Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


5. Классовая структура

  В обществе на протяжении тысячелетий сохраняется социальное неравенство. Оно выражается, прежде всего, в том, что различные социальные группы имеют неравный доступ к материальным и духовным ценностям общества. Слои населения, различающиеся по имущественному положению, в Древнем Риме с VI в. до н.э. стали называть классами (лат classis - разряд). Существование классовых различий в обществе - факт, издавна привлекавший внимание философов, которые пытались понять причины их возникновения, сформулировать принципы взаимодействия классов, обосновать неизбежную, возможность и необходимость устранения классового неравенства. Уже у Аристотеля закладываются основы учения о классах и классовой борьбе. «В каждом государстве, - отмечает он, - есть три части: очень состоятельные, крайне неимущие и третьи, стоящие посередине между теми и другими... Между простым народом и состоятельными возникают распри и борьба ..., а на чьей стороне оказалась победа, те и получают перевес в государственном строе в качестве награды за победу, и одни устанавливают демократию, другие - олигархию». Социалисты-утописты Т. Мор и Т. Кампанелла в XVI в. рассматривали существование социального неравенства как торжество несправедливости. Усмотрев причину раскола общества на классы в праве частной собственности, они предполагали, что отмена этого права приведет к уничтожению социального неравенства. Вольтер, напротив, утверждал, что разделение общества на богатых и бедных неустранимо. Адам Смит обосновал необходимость деления общества на классы тем, что люди получают доход разными путями. В соответствии с тремя основными источниками доходов - рентой, прибылью на капитал и заработной платой существуют три основных класса - землевладельцы, капиталисты и рабочие. Французские историки начала XIX в. О. Тьерри, Ф. Гизо и др. показали, что различное отношение к собственности делает неизбежным столкновение классовых интересов.
  Поэтому борьба между классами и революции, происходящие в моменты ее обострения, является исторической закономерностью.
  Создание теории классов и классовой борьбы считается одним из важнейших достижений марксизма. Согласно Марксу, возникновение классов есть закономерный исторический результат развития первобытного общества. Пока производительность труда в нем была настолько низкой, что люди не могли создавать прибавочный продукт (т.е. излишек сверх того минимума, который нужен для поддержания жизни), ни эксплуатация чужого труда, ни классовое неравенство были невозможны. Когда люди научились производить прибавочный продукт, тогда возникла и возможность отнять его у производителя. А отношения частно-семейной собственности позволяли этой возможностью пользоваться. Так возникли условия, которые привели к имущественному неравенству и возникновению классов.
  Марксизм утверждает, что классовая борьба между угнетенными и угнетателями (рабами и рабовладельцами, крестьянами и феодалами, пролетариями и буржуазией) есть движущая сила развития общества. Эта борьба, в конце концов, приведет к социалистической революции, в результате которой пролетариат, взяв власть, установит новый, социалистический общественный строй. В условиях этого строя будет достигнута высокая производительность труда, на основе которой сотрутся классовые различия, и произойдет переход к социально однородному бесклассовому коммунистическому обществу.
  Марксистская теория классов и классовой борьбы с конца XIX в. стала предметом острых дискуссий среди социологов, экономистов, философов. Критики указывали, в частности, на следующие ее недостатки.
  1. Классы не получают в марксистской теории достаточно четкого определения, пригодного для анализа социальной структуры общества. По Ленину, чье определение считается в марксистской литературе наиболее точным, классы - это большие группы людей, различающиеся по их месту в системе общественного производства, их отношению к средствам производства, их роли в организации труда, способами получения и размерами достающейся им доли общественного богатства. В соответствии с этим определением можно различать в обществе такие классы, как пролетариат, крестьянство, буржуазию. Но как определить классовую принадлежность индивида? В какой класс, например, входят мелкие предприниматели (скажем, таксист, работающий на собственном автомобиле)? С одной стороны, они владеют средствами производства подобно капиталистам, а с другой - по размеру дохода и прочим признаком мало, чем отличаются от пролетария.
  2. В обществе существуют социальные группы, которые, если следовать определению В.И. Ленина, не являются классами и не входят ни в какой класс (например, ремесленники, интеллигенция чиновничество, пенсионеры, студенты, военнослужащие). Следовательно, социальная структура общества не сводится к разделению его на классы. (Марксисты, признавая это, вынуждены говорит, что кроме классов, существуют еще и «прослойки»). Но если учесть что эти «неклассы» охватывают значительную часть населения, то их роль в общественных событиях может оказаться подчас большей, чем у классов.
