Учебники

Главная страница


Банковское дело
Государственное управление
Культурология
Журналистика
Международная экономика
Менеджмент
Туризм
Философия
История экономики
Этика и эстетика


Современные представления об основных параметрах общественной динамики

  Нельзя перечеркнуть все общественные теории, о которых уже шла речь. Объективистский подход к общественной жизни может дать нам достаточно убедительное объяснение прошлого. Теории Маркса, Шпенглера, Тойнби вполне отражают реальность, поскольку речь идет о динамике исторического прошлого, а в ней становятся наиболее выраженными основные тенденции развития тех или иных обществ. Эти исследователи интересны как аналитики истории.
  Но, с другой стороны, можно ли исторические века «уплотнить» в один или два вектора общественного развития, будь то экономика или духовная культура. Такая масштабность исследования неизбежно страдает схематизмом, а реальная жизнь при этом не учитывается, да и не может быть учтена с помощью такого метода. Однако в таком методе есть соблазн: понять «всю» историю и «сразу». В результате, когда история «загнана» в схему, в ней все становится как бы понятней и проще. Но такая «простота» существует «только в мозгу адептов монизма, - отмечает П. Сорокин, - и ее нет в действительности» [8. С. 534]. Теория общества, социологическая теория не может охватить все общества «вообще» и на все времена. Сегодня нам важна социология конкретных обществ в их конкретной истории. Как писал П. Сорокин, чтобы понять современное общество, факты следует брать из текущей, окружающей нас жизни, «а не из времен «первобытных», о которых мало кто знает точно» [8. С. 534].
  Сегодня мы можем сказать, что общество как объективную целостность можно рассматривать в качестве предмета изучения подобно природе, хотя оно обладает специфическими особенностями, связанными с жизненными установками и поступками людей (о чем выше). Социальные структуры в отличие от природных связаны с видами деятельности, и они не существуют независимо от идей и представлений субъектов о сути своей деятельности. Поэтому социальные теории в отличие от естественных носят более открытый, незаконченный характер, т.к. социальные структуры в отличие от природных могут быть лишь относительно устойчивыми по сравнению с механизмами природы [См.: 9. С. 231]. Отсюда следует важный для нас вывод: в обществе нельзя все предсказать так, как можно предсказать движение планет.
  При предсказании будущего мы должны быть застрахованы еще от одной ошибки: прогнозы будущего основаны на опыте настоящего, значит, настоящий опыт переносится в будущее, при этом опыт будущего никогда не может быть изначально учтен, а теория без соответствующего опыта теряет свой смысл, а поэтому и прогностическую ценность. Такая теория превращается в пророчество. Этот недостаток присущ всем упоминаемым нами абстрактным теориям истории.
  Развитая Марксом прогностическая функция его философии истории как исторического материализма была обоснована концепцией поступательного развития истории по пути общественного прогресса. Тут обнаруживается определенная преемственность представления об истории, возникшего в иудейско-христианском осмыслении мира: мир начался в акте творения, и история развивается по мере осуществления заранее предусмотренного божественного плана (провиденциализм Августина). Концепция линейного развития общества и социального прогресса основана на убеждении, что в истории нет и не может быть ничего случайного, в ней царит историческая необходимость. Поэтому все можно просчитать заранее.
  Можно ли сегодня сказать, что есть исторический и социальный прогресс? Наверное, не стоит считать эти понятия устаревшими. Экономика и технология, развитие науки и техники об этом свидетельствуют. Есть ли прогресс в развитии социальной свободы индивида? Конечно, есть. Сегодня уже нет узаконенной системы рабства и крепостной зависимости. Достижением социального прогресса является такой «изобретенный велосипед», как работающая ныне модель правового государства и гражданского общества. В области образования и разнообразия видов деятельности людей также есть прогресс, мы живем в эпоху, когда образование стало массовым. В истории происходит наращивание результатов человеческой деятельности, реализуется природа человека как активно действующего и познающего существа. Однако мы сегодня отказываемся от понятия линейного прогресса. Такая концепция прогресса вдруг «спотыкается» в XX веке, когда человечество оказывается ввергнутым в мировую войну, когда в центре Европы возникают тоталитарные режимы, уничтожившие не только свободу человека, но и миллионы человеческих жизней. На осмыслении этих катастроф возник экзистенциализм как одно из известнейших направлений философии XX века. Экзистенциализм осмысливал абсурдность «такого» исторического прогресса.
  Сегодня общество понимается как сложная система, в которой имеются как устойчивые параметры взаимодействия социальных факторов (экономика, политика и др.), так и не поддающиеся просчету компоненты социальной динамики. Согласно результатам исследований сложных систем, их функционирование включает в себя не только порядок, но и хаос как сложную и непредсказуемую форму порядка [4. С. 13]. С помощью этого понятия фиксируются периодически возникающие кризисы стабильности, когда сложная система теряет устойчивость, и обретение нового состояния стабильности происходит в сильно неравновесных условиях, параметры которых не поддаются определению.
