная этика служит «передаточным механизмом» от теоретической к прикладной этике, занимающейся моральными коллизиями в конкретных ситуациях и сферах общественной практики. Но для этого необходимо предварительное решение проблем моральных приоритетов и ценностей. Эти проблемы как раз ставятся и решаются нормативной этикой на основе учения о моральных ценностях, вырабатываемых человечеством в процессе исторического развития нравственности.
  Моральные ценности - общественные установки, императивы, цели и проекты, выраженные в форме нормативных представлений - выполняют в системе моральной регуляции ряд функций. Во-первых, они позволяют обосновать нормативные моральные требования к человеку. Во-вторых, они служат активной формой моральной ориентации человека в мире, предлагая ему конкретные и зачастую «готовые» регуляторы действий. В-третьих, в наших представлениях о ценностях одновременно содержится оценка явлений действительности, людей и поступков с точки зрения их моральной значимости. При этом нравственная оценка моральных и внеморальных ценностей создает иерархию ценностей, обосновывает их неравенство и подчинение.
  Моральные ценности могут быть расположены:
  • по степени их значимости (для человечества в целом; различных групп людей; для отдельного человека) - общечеловеческие, групповые и индивидуальные;
  • по способу их взаимосвязи друг с другом - альтернативные (обладают ярко выраженной тенденцией взаимоисключения борьбы) и комплиментарные (взаимодополняют друг друга);
  • по месту в иерархии ценностей - здесь особо выделяются высшие моральные ценности. Хотя деление это весьма условно и носит субъективный характер, так как каждый человек (а тем более группа людей) на основе собственных предпочтений и интересов может объявлять одни ценности высшими и общезначимыми, а другие - принижать или даже отрицать. Но в результате этого выбора и образуется иерархическая система ценностных ориентаций. На этой основе у каждого человека складывается личностная «стратегия и практика правильной жизни», определяющая генеральную линию его бытия и отношений с миром и другими людьми.
  Современная этика в условиях глобального кризиса человечества и необходимости решения проблемы его выживания рассматривает мораль в качестве важнейшего средства самой возможности дальнейшего существования человека как социального существа. Известно, что общение людей является способом их жизнедеятельности, моральное общение - специфическая форма этой связи. В этом общении проявляются моральные качества личности. Являясь элементом материальной практики, его можно разделить на два вида: собственно сфера моральных отношений и сфера социально-экономических, политических, национальных, трудовых, семейных и других отношений. При втором виде нравственного общения важны результаты определенных действий субъекта в различных сферах деятельности, удовлетворенность или неудовлетворенность их результатами. Данное общение - есть единство нравственного сознания и поведения. Ее еще можно представить как внутреннюю и внешнюю. Внутренняя культура - нравственные идеалы и установки, нормы и принципы поведения, как основополагающие духовного облика личности. Очень много можно привести примеров из повседневности, когда для людей внешняя сторона общения становится самоцелью, хотя на самом деле это прикрытие для достижения своих эгоистических целей.
  Категории добра и зла являются наряду с долгом основополагающими для этики.
  В философии известны следующие концепции добра и зла.
  1. Этический интеллектуализм или просветительская концепция, утверждающая, что зло связано с незнанием. Так считал Сократ, так думали Просветители - достаточно усовершенствовать систему образования, как исчезнет и зло. Необходимо развивать интеллект, просвещение, совершенствовать науку.
  2. Этический оптимизм, утверждающий, что зло - это маленький фрагмент мира, в котором все стремится к добру (стоики). Зло даже необходимо для утверждения добра. Все, что нам кажется как зло, в действительности служит порядку и красоте мира как целого. Мир как целое добр. В рамках этого подхода принято рассматривать зло как временное испытание, служащее, в конечном счете, целям торжества справедливости и правды (Плотин, Г. Лейбниц).
  3. Социальный детерминизм видит источник зла в социальных несовершенствах и несправедливости (марксизм). Причина зла - не в слабости интеллекта, а в плохих социальных условиях: нищета, плохое воспитание, тяжелые условия жизни - все это создает почву для совершения порочных поступков.
  4. Теории психоанализа видят источник зла в природе человека, а именно, в сфере бессознательного (А. Шопенгауэр, З. Фрейд, Ф. Ницше, Э. Фромм).
  5. Антропологические теории (М. Бубер, М. Шелер, Э. Фромм) продолжают линию психоанализа, рассматривая зло как более фундаментальную и первичную характеристику человека, определяющую его наиболее глубокую, но тщательно скрываемую сущность. Добро и зло в их антропологической действительности являются не двумя однородными структурами, как их обычно считают, а совершенно разнородными. Они не воспринимаются человеком одновременно. Понятие о добре является вторичным, тогда как зло изначально и первично.
  6. Русская нравственная философия отождествляет добро и личное нравственное совершенствование человека, повышение духовности и гуманизацию всего общества.
