Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


1. Человек и политика

  Современные представления о взаимоотношениях личности и политики, сформировались под влиянием двух методологических ориентиров политической науки. Первый - институциональный анализ, истоки которого находятся в классической политической мысли. Второй - поведенческий подход, разработанный во второй половине XX века. Для институционального анализа характерен интерес к философским, нравственным, ценностным, культурным и историческим элементам политики в их соотношении с природой человека. Данный анализ позволяет выделить две теоретические модели описания, понимания и объяснения взаимодействия человека и политики: «подчинения» и «интереса». Каждая из них характеризует различные механизмы включения человека во власть. В условиях функционирования модели подчинения, действующей в обществе с достаточно высокой степенью регламентации, происходит взаимодействие механизма отбора, контроля и предписания. Необходимость такой модели мотивируется природой человека: неразумной, эгоистичной и, следовательно, нуждающейся в контроле. Основные элементы этой модели были замечены еще Аристотелем, полагавшим, что властвование и подчинение не только необходимы, но и полезны, так как заложены в самой природе людей, среди которых одни от рождения предназначены к подчинению, другие к властвованию.
  Фундаментальные же основы ее были разработаны Т. Гоббсом, полагавшим, что врожденный инстинкт человека - «вечное и бесконечное желание все большей и большей власти. Мало того, там, где нет власти, способной держать в подчинении всех, люди не испытывают никакого удовольствия (а, напротив, значит горечь) от жизни в обществе». Власть - источник всех этических норм. Эта идея Гоббса была поддержана и исследована как элитаристами, согласно которым нормальное функционирование социума возможно там, где имеет место наличие компетентной власти меньшинства над большинством, так и эгалитаристами - сторонниками демократических традиций, по утверждению которых отдельные индивиды во имя общей свободы обязаны отказаться от «жажды» власти и руководствоваться только в соответствии с «общей волей» социума. Новые мотивы, объясняющие необходимость подчиненного положения личности вводят современные политологи: во-первых, оправданием ее управленческих задач, так как современное общество является созревшей меритократией, где власть основана на признании заслуг (Д. Белл, С. Липсет, У. Мур); во-вторых, обеспечением константной и стабильной демократии, в основе которой требование «политики для политиков» (Р. Даль, У. Корнхаузер, Дж. Шумпетер); в-третьих, достижение большего равенства (Дж. Роулз, Г. Гэнс). Таким образом, личность в модели «подчинения» выступает в роли пассивного объекта управления, нуждающегося в механизмах, способных обуздать ее несовершенную природу.
  Иная модель «интереса» была разработана первоначально в произведениях А. Смита и Г. Спенсера, в которых взаимоотношения личности и власти рассматриваются опосредованно, сквозь призму личного интереса как источника социальной активности. В этой модели социальный и политический порядок возможен в результате сочетания интересов различных групп социума. Поэтому, важна не сила подавления, а рациональное осознание людьми личных выгод от объединения общих усилий. Существует два типа этой модели:
  1. в основе «концепции благоразумных интересов» любая власть - источник угнетения человека;
  2. в основе «концепции конкурирующих интересов» лежит порядок как непреднамеренное следствие взаимодействия между индивидами.
  Самое главное в модели «интереса» рассмотрение личности как субъекта политической деятельности.
  Сторонники «поведенческой ориентации» в анализе взаимоотношений человека и власти полагают, что стремление к власти - это один из природных признаков человека, его эмоций и инстинктов, воспроизводящих отношения господства и подчинения (З. Фрейд, Адлер, Райх, Э. Эриксон, К. Юнг, М. Блок, Г. Лассуэлл, С. Московичи, Ф. Гринстайн и др.).
  Превращение индивида в социальное существо говорит о появление у него потребности в статусе, в том числе в такой ипостаси, как «инстинкт власти» или «потребность власти». Потребность власти имеет давнюю исследовательскую традицию в политической психологии. В настоящее время существует множество концепций потребности во власти: А. Адлер, Э. Фромм, Ю. Козелецкий, П. Кууси, Г. Лассуэлл, Д. Маклелланд, Дж. Аткинсон, Л.Я. Гозман, Е.Б. Шестопал и т.д. Так, Е.Б. Шестопал выводит три причины из- за которых власть может быть желанна: чтобы доминировать над другими и ограничивать действия других, создавать для них определенную депривацию; чтобы другие люди над ним не доминировали и не вмешивались в его дела; чтобы осуществлять политическое достижение .
  Но наибольший интерес представляет психологическая концепция С.Б. Каверина, который из построенной им классификации потребностей личности, названные им базовыми выводит потребность власти как квазипотребность, складывающуюся по крайней мере из пяти базовых: потребность в свободе, гедонистическую потребность, потребность в самоутверждении, потребность в самовыражении, потребность быть личностью. В результате анализа вышеперечисленных потребностей он утверждает, что при комбинировании тех или иных потребностей формируются типы личности, каждому из которых характерно свое видение власти, «определяемой доминирующей потребностью».
  Все данные им были сведены в таблицу. Из нее можно выделить пять условных типов личности, стремящихся по тем или иным критериям к власти: нонконформист, конформист, диктатор, авантюрист и демократ. Стремление к власти различно у людей. Иногда оно бывает снижено у представителей слабого типа нервной системы, с характерной им робостью и неуверенностью в себе. Данная потребность бывает неярко выражена у людей, которые полностью увлечены другой деятельностью, а также у индивидов недееспособных, невротиков, имеющих трудности в коммуникативном общении. Кратическая потребность - это комплекс устремлений человека к получению влияния на индивидов и сообществ, используя такие средства власти как принуждение и привилегии и т.д. Ю. Козелецкий полагает, что «в случае возникновения расхождения между притязаниями на руководство и реально наличными властными возможностями рождается мотивационное напряжение и человек старается повысить имевшийся у него до сих пор уровень контроля над другими людьми, стремится умножить свое экономическое и политическое влияние» . Отсюда кратическая потребность чаще всего формируется на основе эгоистических интересов. Так, Мак­Клелланд пришел к выводу, эта потребность проявляется в двух формах:
  1) эгоцентрическая - человек стремится к власти по причине того, что обладание ею дает ему удовлетворение;
  2) социоцентрическая - власть позволяет достичь определенных общественных целей. В жизни эти две формы взаимосвязаны, правда, часто к власти приходят личности с различными аномалиями.