  Современная эпоха особенно «усложнила» общественную динамику. Это связано с ростом взаимозависимости всех современных обществ. Глобальные потоки информации, технологии, торговля настолько «увеличивают» нагрузку на предсказательную функцию социальной теории, что она все больше развивается в направлении конкретных разработок текущих социальных задач. Дело осложняется еще и современной экологической ситуацией. Она выявила сложную зависимость между природными и социальными параметрами развития. Поэтому новые теории рассматривают общество, а также биологические виды и экологию как частные случаи сложных систем, возникающих в постоянном потоке энергии в биосфере [4. С. 59].
  Современные исследователи истории занимают более скромные позиции, признают случайность в истории. Законы общества рассматриваются как вероятностные, обнаруживающиеся не в одиночном событии, а в больших ансамблях событий, каждое из которых происходит как бы случайно [4. С. 59]. Стало очевидным, что общественная жизнь слишком сложна, чтобы выдвигать проекты широкомасштабной социальной инженерии, что человеку лишь по силам технология постепенных социальных преобразований. Например, распределение общественного богатства, предотвращение экономического спада, национальная политика, направленная на смягчение национальных конфликтов и т.д. [6. С. 201]. Технология поэтапной социальной инженерии предполагает осуществление социальной эволюции с помощью реформ.
  Противоположный взгляд развивал К. Маркс, создав теорию классовой борьбы и социальной революции как исторического пути развития общества. История изобилует событиями, подтверждающими теорию Маркса. Революции, которые на современном языке мы можем обозначить как кризисы стабильности, характерны, в частности, для недавней истории Европы - с XVII по XX вв. Но к настоящему времени в Европе накоплен богатый опыт разработки и проведения реформ как направленного социального изменения.
  Сегодня стало яснее, что общество в состоянии ставить перед собой посильные задачи, мы можем предвидеть и планировать будущее и принимать далеко идущие решения, не прибегая к насилию. История общества как история наших действий дает возможность реализовать нашу природную способность - разрабатывать и принимать решения для того, чтобы преобразовывать объективные социальные структуры в соответствии с целями и желаниями людей. В основе лежит соглашение как метод разрешения конфликтных ситуаций в обществе и разработке решений. Сегодня существует технология разрешения конфликтов. «Придти к разумному соглашению относительно существующих зол и средств борьбы с ними легче, - пишет К. Поппер, - чем определить бесспорное идеальное благо и приемлемые пути для его достижения» [6. С. 54-55].
  Немаловажным условием разрешения противоречий общества является возросшая возможность граждан государства влиять на принятие решений. В этом - достижение европейском политической культуры. Происходит постоянный процесс разработки демократических процедур в русле развития современной концепции демократии [См.: 10].
  Стратегия направленных социальных изменений по-новому высвечивает роль каждого человека. Во-первых, поэтапный путь решения социальных задач соизмерим с масштабом человеческой жизни. Каждое поколение живет в настоящем. Человеческая жизнь становится высшей ценностью по сравнению с идеалом прекрасного будущего. Человек решает проблемы «здесь и теперь», вместе с тем и думая о будущих поколениях. Такая стратегия более гуманна, поскольку не допускает насилия и повышает ценность человеческой жизни. Во-вторых, значительно усложнившаяся панорама знания о социальной динамике возлагает на людей гораздо большую ответственность. «То, что глобальное общество в веке грядущем отнюдь не гарантировано, побуждает нас напрячь все способности разума и действовать» [4.С.61].
  Поистине, многие знания умножают печали. Главный груз этого знания падает на поступок каждого человека. Нынче история делается нашими поступками. М. Бахтин сформулировал принцип ответственности, которому должно подчиняться каждое наше действие. Вот этот принцип - «Мое не-алиби в бытии». Каждый наш поступок стал фокусом общественной жизни. Мера ответственности наших поступков - в основе принятия наилучших социальных решений. Сегодня в развитии истории мы можем надеяться только на самих себя. Из наших индивидуальных поступков складывается панорама социальной жизни в целом. А на этом пути мы неминуемо приходим к сфере морального выбора.
  Заключение.
  1. Если в предыдущей лекции, посвященной обществу, были рассмотрены различные подходы к его пониманию, то в этой лекции мы обратили внимание на сложность общественной жизни и недостижимость исчерпывающего знания о ней.
  2. Однако сегодня нам ясно, что в обществе наличествует постоянное взаимодействие его объективных структур, которые можно обозначить как «социальная физика», и субъективной деятельности людей.. Не только объективные структуры, но и человеческие намерения и чаяния представляют собой созидательную силу жизни общества. Значит, мы можем влиять на общественную жизнь.
  Эта задача становится все более и более понятной по мере нашего осознания, что мы сегодня отвергаем понятие линейного прогресса. А это означает, что у нас нет знания об объективных гарантиях сохранения общества, но мы в состоянии вырабатывать ответственные решения, т.е. делать то, что зависит от нас. Это единственно доступный нам вид гарантии существования и сохранения социального пространства, в котором мы живем.
  3. По-новому понимается соотношение социального и природного: общество и природа образуют сверхсложную систему взаимозависимости.