  Добро и Зло - наиболее общие понятия морального сознания, разграничивающие нравственное и безнравственное. Они являются универсальной этической характеристикой всякой человеческой деятельности и отношений. Добро есть все, что направлено на созидание, сохранение и укрепление блага. Зло есть уничтожение, разрушение блага.
  Исходя из того, что гуманистическая этика в центре ставит человека, его уникальность и неповторимость, его счастье, потребности и интересы, первый критерий добра - все то, что, способствует самореализации сущности человека, его самораскрытию, самовыявлению. Второй критерий добра и одновременно условие, обеспечивающее самореализацию человека, - гуманизм и все, что связано с гуманизацией человеческих отношений. Таким образом, Добро и Зло противоположны по своему содержанию: в категории добра воплощаются представления людей о наиболее положительном в сфере морали, о том, что соответствует нравственному идеалу; а в понятии зла - представления том, что противостоит нравственному идеалу, препятствует достижению счастья и гуманности в отношениях между людьми.
  Взаимная непобедимость добра и зла не означает, что их борьба бессмысленна и не нужна. Смысл этой борьбы в том, чтобы всеми возможными средствами уменьшать «количество» зла и увеличивать «количество» добра в мире, а главный вопрос - какими способами и путями добиться этого. Основной спор ведется между сторонниками борьбы со злом с позиции силы и сторонниками этики ненасилия, базирующейся на идее непротивления злу насилием. Здесь ненасилие рассматривается как наиболее действенное и адекватное средство противостояния злу, как единственно возможный реальный путь к справедливости, ибо все другие пути оказались не эффективными.
  Насилие и ненасилие, являются диалектической парой наподобие левого и правого или представляют собой различные стадии в развитии одного и того же процесса. Речь идет о том, выражают ли эти понятия альтернативные или последовательно меняющие друг друга способы действия.
  В понимании насилия существуют два подхода, один из которых можно назвать абсолютистским, другой - прагматическим. Согласно первому, понятие насилия несет четко выраженную негативную оценочную нагрузку и употребляется в очень широком значении, включающем все формы физического, психологического, экономического подавления и соответствующих им душевных качеств, как ложь, ненависть, лицемерие и т. д. Оно прямо отождествляется (во всех его многообразных проявлениях) со злом вообще. Прагматический подход ориентируется на ценностно-нейтральное и объективное определение насилия и отождествляет его с физическим и экономическим ущербом, который люди наносят друг другу. Такая интерпретация позволяет ставить вопрос об оправданности насилия, возможности его использования в определенных ситуациях, но при этом отсутствует критерий для его решения.
  Ненасилие в отличие от насилия является не особым случаем иерархической связанности человеческих воль, а перспективой их солидарного слияния. Ненасилие исходит из убеждения в самоценности каждого человека как свободного существа и одновременно взаимной связанности всех людей в добре и зле. Обратите внимание на то, что одно из часто повторяемых возражений против ненасилия как исторической программы состоит в том, что оно исходит из слишком благостного и потому реалистического представления о человеке. В действительности это не так. Считать человека радикально злым - значит незаслуженно клеветать на него. Считать человека бесконечно добрым - значит откровенно льстить ему. Должное же ему воздается тогда, когда признается моральная амбивалентность человека. Таким образом, понятия насилие и ненасилие нельзя понять вне соотнесения друг с другом. Чтобы раскрыть конкретный характер этой соотнесенности, их надо рассматривать не сами по себе, а в более широком контексте борьбы добра против зла, борьбы за социальную справедливость и человеческую солидарность.
  Насилие и ненасилие представляют собой разные перспективы в борьбе за справедливые отношения между людьми в обществе. Нависшая над человечеством глобальная опасность - ядерная, экологическая, демографическая, антропологическая и другие - поставила его перед роковым вопросом: или оно откажется от насилия, «этики вражды» или оно вообще погибнет. Философия и этика ненасилия сегодня уже не являются просто актом индивидуальной святости, они приобрели в высшей степени актуальный исторический смысл.
  Основные принципы этики ненасилия. Во-первых, отвечая на зло насилием, мы не побеждаем зло, так как не утверждаем добро, а, напротив, увеличиваем количество зла в мире. Во-вторых, ненасилие разрывает «обратную логику» насилия, порождающего эффект «бумеранга зла» (Л. Толстой), согласно которому содеянное тобой зло обязательно вернется к тебе. В-третьих, требование ненасилия ведет к торжеству добра, поскольку способствует совершенствованию человека. В-четвертых, не отвечая на зло насилием, мы противопоставляем злу не бессилие, а силу, ибо «подставить щеку» трудней, чем просто «дать сдачи».
  Таким образом, ненасилие - не поощрение зла и не трусость, но способность достойно противостоять злу и бороться с ним, не роняя себя и не опускаясь до уровня зла.