  3. У представителей разных классов есть, кроме классовых, другие интересы, в том числе такие, которые могут сближать, объединять их (например, религиозные, национальные). А с другой стороны, национальные, религиозные и иные конфликты могут отодвинуть противоречия между классами на второстепенное место.
  4. Оценка классовой борьбы как движущей силы общества является односторонней. Нельзя сбрасывать со счетов губительные последствия, сопровождающие ее (особенно когда она доходит до своих высших форм - восстаний, революций): насилие, массовый террор, разгул преступности, разрушение экономики. Даже победное завершение революций дается дорогой ценой, а их поражение (что в истории случается чаще) заливает страны морем. Таким образом, классовая борьба может рассматриваться и сила, тормозящая развитие общества. История XX в. свидетельствует, что положение трудящихся улучшается не столько в результате классовой борьбы, сколько вследствие роста экономики и утверждения демократических начал в политической жизни общества.
  Обобщая подход К. Маркса к анализу классовой структуры общества, социологи стали выделять различные социальные страты (от лат. stratum - слой). Страта - более общее понятие, чем класс, классами сейчас обычно называют социальные слои, различают по экономическим (как у Маркса и Ленина) или политическим признакам. Страты же могут различаться и по другим социально важным критериям.
  Страта - слой людей, имеющих сходные показатели по какому-либо критерию социального неравенства.
  Стратификация, т.е. разделение людей на страты, характеризует неоднородность общества. Понятие стратификации взято общественной наукой из геологии, где оно обозначает расположение пластов различных пород по вертикали: под слоем чернозема располагается слой глины, затем песка и т.д. Аналогично этому и страты представляют собою иерархически расположенные социальные слои. В социологии существуют разные варианты стратификации общества. Макс Вебер, положивший начало стратификационному подходу, рассматривал три «яруса» или аспекта разложения общества на страты: 1) в экономическом ярусе страты различаются по размерам дохода и собственности (классы в марксовом смысле), 2) в социальном - по статусу (зависящему от образования, профессии, репутации семьи и т.д.), 3) в юридическом - по политической позиции (степени обладания властью). Т. Парсонс в разработанной им «теории социального действия» выделяет три универсальных критерия стратификации: 1) «качество» - социально важное свойство индивида (общительность, ответственность и т.д.); 2) «исполнение» - оценка успешности деятельности индивида, 3) «обладание» - имеющаяся в распоряжении индивида собственность, талант, культурные ресурсы. Критериями стратификации могут служить также авторитет (по Р. Дарендорфу), степень доступа к информации (по А. Турену) и др.
  В настоящее время к наиболее значимым основаниям социальной стратификации чаше всего относят:
  1) богатство или доход:
  2) степень власти:
  3) род занятий и их социальный престиж:
  4) уровень образования:
  5) «стиль жизни» - условия быта, тип поведения, социальные контакты, круг интересов и т.д.
  Считается, что эти критерии определяют круг социальных благ, к которым стремятся люди (точнее, не самих благ, а каналов доступа к ним). Между указанными критериями имеется определенная связь. Богатый дом, отдых на лучших курортах мира, лечение \ лучших врачей - социальные блага, которые недоступны большинству и приобретаются благодаря доступу к деньгам и власти. А доступ к ним может быть получен благодаря высокому образованию и престижу, которые, в свою очередь, тоже могут быть достигнуты с помощью денег и власти.
  Если критерии социальной стратификации выразить количественно в виде шкал, то на них можно отмечать статус индивиде, или группы в сравнении с другими индивидами или группами. Положение индивида (и группы) в обществе можно изобразить точкой в многомерном пространстве, координаты которой определяются его положением на каждой из шкал.
  В области социальной стратификации в последние десятилетия XX века возник ряд новых парадигм. Длительное время после Второй мировой войны главной концептуальной моделью западной гуманитарной науки служили классовая теория Маркса и ее модификации. Это было обусловлено существованием ряда обществ, построивших свою организацию на основе марксистских идей. Провал социалистического эксперимента в мировом масштабе стал фактором, обусловившим утрату популярности неомарксизмом и массовый поворот исследователей к другим идеям, например к теориям М. Фуко и Н. Лумана. Так Луман само понятие социального неравенства рассматривает как результат устаревшей дискурсивной модели социологического мышления. Он подчеркивает, что социальные различия в современном западном обществе не сокращаются, а возрастают, и нет оснований рассчитывать на то, что когда-либо неравенство будет ликвидировано. Негативный смысл понятия неравенства проистекает из оценочно-дискурсивной природы концепции социальной стратификации. Согласно Луману, следует сменить парадигму и рассматривать общество не как стратифицированное, а как дифференцированное, т.е. поставить понятие функциональной дифференциации на место понятия стратификации. Дифференциация - ценностно-нейтральное понятие, означающее только, что в обществе присутствуют внутренние членения, границы, которые оно само продуцирует и поддерживает.