Таблица

  Жизненная форма человека проявляется во всех ценностных сферах и поэтому ее можно описать, как способность внушить другим индивидам собственную ценностную установку, либо константный, либо как приходящий мотив деятельности. Таким образом, все проявления властных отношений, на взгляд Э. Шпрангера можно, в общем, определить как политические. Отсюда, властный человек - политический человек. Все жизненные помыслы властного человека направлены на службу своим устремлениям. Познание для него - средство осуществления власти. Для властителя обычно на первом месте стоят науки об обществе и человеке; из них он пытается извлечь пользу, которая поможет ему достичь власти и поэтому кратический человек ориентируется на те области теоретического знания, которые помогают управлять людьми в соответствии с его жизненными планами. Экономика для политика, в смысле богатство (как материальное, так и чисто финансовое) всегда является мощным политическим средством. Эстетическое - для кратического человека всего лишь звено в цепи средств осуществления его целей. Но часто властное и эстетическое соприкасаются. Это имеет место лишь тогда, когда кратическим человеком начинает двигать не столько рациональный расчет и знание обстоятельств, сколько безграничная фантазия, выливающаяся в гигантские проекты оформления и переоформления мирового целого. Именно этими фантазиями обладали многие из великих завоевателей в истории мировой цивилизации. Шпрангер выделяет в социальном плане два типа личностей: чистый политик, занятый только реализацией своих целей, даже если это не соответствует воле всех остальных; тип социально фундированной власти, где властитель осчастливливает народ самим фактом своего правления. В основе кратического человека лежит стремление преобладать над другими. Но в тоже время это весьма абстрактное определение, так как властитель определяется вне зависимости от права и общности. В системе же политических взаимосвязей, по утверждению Шпрангера, верно следующее утверждение: «Только тот, кто послушно следует, требованием высших ценностей, живущих в собственной душе, обладает способностями вести других и подчинять их влиянию собственного ценностного направления».
  Б.А. Леви пишет, что любое учение о человеческом бытие наталкивается на феномен власти. Власть - это символическое воплощение бытия, создаваемое индивидом и социумом, для западного человека, а для восточного человека власть осознается как ценность, как выражение самой тайны бытия. В этом случае власть появляется независимо от человека, как отражение духа вселенной. Поэтому, человек обязан сознательно подчинится этой власти, даже не задумываясь, а ее смысле. Таким образом, власть - это неотъемлемая часть обыденного мировосприятия. Формирование и функционирование современного обыденного миропонимания - сложный и противоречивый процесс, испытывающий влияние, как современной науки, так и различного рода форм сознания и деятельности. Осмысление природы обыденного мировосприятия должно опираться не только на психологические, но и социокультурные основания.

 
© www.textb.net