  Сторонники насильственной формы борьбы со злом, не считая насилие позитивным явлением, приводят, тем не менее свои аргументы. Во-первых, насилие они расценивают скорее, как вынужденную необходимость, чем как желаемое состояние. Г лавный их аргумент в защиту насилия - безнаказанность зла в условиях ненасилия. Во-вторых, недостаток этики ненасилия ее противники видят в ее слишком идеализированном, на их взгляд, представлении о человеке. На самом деле в основе концепции ненасильственной борьбы лежит признание моральной двойственности природы человека - единства в нем и доброго, и злого начал. Это предполагает определенную стратегию и тактику борьбы со злом, цель которой - усиление и приумножение добра. Если насилие направлено на подавление или уничтожение противника и лишь временно заглушает конфликт, то стратегия и тактика ненасильственной борьбы направлены на устранение самой основы конфликта. Таким образом, сторонники ненасилия берут на себя ответственность за зло, против которого борются, и приобщают «врагов» к тому добру, во имя которого ведется борьба.
  Понятие долга ввел в античную философию Сократ, причем не теоретически, а своим послушанием тому приговору, который ему вынес суд Афин. Хотя Сократ был не согласен с приговором суда, но он не мог его нарушить, будучи законопослушным гражданином; тем самым, он продемонстрировал своей смертью пример выполнения гражданского долга. Понятие долга в теоретическом плане появляется только у римских стоиков.
  Идея долга, как основополагающего понятия нравственности, имеет свои особенности на Востоке. Восточное осмысление долга связано с его максимальной конкретизацией. Например, в индуизме долг каждого человека состоит из трех обозримых и достижимых вещей: в соблюдении своей «дхармы» (наследственных обязанностей), в выполнении «артхи» (обязанности домохозяина и гражданина), а также в исполнении «камы» (обязанностей любви). Все эти обязанности достаточно конкретны и прозрачны, для их выполнения не надо прилагать каких-либо интеллектуальных усилий.
  Западное понимание долга, наоборот, максимально абстрактно носит философский характер. Это связано с тем, что к моменту появления этой идеи на Западе, уже сложилась интеллектуальная философская традиция. Западная этика провозглашает лишь саму идею долга, которую сам человек должен наполнить конкретным содержанием. Только сам индивид, исходя из конкретной жизненной ситуации, может и должен решить, в чем конкретно заключается его долг. Так, римские стоики (Эпиктет, Сенека, Марк Аврелий) проповедовали идеал невозмутимости и покоя (атараксии). Это состояние достигалось путем разделения всех благ на внешние (которые не находятся во власти человека и по отношению к которым следует быть совершенно спокойным). А также внутренние (состояние души, которое находится целиком во власти человека и зависит от него). Все внешнее относится к безразличной с моральной точки зрения сфере адиафоры (adiafora).
  Адиафора - сфера, нравственно безразличная, которая не находится во власти человека (к этой сфере стоики относят все явления внешнего мира - дом, богатство, друзья, родственники, даже само физическое тело человека).
  Стоики считали, что только внутренний мир человека имеет нравственное значение и определяет его состояние души (счастье). «Единственное благо - в нас самих, говорит Эпиктет, также как зло - в наших неразумных понятиях и преступных желания». Следует подчиняться тому, что от тебя не зависит (внешний мир) и улучшать в себе то, что зависит от тебя (внутренний мир). В чем заключается «долг»« человека в понимании стоиков? Во-первых, в познании необходимости и подчинении ей. Во-вторых, в развитии своей воли и формировании внутреннего мира. В-третьих, в достижении особого душевного состояния - внутренней свободы, невозмутимости и спокойствия. Наконец, долг состоит в том, чтобы «быть человеком» в любых ситуациях.
  Многие идеи стоицизма, прежде всего, учение о нравственном долге, были развиты в Новое время И. Кантом. Главное открытие И. Канта - что в морали человек выступает собственным (и одновременно всеобщим) законодателем. Представление о долге, по мнению И. Канта, не выводится из опыта, который фиксирует испорченность человеческой природы. «Не нужно быть врагом добродетели, чтобы сомневаться есть ли в мире добродетель». Моральные законы берут свое начало в чистом разуме, на этом основывается их всеобщность и необходимость. Чистый разум - это очищенное от всего эмпирического мышление, исходящее из логических идей. Чистый разум дает людям моральный закон, который имеет форму императива, то есть чистый разум принуждает человека к поступкам. Автономия чистого разума и есть свобода. Нравственный закон, выведенный из чистого разума, является безусловным, автономным, всеобщим и священным.
  Важнейшее понятие этики И. Канта - идея человеческого достоинства. «Не поддерживает ли честного человека в огромном несчастье, которого он мог бы избежать, если бы мог пренебречь своим долгом, сознание того, что в своем лице он сохранил достоинство человечества и оказал ему честь и что у него нет основания стыдиться себя и бояться внутреннего взора самоиспытания?... Человек живет и не хочет в собственных глазах стать недостойным жизни. Это внутреннее успокоение удерживает человека от опасности потерять собственное достоинство»... «Оно - результат уважения не к жизни, а к чему-то совершенно другому, в сравнении, с чем жизнь со всеми ее удовольствиями не имеет никакого значения».