  Кроме того, классовая концепция стратификации все больше стала подвергаться критике из-за выхода на первый план других аспектов неравенства - тендерных, расовых, этнических. Марксистская теория рассматривала все эти аспекты как производные от классового неравенства, утверждая, что с его ликвидацией они исчезнут сами собой. Однако, к примеру, феминисты показали, что тендерное неравенство существовало задолго до возникновения классов и сохранилось в советском обществе. Ученые, исследующие эти аспекты неравенства, утверждают, что их нельзя свести к классам: они существуют как автономные формы социальных отношений.
  Признавая тот факт, что разные виды социального неравенства нельзя объяснить единой монистической теорией, социологи тем самым приходят к пониманию особой сложности реального феномена неравенства и к утверждению новой парадигмы - парадигмы постмодерна. В отличие от прежних концепций основная идея философии постмодерна заключается в том, что социальная реальность сложна и плюралистична. В соответствии с этим рассматривается общество как множество отдельных социальных групп, имеющих собственные жизненные стили, свою культуру и модели поведения, а новые общественные движения - как реальное отражение происходящих в этих группах изменений. Она предполагает также, что любая единая теория социального неравенства скорее представляет собой разновидность современного мифа, нечто вроде «великого повествования», нежели реальное описание сложной и многоплановой социальной реальности, которая не подлежит причинно-следственному объяснению. Поэтому социальный анализ в контексте постмодерна воздерживается от слишком широких обобщений, ориентируясь на конкретные фрагменты социальной реальности.
  Концептуальные конструкции, построенные на применении таких общих категорий, как «классы» или «пол», уступают место понятиям типа «различие», «дивергенция» и «фрагментация». Например, представители постструктурализма Д. Харауэй и Д. Райли полагают, что использование категории «женщины» свидетельствует об упрощенном бинарном понимании тендерной стратификации и вуалирует ее реальную сложность. Отметим, что понятие фрагментации не является новым. Признание того факта, что классы имеют внутренние деления, восходит к К. Марксу и М. Веберу. Однако в настоящее время усилился интерес к изучению природы фрагментации, которая, как выяснилось, принимает очень разнообразные формы. Г. Бредли выделяет четыре типа фрагментации: 1) внутреннюю фрагментацию - внутриклассовые деления; 2) внешнюю фрагментацию, обусловленную взаимодействием различных динамик различения, например, когда тендерная практика различается в зависимости от возраста мужчин и женщин, их этнической и классовой принадлежности; 3) фрагментацию, вырастающую из процессов социальных изменений, например вызываемую феминизацией современных трудовых отношений, когда возникает поляризация между молодыми женщинами, имеющими образование и перспективы карьеры, и пожилыми, с менее высокой квалификацией, которые такой перспективы не имеют и занимаются по-прежнему низкооплачиваемым простым трудом; 4) фрагментацию, которую влечет за собой рост индивидуализма, вырывающего человека из привычной групповой и семейной среды, побуждающего его к большей мобильности и резкому изменению жизненного стиля по сравнению с характерными для его родителей.
  Фрагментация предполагает взаимодействие между различными измерениями неравенства. Многие индивиды существуют как бы на пересечении социальных динамик - классовой, тендерной, этнической, возрастной, региональной и др. Можно говорить о многопозиционности таких индивидов. Многопозиционность открывает возможность для множества способов социальной идеи. Именно поэтому, утверждает Бредли, невозможно разработать такую абстрактную всеобщую теорию неравенства, которая бы описывала многопозиционность в полном объеме. Задача современных социологов - исследовать конкретные социальные контексты (школы, рабочие места, здоровье, досуг индивидов) с тем, чтобы выяснить, какие специфические формы принимает там социальное неравенство. В частности, сама Бредли занимается изучением женского труда в аспекте переплетения разных измерений неравенства - тендерного, классового, этнического и возрастного. Очень значимый аспект фрагментации - культурный. Согласно статистическим данным, разница в образе жизни богатых и бедных постоянно увеличивалась на протяжении 1980-х - 1990-х гг. Например, согласно сообщению Фонда Карнеги, одна четвертая всех детей в возрасте до трех лет в США ко времени взросления будет проживать в бедности. Еще больший разрыв в благосостоянии и культуре существует между богатыми и бедными странами. Цифры доказывают, что вопреки расхожему мнению неравенство в образе жизни богатых и бедных не сглаживается, а нарастает. Бедность, тяжелый труд и различные виды социальной депривации остаются уделом множества людей. Поэтому нельзя забывать, что все социальные отношения имеют материальный и культурный аспекты. Культурные феномены существуют в специфических экономико-политических контекстах, а экономические факторы вписаны в культурный контекст, оказывая друг на друга взаимное влияние.