Вопросы для самоконтроля

  1. В чем сходство и различие природы и общества как объектов изучения?
  2. Каково взаимоотношение объективных социальных структур и субъективной деятельности?
  3. Каковы источники и механизмы социальных изменений?
  4. Почему сегодня возрастает значение поступка каждого человека для определения пути развития общества?

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  5. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. - М.: Прогресс, 1990.
  6. Гайденко П.П., Давыдов Ю.Н. История и рациональность. - М.: Политиздат, 1991. - С. 50-61, 196-206.
  7. Гуревич А.Я., Харитонович Д.Э. История средних веков. - М.: Ин- терпракс, 1992.
  8. Ласло Э. Век бифуркации. Постижение изменяющегося мира // Путь. - 1990. - №7.
  9. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. Разд. 1. Фейербах // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.3.
  10. Поппер К. Открытое общество и его враги. - М.: Международная инициатива, 1992. - С. 475-490.
  11. Рикер П. Герменевтика, этика, политика. - М.: АО КАМИ, 1995.
  12. Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. - М.: Прогресс, 1992. - С. 521-530.
  13. Социологос. Выпуск 1. Общество и сферы смысла. - М.: Прогресс, 1991. - С. 39-50.
  14. Хабермас Ю. Производительные силы коммуникации // Хабермас Ю. Демократия, разум, нравственность. - М.: Наука, 1992.
  15. Шанин Т. Социальная работа как феномен современности (новая профессия и академическая дисциплина в контексте социальной теории и политической практики нашего дня) // Вопросы философии. - 1997. - № 11.
  16. Энциклопедия для детей. Культуры мира. Т. 21. Общество. - М.: Аванта+, 2004.
  17. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. - Санкт-Петербург: Наука, 2000.

 
© www.textb.net