  Исходными началами кантовской этики являются постулаты о свободе воли, бессмертии души и бытии бога, то есть как раз те идеи, которые не смог разрешить чистый, теоретический разум. Чистый разум не в состоянии решить эти вопросы, поскольку он впадает в неразрешимые противоречия - антиномии, связанные с тем, что разум способен доказать оба противоречащих друг другу суждения (Бог есть - Бога нет; человек свободен - человек подчиняется, подобно всему природному миру, законам естественной необходимости, т.е. не свободен; мир имеет начало во времени и пространстве - мир бесконечен).
  Выход из сложившегося тупика был найден Кантом в наличии у человека практического разума, или морали. Для того чтобы спасти мораль (и человека как моральное существо), необходимо признать свободу воли. Главное открытие Канта, что человек в морали выступает сам себе законодателем, при этом его решение будет моральным, если он выступает от имени всего человечества. Собственно моральным является такое поведение, которое не обусловлено никакими причинами, способными на него повлиять. Свобода воли понимается Кантом как независимость от условий или безусловность. Если человек выполняет чужую волю, он не свободен. Если он действует из какого-то интереса (корыстного, честолюбивого) либо из побуждений чувственности, он не свободен. Если он действует вследствие какой-либо побуждающей причины (внутренней или внешней), он не свободен. Такие действия подходят под формулу гипотетического императива, имеющего вид: «если хочешь достичь такой-то цели, сделай то-то». Гипотетический императив относится к действиям, когда известна цель и известны средства. Часто это просто технический императив: если хочешь повесить картину, вбей гвоздь. Если хочешь стать богатым, иди в сферу торговли. Если хочешь стать счастливым, следуй правилам житейского благоразумия.
  Совсем иной характер имеет категорический императив, в котором отражается сущность морали. Категорический императив ничего не говорит ни о цели, ни о средствах, но только о форме поступка, по которой можно судить о его моральности. Это чистое долженствование, основанное на идее свободы воли каждого человека как разумной и ответственной личности. Поступок является моральным, если он сам является целью и может стать образцом для всеобщего законодательства. Высший моральный закон И. Канта имеет несколько формулировок:
  1. «Поступай согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом». Так как нравственный закон не содержит в себе ничего, кроме всеобщей целесообразности поступков, категорический императив не может быть ничем иным, как требованием к человеческой воле руководствоваться данным законом.
  2. «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице и в лице всякого другого так же, как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству», или чтобы человечество в нашем лице всегда было свято и выступало самоцелью. Этот императив является высшим принципом учения о добродетели. Категорическим он является по той причине, что его следует выполнять не ради каких-то иных целей, а ради него самого, и потому, что он не нуждается в каких-либо доказательствах. Основанием его служит то, что «разумное естество существует как цель сама по себе». Моральность вообще состоит в подчинении своих действий принципу разума.
  3. «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства».
  Моральный закон, по мнению Канта, находится в душе и в совести каждого человека. Таким образом, Кант считает, что свобода и необходимость существуют в разных отношениях, в разных мирах, они нигде не пересекаются.
  Кант конкретизирует понятие долга, выделяя следующие его виды: 1. Долг человека по отношению к высшим существам (если они есть). 2. Долг человека перед человеком. 3. Долг человека перед низшими существами (например, животными). Более подробно он останавливается на втором виде долга (собственно нравственном), разделяя его на две части - долг человека перед собой и долг перед другими людьми. Долг человека перед самим собой распадается на две части - забота о сохранении своего физического тела (забота о собственном здоровье) и забота о себе как духовном существе (обязанность совершенствоваться в культурном и нравственном смысле). Долг человека перед другими заключается в обязанности уважения, благожелательности и любви. Способствовать счастью ближнего - нравственный долг человека, гораздо более благородный и достойный, чем цель стремиться к собственному счастью.
  Долг - это принятая личностью необходимость подчинять общественной воле. Нравственный долг - это превращение требований общественной морали в личный императив конкретного лица и добровольное его выполнение. Источником долга является общественный интерес. В долге он обретает повелительный характер, формируя нравственную обязанность индивида по отношению к другим людям и самому себе. Таким образом, долг не тождествен обязанности: простое исполнение обязанностей еще не есть долг в этическом смысле слова. Понятие долга обогащает сухое понятие обязанностей глубокой личной заинтересованностью в их исполнении, добровольным принятием и осознанием их необходимости.
  Справедливость - категория не только морального сознания, но также правового, экономического и политического. Не случайно великие античные философы (Платон и Аристотель) выделяли эту категорию в качестве основной для оценки состояния всего общества. Понятие справедливости отражает не только отношения людей между собой, но и по отношению к некоторому целому. Справедливость - системное качество, содействующее общему благу. Вне понимания значения сохранения этого целого в интересах всех оценка отдельных действий как справедливых или несправедливых, теряет смысл.