  В современных исследованиях феномена фрагментации есть и такая точка зрения, представленная постструктуралистами, в частности Дж. Батлером, согласно которой фрагментация - результат не реального пересечения различных сторон социального неравенства, а неустойчивости и зыбкости социальных категорий типа «гендер» или «этнос». Такие категории не являются стабильными, а творятся и пересоздаются ежеминутно в перформативном процессе.
  Еще одна интересная концепция, связанная с понятием фрагментации, построена на понятии гибридности - промежуточном состоянии между различными социальными локусами. Социальный гибрид, как его трактует Харауэй, - это своего рода киборг, лишенный тендерных различий в силу того, что представляет собой полумеханизм, полуорганизм. Понятие социальной гибридности может плодотворно применяться в исследовании классов. Оно как бы бросает вызов традиции ортодоксального классового анализа, состоящей в том, чтобы прочно закреплять индивидов в социальных структурах.
  Действительно, мало кто в современном обществе точно идентифицирует себя с каким-то конкретным классом. Изменения в экономике, рост безработицы и, расширение системы массового образования привели к высокой степени социальной мобильности. Множество людей меняет свою классовую локализацию и заканчивают жизнь, принадлежа не тому классу, к которому относились от рождения. Все подобные ситуации могут рассматриваться как проявления социальной гибридности.
  В докапиталистических общественно-экономических системах классовое деление общества дополнялось и в силу этого в известной степени затушевывалось делением людей на сословия, а в ряде стран Востока - на касты. Во многих своих существенных чертах сословия и касты напоминают нам страты, однако отличаются от них своей строгой, однозначной оформленностью, как правило, либо юридической, либо религиозной.
  Сословия - это социальные группы, обладающие закрепленными в обычаях или законах и передаваемыми по наследству правами и обязанностями. Сословное деление, складываясь на базе классового, в то же время не соответствует ему полностью, поскольку привносит в него специфическую иерархию юридических привилегий. В дореволюционной России, например, со времен феодализма существовало, сословное деление на дворян, духовенство, купцов, мещан и крестьян, которое, как мы видим, не совсем совпадает с границами классов - буржуазии, феодалов, пролетариев, крестьян. Капиталистический способ производства, там, где он сложился в относительно чистом и классическом виде, упростил социальную структуру общества, упразднив (по крайней мере в принципе) сословное деление. Пережитки же сословной системы до сих пор встречаются в разных странах. Например, в Великобритании сохраняется практика присвоения наследственного титула пэра, дающего право быть членом палаты лордов, за выдающиеся успехи в бизнесе, управлении государством, в науке и культуре.
  Касты (от лат. castus - чистый) представляют собой замкнутые группы людей, выполняющие специфические, передающиеся по наследству, социальные функции. Уже в определении мы обнаруживаем весьма зримые различия между сословиями и кастами. Сословия не замкнуты в себе, ибо не запрещены межсословные браки, равно как существует индивидуальная мобильность их членов, что делает возможным переход из одного сословия в другое. Каста же эндогамна и начисто отрешена от какого-либо подобия вертикальной, межкастовой мобильности.
  Есть еще одно существенное различие: у каст по сравнению с сословиями гораздо резче выражена вертикальная иерархия. Это особенно рельефно обнаруживается в возрастающем «запрете на профессии» по мере исследовательского движения сверху вниз по социальной пирамиде кастового общества. Так, в Индии право на занятия воспитанием и преподаванием, исполнением богослужения и совершением жертвоприношений, благотворительностью, сбором урожая принадлежало только высшей касте - брахманам. Уже следующая за ними каста кшатриев, как менее чистая, лишалась права на преподавательскую и церковную деятельность; у касты вайшья отнималось право на занятия в сфере управления и армии. Что же касается касты неприкасаемых (шудра), то они должны были служить трем чистым кастам и выполнять только самые непрестижные работы. Кастовое деление общества коррелировалось в разных странах (Древний Египет, Перу, Индия во все исторические времена и др.) различными факторами, в том числе принадлежностью к определенной этнической или религиозной общности.

 
© www.textb.net