  Справедливость - одно из основных понятий нравственного сознания и важнейшая категория теоретической этики. Справедливость одновременно определяет отношения между людьми по поводу их взаимных обязанностей и по поводу распределения совместно произведенных материальных и духовных благ. В зависимости от понимания того, какой должна быть справедливость, полагаются одинаковые обязанности (одинаковое отношение к некоторым правилам поведения) для всех лиц и уравнительное распределение или разные обязанности для разных лиц (например, дифференцированный уровень ответственности при выполнении разных работ) и дифференцированное распределение.
  Так в древнеиндийской философии существовало учение о «рите» - порядке вещей и незыблемом мировом законе справедливости, который определяет место всему существующему. В древнекитайской философии роль мирового закона и справедливости играет «дао» - естественный текучий порядок вещей. Первая фундаментальная концепция справедливости как социального явления была высказана Платоном. Правовые аспекты понятия справедливости были разработаны уже в Древнем Риме. Христианство учит верующих тому, что Бог не только всемогущ и всеблаг, но и справедлив. Его справедливость - высшая сила, он всем воздает по заслугам. Эта категория была основополагающей для таких мыслителей, как Дж. Локк, Д. Юм, Г. Спенсер, П. Кропоткин. Так у Платона в «Государстве» справедливость дороже всякого золота, а несправедливость - это величайшее зло, какое только может в себе содержать душа, а справедливость - это величайшее благо. «Только те любезны богам, которым ненавистна несправедливость», - говорит Демокрит. Уже в античности считалось, что справедливым может быть как отдельный человек, так и государство (и соответственно, несправедливым) Аристотель верно обратил внимание на то, что справедливость выражает не какую ту одну добродетель, а охватывает их все. Он говорил, что «... правосудность (справедливость) есть полная добродетель, (взятая), однако, не безотносительно, но в отношении к другому (лицу). Поэтому правосудность часто кажется величайшей из добродетелей, и ей дивятся больше, чем «свету вечерней и утренней звезды». П. Кропоткин справедливость связывает со стремлением к восстановлению нарушенной из-за неправильных действий гармонии целого. Первобытные дикари и более цивилизованные народы по сию пору понимают под словами «правда», «справедливость» восстановление нарушенного равновесия.
  Аристотель стал тем мыслителем, который заговорил о справедливости как соразмерности. В его концепции различается «распределительная» и «уравнительная» справедливость. «...Распределительное право, с чем все согласны, должно учитывать известное достоинство». Уравнительное право фактически означает, что соблюдается эквивалентный обмен моральными качествами, что правила, одинаковые для всех, должны всеми обязательно выполняться.
  Совершенно другая концепция справедливости (тяготеющая к морали, а не к праву) - в марксизме, социально-политическом учении, возникшем на почве социального утопизма, критического анализа политической экономии капитализма, а также моралистических идей о всеобщем равенстве и счастье. Идея равенства - моральная идея, присущая многим религиозным и эсхатологическим концепциям. К. Маркс полагал, что можно создать такое общество, где не будет насилия, преступлений, войны. Он считал, что для этого надо создать «гуманные» условия для творческого труда как способа самореализации личности. Эта теория во многом связана с концепцией «трудового воспитания» как метода борьбы с преступностью. Социальная справедливость заключается, по Марксу, в том, чтобы создать для всех людей равный доступ к средствам производства, распределения и потребления (как материальным, так и духовным).
  Среди современных теорий справедливости наиболее известна концепция Дж. Ролза: Справедливость - мера равенства и мера неравенства. Люди должны быть равны при распределении социальных ценностей. Однако справедливым будет и неравенство, когда это такое неравное распределение, которое дает преимущество каждому. Определение справедливости, которое дает Ролз, распадается на два принципа: 1. Каждый человек должен обладать равным правом в отношении наиболее обширной системы равных оснований свобод, совместимой с подобными свободами других людей. 2. Социальное и экономическое неравенства должны быть организованы таким образом, чтобы: а) от них можно было бы ожидать преимуществ для всех и б) доступ к положениям и должностям был открыт всем. Очевидно, что равенство не всегда и не для всех является предпочтительным. Так равенство в социально­экономической сфере, если оно достигается ценой ограничения экономической активности и принудительно низким уровнем жизни большинства граждан, не может считаться благом. Наоборот, неравенство в богатстве может быть основой компенсирующих преимуществ для каждого человека (например, благодаря высокому прогрессивному налогу, которым облагается богатство), и тогда оно, конечно, справедливо. Этот принцип является основой всей системы социальной справедливости большинства стран Запада (Швеция, Канада, Нидерланды).
  Итак, справедливым сегодня признается равенство в распределении прав и обязанностей, доступность справедливости всем людям, но также справедливым считается конструктивное неравенство - в распределении благ. Идея справедливости как нравственный принцип имеет цель установить предел индивидуальному произволу. Нравственное содержание справедливости носит отрицательный характер - это противодействие эгоистическим мотивам и недопущение причинения вреда и страдания другому человеку. Справедливость требует уважать права другого человека и не посягать на чужую личность и собственность.
  Таким образом, мы можем выделить следующие критерии, в соответствии с которыми вырабатываются представления о справедливости:
  • уравнивание, направленное на сохранение целого (одинаковый обмен моральными качествами);
  • оценка индивидуального вклада каждого в увеличение общественного богатства (в укрепление могущества целого) - общественно санкционированное поощрение;
  • защита индивидуальности - гарантии основных прав человека;
  • условия для утверждения индивидуальности - возможности для самореализации, предоставляемые обществом, включая право на образование, обеспечение стартовых условий для удовлетворения собственного интереса;
  • допустимая степень выражения собственного интереса;
  • интеграция в мировое сообщество (связано с гарантией права на свободу передвижения, выбора места жительства, условиями для развития культурной жизни). Если запросы идеала намного обгоняют действительность, возникает желание построить общество, изолирующее себя от других обществ. Так возникает утопическая и несправедливая по отношению к человеку практика самоизоляции, связанная с ограничением доступа к информации, созданием препятствий для контактов с гражданами других государств, запрещением поездок за рубеж и т.д.
  Смысл - это объективная наполненность, содержательный критерий жизни; осмысленность - это субъективное отношение к жизни, осознание ее смысла. Жизнь индивида может иметь смысл, независимо от ее осмысления.
  Смысл жизни - это личностная характеристика отношения к жизни, включающая в себя как непосредственное бытие индивида, так и его деятельное включение в социальную жизнь, соотнесенное с системой ценностей и детерминированное внутренней личностной мотивацией поступка.
  Смысл жизни может пониматься: с рациональных позиций; с иррациональных религиозных традиций; как сугубо нравственная проблема (И. Кант); проблема реализации содержания некоего мирового духа, абсолютной идеи (Гегель); как психологическое состояние индивида и как деятельное осуществление себя личностью; миром жизненных смыслов могут быть глубины человеческого Я, в том числе и бессознательного (К. Юнг); смысл жизни могут искать в монологах с самим собой (С. Кьеркегор). Смысл жизни неотделим от понимания жизни как ее личностной характеристики.
  Один из коренных вопросов, с которыми сталкивается личность в стремлении осознать свое Я - это вопрос о смысле жизни «зачем я живу» Можно видеть смысл жизни в том, чтобы просто жить - есть, спать, работать, растить детей, радоваться всему, что приносит удовольствие и стремиться избегать неприятности. В рассмотрении смысла бытия мы столкнемся с разнообразными подходами. Тогда получается, что смысл жизни сводится к решению текущих жизненных задач. Но бесконечная погоня за удовольствиями и благами угнетает личность, лишают его свободы. Так, подлинное Я подавляется и заменяется «маской», поэтому тот, кто поглощен в суету жизни, утрачивает индивидуальное своеобразие личности. Жизнь перерастает быть для него самоценностью - человек хочет подчинить ее движению к намеченной цели. Ради своей цели человек может даже пожертвовать жизнью, если он готов скорее не жить, чем жить без смысла.
  Смысл жизни оказывается для человека стержнем, на котором держится Я и без которого он не может существовать. Всю трудность смысла жизни человек начинает осознавать тогда, когда задумывается о смерти. Чтобы найти смысл жизни, человек должен быть личностью, способной найти смысл жизни. Личность, умеющая наполнить свою жизнь смыслом - это личность, несущая любовь к людям в своем сердце. Такая личность находит смысл жизни в деятельности, которая доставляет радость и ей самой, и другим.
  Смысл жизни не преподносится нам готовым, ему нельзя научиться. Этическая теория дает нам лишь ориентацию. Человеку, предстоит не узнать смысл жизни, а обрести его в опыте своего бытия, выстрадать в процессе самоутверждения и сложных нравственных исканий. Обретение подлинного, а не ложного смысла - чрезвычайно сложный процесс, предполагающий заблуждения и ошибки, искаженное или неполное воплощение замыслов, несовпадение смысла жизни в общечеловеческом аспекте с индивидуальной его интерпретацией. Cложность проблемы состоит в том, что знать что-то о смысле жизни, определить его для себя и прожить свою жизнь со смыслом - далеко не одно и то же. В рассмотрении смысла бытия мы столкнемся с разнообразными подходами. Всю трудность смысла жизни человек начинает осознавать тогда, когда задумывается о смерти (смысл жизни убивается смертью).
  Религия о жизни и смерти. Она является одной из главных в любой из существующих религий. Именно религия помогает преодолеть страх смерти, обеспечивая бессмертие на том свете. Но надо прожить жизнь так, как того требует воля Божья, чтобы заслужить блаженство. Таким образом, жизнь приобретает смысл, предопределенный Богом. Безбожие это источник безнравственности. А вера в бога - нравственная опора для постижения смысла жизни. Удерживая верующих от греха и наставляя их на «праведный путь», связывая смысл жизни со стремлением к добру и борьбой против зла. Высший смысл жизни выносится за рамки: жизнь оказывается лишь средством для достижения потусторонней по отношению к ней цели, лишь временным этапом на пути к загробному миру.
  Материалистическое понимание смысла жизни. Не страшится признать трагизм смерти, он не утешает нас никакими надеждами на спасение души в потустороннем мире. Уход человека из жизни невосполнимая утрата. Нельзя устранить трагизм смерти, смириться с нею. Переживания, связанные со смертью - столь же необходимый элемент нашей жизни, как и многое другое.
  Но мы не должны доводить себя до отрицания ценностей жизни. Каждый должен самостоятельно искать смысл своей жизни и никому другому его поручить нельзя. Смысл нельзя дать - его нужно найти. Таким образом, к определению смысла жизни существуют различные подходы:
  Гедонизм: жить - значит наслаждаться; эвдемонизм: жизнь - стремление к счастью как подлинному назначению человека; аскетизм: жизнь - это отречение от мира, умерщвление плоти ради искупления грехов; этика долга: жизнь - это самопожертвование, альтруизм во имя служения идеалу; утилитаризм: жить значит извлекать пользу; прагматизм: цель жизни оправдывает любые средства ее достижения.
  Смысл жизни:
  • Индивидуален; субъективен. Он создается человеком благодаря его собственным усилиям. Жизнь должна иметь смысл в себе, а не за своими пределами. Индивидуальная жизнь получает смысл как частица совместной общей жизни людей.
  • Человек, живущий только для себя, теряет смысл жизни потому, что отрывает свою индивидуальную жизнь от общей жизни. Для него смерть представляется жестоким и бессмысленным концом всего. Если же человек живет не только ради себя, но и для других, т.е. служит не только собственному благополучию, но и благополучию других людей, то смерть не способна уничтожить смысл его жизни. Этот смысл воплощается в том, что он сделал для сохранения и улучшения общей жизни людей.
  • Чтобы найти смысл жизни человек должен быть личностью, способной найти смысл жизни. Личность умеющая наполнить свою жизнь смыслом - это личность, несущая любовь к людям в своем сердце. Такая личность находит смысл жизни в деятельности, которая доставляет радость и ей самой, и другим.
  Иными словами, смысл жизни человека - в самореализации личности, в потребности человека творить, отдавать, делиться с другими, жертвовать собой ради других. Конечность человеческого бытия - естественный закон природы. Боязнь смерти приближает смерть. Эпикур призывал не бояться смерти: если человек живет, то смерти нет, если смерть наступила, то его уже нет. А Спиноза советовал лучше думать о жизни, чем о смерти.
  С категорией «смысл жизни» тесно связано понятие «счастье». Если смысл жизни - это как бы объективная оценка значимости существования человека, то счастье - это сопровождающееся чувством глубокой моральной удовлетворенности личностное переживание полноты своего бытия, результатов своей жизнедеятельности. Вопрос об этической категории «счастье» принадлежит к коренным вопросам человеческого существования. Ибо каждый стремится стать счастливым и, естественно, данная проблема начала исследоваться давно. Она составляет одну из самых постоянных и, в то же время, динамичных установок морального сознания. И попытки решить данный вопрос сопровождают всю историю человечества. В этической науке проблема счастья всегда занимала очень большое место. Исследованию этой проблемы уделяли много внимания мыслители прошлого и современности
  Трактатов о счастье, действительно, много. В истории философии можно выделить пять основных концепций понимания счастья:
  1) счастье как наслаждение, сильная положительная эмоция (гедонизм);
  2) счастье как преобладание положительных эмоциональных состояний над отрицательными, как разумные наслаждения (эвдемонизм);
  3) счастье как спокойное состояние духа, граничащее с безразличием (атараксия);
  4) счастье как обладание благом;
  5) счастье как общая позитивная оценка жизнедеятельности.
  К этому можно добавить еще шестое, обыденное представление - счастье как удача, счастливый случай. Это обыденное понимание, однако, также получает определенное философское осмысление. Например, Аристотель полагал, что для счастья нужна и добродетель и удача, ведь мы живем в несовершенном, становящемся мире, где не все зависит только от добродетели.
  Концепции, связанные с пониманием счастья как напряжения эмоций,  В. Татаркевич называет психологическими, а концепции, в которых счастье понимается в смысле обладания благом - онтологическими . Но большинство из них посвящено не проблеме счастья, а способам его достижения. В практическом отношении это самый важный аспект, но в теоретическом плане он является только одним из многих аспектов проблемы счастья. Такой интерес понятен и объясним: ведь этика - это практическая философия, она не может абстрагироваться от реальных стремлений, тревог и нужд человека.
  Несмотря на то, что проблема счастья исследуется давно, каждый раз находятся новые ракурсы ее познания. С исследуемой проблемой счастья тесно связан вопрос о смысле жизни. Меняется ли он в течение жизни или остается неизменным? Может ли счастье быть смыслом жизни или только средством для осуществления последнего? Поэтому счастье всегда связано с ощущением необыкновенного подъема духовных и физических сил, стремлением к переживанию всей многомерности бытия, а состояние счастья прямо противоположно состоянию пассивности, равнодушия, инертности. Правда, если понимать счастье лишь как чувство удовлетворения, то придется признать равноценность любых переживаний удовлетворенности, а значит, и счастья: и в случае совершения добра, и в случае совершения зла. Поэтому существует множество «моделей» счастья - общепризнанных и личных, в рамках которых счастье соотносится с благом - с обладанием им или созиданием его. Однако и здесь «возможны варианты». В гуманистической этике существует мнение: для того чтобы человек был счастлив, он должен не иметь, а быть (Э. Фромм) - быть нравственно автономной, самодостаточной личностью, отличающейся определенными моральными качествами. Поэтому счастье - это осуществление внутренней свободы, процесс реализации глубочайшего личного «хотения».
  Некоторые особенности и «законы» счастья
  • Счастье можно обрести только в процессе самоосуществления, самореализации личности. Оно невозможно при пассивном образе жизни.
  • Счастье не есть непрерывное состояние радости. В нем нельзя пребывать, как в некоей «зоне непрекращающихся удовольствий». Это миг, «звездный час» человека, наиболее яркие моменты его жизни.
  • Предчувствие, предвкушение счастья, его ожидание часто значительнее, острее и ярче, чем его осуществление.
  • Счастье существует только во взаимном общении, во взаимодействии людей. Им нельзя владеть, обособившись ото всех. Для счастья всегда нужны другие: только тогда, когда другие приобщены к «моему» счастью, а я к счастью других - только тогда счастье сохраняет свою полноценность, наполненность.
  • Счастье не может быть абсолютным. Оно - не полное отсутствие несчастий, но способность преодолевать невзгоды и неудачи.
  • Счастье временно, преходяще. Когда мы счастливы, мы всегда испытываем неосознанный страх: страх потерять счастье, страх, что оно пройдет, кончится. Это, с одной стороны, омрачает счастье, придает ему привкус горечи, а с другой - ориентирует нас на бережное отношение к счастью.
  • Счастье не есть безмятежность и спокойствие, оно всегда сопряжено с борьбой - преодолением тех или иных обстоятельств. Переживание полноты бытия, достижение глубокого внутреннего удовлетворения невозможно без преодоления собственной, наконец, без преодоления «самого себя».
  • Счастье может базироваться не только на высоких моральных ценностях, в его основе могут лежать и антиценности, ради которых человек иногда сознательно идет на саморазрушение личности, будучи не в состоянии отказаться от мгновения, пусть призрачного, но счастья.
  • Мера счастья зависит от степени нравственности индивида: удовольствие в жизни может испытать каждый, счастье - только по-настоящему нравственный человек.
  Таким образом, счастье не в богатстве, почете, не в других людях, а в каждом из нас. Обращаясь к себе, человек осознает это. Счастье зависит от нас. Единственное благо - это жизнь в любви. А осуществить это - под силу каждому. Таким образом, счастье - самое нужное для человека, оказывается легче всего достижимым, так как оно - в сердце, в котором царит любовь.
  Счастье не дается отдельной стране, времени и т.д. Оно дано всем, кто ведет добрую жизнь, а это во власти каждого. Отнять счастье никто не может. Человек сам может потерять его, если будет желать то, что вне его власти. То есть несчастным человек делает себя сам, также как и счастливым - когда желает того, что может иметь. Несчастный человек может изменить свое положение. Есть два способа:
  • улучшить условия своей жизни (что не всегда помогает);
  • улучшить душевное состояние (это всегда в нашей власти, достигается через воцарение любви в наших сердцах).
  Нельзя быть недовольным жизнью - это есть благо, данное нам. А все живое хочет и может быть счастливым, ведь это зависит только от нас самих. Любить (а это, значит исполнять закон Бога) «возможно во всяком положении», в богатстве или бедности, в высоком или низком ранге и т.д. Причем счастье - это исполнение не своей воли, но воли Бога, только когда человек забывает про свою волю и подчиняет ее высшей - только тогда находит благо. А воля Бога свершится в любом случае.
  Как бы плохо ни было человеку, стоит ему только понять и принять жизнь и ее благо в соединении с душами других людей и Бога, сразу исчезнет зло (которое является лишь кажущимся); как только мы начнем осознавать свою жизнь как соединение любовью со всем живым и с Богом, так станем счастливыми.

 
© www.textb.net